маленькие и неприметные–2 - Сергей Семипядный

– Я кому сказала! – вновь прикрикнула Лариса.

Но Бориса уже было не остановить. И он лихорадочно искал орудие смерти. При трупе пистолета не оказалось. Может, под ним? Борис перевернул тело Евгения. Нет, под ним отсутствует. Значит, где-то неподалёку.

– Не шевелиться! Никаких телодвижений! – раздался позади Бориса голос Ларисы, снова почти бас. – Ведь я же тебя умоляла.

Борис замер, спиной почуяв холод смерти. Замер и взгляд его глаз, прикованный к одной точке. Точка была большой и чёрной. И форму она имела специфическую. Наконец Борис осознал, что в одном – двух шагах от него находится пистолет убитого.

И он потерял рассудок. Он бросился вперёд и схватил пистолет. А сам ждал, что сейчас начнут остервенело рвать его спину горячие пули.

Однако этого не произошло. Один, правда, выстрел прогремел. Но и только. А пуля и вообще ушла в неизвестном направлении. Борис, уже с пистолетом в руке, обернулся и увидел искажённое мучительной гримасой лицо стрелка по имени Лариса. Револьвер в её руках дёргался, но… молчал. Выстрелов не было, пули не вылетали.

– Ха-ха! – нервно рассмеялся Борис. – Заклинило! А ну брось его, а то вмажу! Быстро, курва!

Лариса бросила заклинивший револьвер и заплакала.

– Ну вот, – довольно ухмыльнулся Борис, – то басом говоришь, как мужик с большим и грязным, а то сопли распускаешь, как малолетняя посикушка.

– Что ты собираешься делать? – сквозь рыдания выдавила Лариса. – Ты ведь не убьёшь меня? Я ведь журналистка!

– Плевать мне! Сейчас ты за всё ответишь. Я уже натерпелся от тебя и твоего дружка Димочки. Вы оба умрёте! Тем более что за вас заплачено. Гроши, правда, незначительные. Однако с миру по нитке – голому рубаха.

– Кем заплачено? – прорыдала Лариса. – Врёшь ведь самым наглым образом!

– Откуда ж у меня револьверчик? А? – решил поиздеваться над несчастной женщиной убийца.

– Так этого же, – Лариса движением подбородка указала на покойника.

– А вот это? – Борис встряхнул рукой с зажатым в ней оружием Евгения. – Минутку! А где пистоль Пал Палыча? – вдруг встревожился он.

– Не знаю, – растерянно проговорила Лариса. И действительно, куда же подевался пистолет Пал Палыча? Лариса повернулась, чтобы посмотреть вниз.

– Не дёргайся! – прикрикнул Борис. – Она сама, видите ли, решила искать! Без тебя, без-двух-минут-покойница, разберёмся. Вылазь сюда и сиди, как я. Только ещё тише. Ха-ха!

Лариса исполнила его приказание, а Борис отправился на первый этаж. Уже спустившись, бандит внёс коррективы.

– Эй, покойница, а ну сядь на край и свесь ножки свои. И чтобы я тебя видел постоянно. Сиди смирно, привыкай к грядущему покою вечному.

Борис приступил к поискам пистолета Пал Палыча. При этом с Пал Палычем (или его телом) обращался крайне бесцеремонно.

– Что, урод, бревном валяешься? Сдох, что ли? Лишить меня удовольствия решил? – приговаривал убийца. – Куда ж ты пушку-то похерил, труп? Хотя, – слышь, подруга? – он, между прочим, живой ещё. У тебя, помнится, к нему вопросы были. Так? Хочешь, чтобы он перед смертью на них ответил? Перед своей и твоей смертью?

Лариса не знала, хочет она этого или нет, и потому промолчала.

– Сейчас я его в чувство приведу и спрошу. Хочешь, курвочка?

Лариса вспомнила, что она ещё пока, то есть до наступления смертного часа (минуты или секунды, точнее, так как час, пожалуй, давно наступил), является журналисткой, и сказала, без особого, правда, энтузиазма:

– Да, хочу.

Борис взял со стола чайник, приставил его к низу живота и, похихикивая, стал поливать лежащего водой.

– Жмурик, подъём! Сейчас мы его поднимем. Почему бы, в самом-то деле, не исполнить последнее желание приговорённой? Тем более такой аппетитной тёлочки? Кстати, если захочешь отблагодарить за услугу, то могу обещать, что подумаю.

Борис – он давно не испытывал подобного подъёма – ходил гоголем. Он – хозяин положения, и жизнь этих людей в его руках. Эти двое, и не только они, умрут, когда именно он примет решение поставить точку в их жизнёшках, отплатив за все перенесённые им унижения.

К тому же опустошить автоматный рожок в проезжающий автомобиль или всадить пулю в затылок входящего в подъезд человека – отнюдь не одно и то же, что приговорить какого-нибудь мерзавца почти официально, а затем привести приговор в исполнение в той именно форме, в какой заблагорассудится. Взять хотя бы сегодняшний случай с этим Женечкой. Да, это уже кое-что. Красиво и эффектно, как в кино.

Борис и воду лил на Пал Палыча, и за ушами давил, и по щекам бил несчастного, но привёл-таки того в чувство. Пал Палыч открыл глаза и бессмысленно уставился на Бориса.

– У нас и глазки уже открылись, – констатировал Борис. – Смотрим уже и видим, но ничего пока не понимаем. Где мы, что с нами? Да?

Пал Палыч начал мычать что-то и пытаться встать. Однако Борис не позволял ему этого сделать, ногой возвращая страдальца в исходное лежачее положение.

– Какой, однако, упорный, – заметил мучитель. – У меня даже нога устала. А ну лежать, курвец!

Но Пал Палыч не слушал его, предпринимая всё новые и новые попытки подняться с пола. Борис уже и ногами пинал упрямца, и кулаками бил, однако всё было тщетно, тот не сдавался.

Лариса смотрела сверху на возню мужчин и пробовала соображать. Вот влипла, так влипла. Спасти её могло только чудо. Чему бы жизнь нас ни учила, а сердце верит в чудеса. Но Борис уже разозлился. Вот-вот он рассвирепеет окончательно и прикончит Пал Палыча. Ну а потом расправится и с нею.

И Лариса слабо выкрикнула:

– Да пусть он встанет! Может, он посидеть хочет!

Борис отчего-то послушался и перестал удерживать Пал Палыча. Поднявшись на ноги, Пал Палыч подошёл к лестнице и начал взбираться на чердак.

– Эй, ты куда? – вцепился в его плечо Борис.

А Лариса завизжала.

– Да не верещи ты! – цыкнул на неё Борис.

– Но он сюда лезет!

Борис сунул пистолет за пояс брюк и уже двумя руками принялся стаскивать Пал Палыча с лестницы. Однако тот продолжал стремиться наверх, причём не вполне безуспешно. Борис уже висел на нём, а Пал Палыч мычал и не сдавался. И откуда столько сил в человеке?

Лариса была в панике. Возможно, она умрёт вовсе не от руки убийцы Бори, а будет задушена этим чудовищем с безумными и дикими глазами, которое сантиметр за сантиметром подбиралось всё ближе и ближе. Лариса сначала поджимала ноги, а потом с визгом выскочила из проёма люка и заметалась по чердаку, стараясь всё же не слишком приближаться к покойнику.

– Закрой дверцу! – заорал Борис.

Лариса поспешила к люку, однако, встретившись взглядом с Пал Палычем, отпрянула назад. А лицо его! На фоне чёрных волос, усов и бородки – совершенно белое, к тому же, до неузнаваемости изуродованное гримасой страдания.

– Ну! – завопил Борис, по-прежнему висевший на безумном. – Давай быстрей!

– Он уже тут! – скулила Лариса и пятилась вглубь чердака, не понимая, как Борис, такой сильный и тяжёлый, не может удержать Пал Палыча, худощавого и не мощного на вид.

И вот уже Пал Палыч наполовину наверху. Такое впечатление, будто он что-то ищет. И скоро Лариса поняла, что он искал. Она увидела в его руке пистолет и обо всём догадалась. Пал Палыч искал свой пистолет, который он выронил перед падением с чердака. Искал и нашёл. И теперь…

Лариса взвизгнула и бросилась за рулон ковра. Спастись она не надеялась – просто не желала встретить смерть лицом к лицу. Прижалась к ковру, закрыла голову руками и заскулила.

Были негромкие выстрелы, какой-то шум, однако всё это воспринималось отдалённой периферией сознания женщины, возможно, по той причине, что она практически была в состоянии обморока на почве сильнейшего испуга. Придя немного в себя, Лариса услышала доносившиеся снизу стоны. Кто-то ранен. Кто-то, но не она.

Лариса тихонечко подползла к люку и выглянула. Борис сидел на полу и сжимал руками ногу, сквозь пальцы его сочилась кровь. Пал Палыча нигде не было видно. Пал Палыч ранил Бориса и убежал? Но почему только ранил, а не убил? И её оставил в живых тоже. Почему? Впрочем, какие могут быть вопросы к сумасшедшему? К невменяемому.

Борис заметил Ларису и зарычал:

– Из-за тебя, курва! – И пополз по направлению к двери.

Лариса пониже пригнула голову и увидела валяющийся на полу пистолет, к которому и подбирался раненный в ногу киллер. Спрыгнуть вниз и опередить его?

Нет, она может не успеть. И тут Лариса сообразила. Необходимо быстро вытащить наверх лестницу и закрыть люк. Лестницу она подняла на чердак, однако люк закрыть не успела.

Лариса не отскочила ещё, кажется, от проёма, как прозвучал выстрел. Мимо. Лариса поспешила подальше от опасного места, чтобы присесть на корточки и затаиться. И услышала, как взвыл от отчаяния убийца-профи и грязно выругался. Подстреленный, он не сможет забраться на чердак. Надо сидеть и ждать, надеясь на благополучный исход.