Больные Ублюдки (ЛП) - Шоу Мэтт

Подавил тошнотворное чувство еще раз. Сдерживая это в себе.

Я снова опустился на колени. Я не был уверен, куда идти дальше (опять же), я устал. У меня голова пошла кругом от полученной информации и отказа от нее. Я снова начал плакать. Я только что узнал, что мир еще не кончился, и все же никогда не чувствовал себя таким одиноким. Еще одна слеза скатилась с моего левого глаза. Я вытер её рукой.

ЧАСТЬ ДВАДЦАТАЯ. До...

Тупик

Меня тошнило. Во рту у меня был свежий вкус человеческой плоти. Железный привкус крови, которая сочилась при первом укусе, казалось, навсегда запятнал мой язык. Но мысль о том, что я сделал с этим человеком, беспокоила меня еще больше. А еще мысли о том, что мы с Cестрой натворили, не забыв про Mаму и меня. Но я ошибался. Я - испорченный.

Отец говорит, что помощь придет. Он не знает точно, когда именно. Но что, если они все-таки не придут? Мы с Cестрой не можем продолжать в том же духе, как и Mама. Остальные, похоже, уже имеют вкус к плоти. Почти желают её. Она стала для них необходимостью. Где бы мы ни оказались, когда придет помощь, они – мы – не сможем продолжать есть человеческую плоть.

Интересно, захотели бы они измениться, если бы существовала возможность питаться нормальной едой?

Думаю, да.

Закрыв дверь ванной, я посмотрел на себя в зеркало. Я выглядел усталым. И не только от недосыпания, а вообще, я выглядел разбитым вдребезги. Плохая еда, недостаток сна, отсутствие физических нагрузок и солнечного света - все это накладывало свой отпечаток на мое тело.

Я положил нож на край раковины.

Я взял его на кухне, пока Mама и Папа не обращали на меня внимания - а это было почти всегда. Когда я это сделал, мой мыслительный процесс был ясен: отнести его наверх, зайти в ванную, провезти лезвием по всей длине запястья, постараться не закричать от боли. Ждать, пока моя жизнь покинет мое тело. Погрузиться в спокойный сон. Это был не первый раз, когда я думал о самоубийстве, но, несмотря на это, я все еще боролся с этим желанием. Когда я брал его, мой план казался таким простым, но теперь, когда я был здесь готов сделать это, я не был уверен, что смогу.

Меня остановил страх перед неизвестностью. Не зная, что ждет меня на той стороне, если вообще что-то ждет. Есть ли там ад? Если так, то я, конечно же, отправлюсь туда за то, что натворил. Будет ли это хуже, чем то, где я сейчас нахожусь? Может ли быть еще хуже? Мой разум сказал «да».

Я пошел против инстинкта и поднял нож. Я приложил его к запястью и закрыл глаза. Мой мысль заключалась в том, что если бы я не видел, что делаю, то не волновался бы так сильно. Я опустил лезвие вниз; достаточно сильно, чтобы почувствовать его на своей коже, но не настолько сильно, чтобы оно могло причинить какой-либо вред, кроме крошечного следа, который со временем исчезнет. Я перестал давить и, тяжело дыша, положил нож обратно на бок. Я не могу это сделать. Я не могу.

Ебись оно!

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.

- Занято, - буркнул я.

- Поторопись! Мне срочно надо! – прогремел голос Oтца с другой стороны двери.

Я поднял нож и аккуратно засунул его за пояс брюк, чтобы была видна только рукоять, а сверху прикрыл майкой. Я подождал еще несколько секунд, спустил воду в туалете, чтобы он не спрашивал, что я здесь делал, и открыл дверь. Отец уже ждал.

- Надеюсь, ты не провонял тут всё! – простонал он, когда мы пересеклись.

Сейчас...

Та же история, что и раньше. Я не могу этого сделать.

Я сидел за столом, все еще в домике, с ножницами, прижатыми к бледной коже моего трясущегося запястья. В моем теле бурлил адреналин, но я все еще не мог заставить себя порезать свою плоть. Изменить планы. Я переложил раскрытые ножницы с запястья к горлу. Это может быть еще больнее, но я уверен, что все закончится быстрее. Просто провести одним из лезвий по горлу, сильно надавив, и дело сделано.

Я сделал глубокий вдох и нажал.

Я выдохнул и закричал, несмотря на то, что мое горло болело от крика, уже вырвавшегося из моего тела. Я швырнул ножницы через всю комнату. Они отскочили от дальней стены и упали на пол. К тому времени, как они приземлились, я понял, почему не могу заставить себя перерезать себе горло (не считая боли и страха). Мать, Oтец и Cестра. Они были все еще там. Я не мог оставить их так. Я не мог, это было несправедливо по отношению к ним. Они такие же жертвы, как и я. Они были созданы так же, как и я.

Я вдруг вспомнил о ключах, которые взял у техника. Я вытащил их из кармана. Серебряный ключ (который выглядел как ключ от дома), ключ от машины и брелок с двумя кнопками на нем (одна, чтобы запереть машину, а другая, чтобы отпереть ее). Я отбросил все остальное в комнате и вышел на улицу.

Снаружи ничего не изменилось, если не считать того, что воздух теперь казался мне чище. Прежние мысли о радиации в атмосфере исчезли. Светило солнце, а небо все еще оставалось голубым. На деревьях по другую сторону большой стены даже пели птицы.

Я огляделся по сторонам. Повсюду были домики. Невдалеке я увидел то, что искал: ряд машин, аккуратно припаркованных в ряд. Я побежал к ним с большими надеждами. Если одна из этих машин принадлежит технику, то вернуться в дом будет намного легче. До тех пор, пока я смогу найти путь внутрь мимо стены. Я почти уверен, что таран не сделает ничего, кроме смятия передней части автомобиля.

Приблизившись к машинам, я прицелился в брелок и нажал кнопку «Открыть». Один из автомобильных вспыхнул сигнализацией. Я не смог сдержать улыбку. Мне казалось, что это была первая настоящая улыбка, которую я испытал за все время, что помню; не так впечатляюще, как это звучит, когда я думаю об украденных у меня воспоминаниях. Я ускорил шаг, пока не добрался до машины.

Пожалуйста, пусть в ней будет бензин! Пожалуйста, пусть в ней будет бензин! Пожалуйста, пусть в ней будет бензин! Все, о чем я мог думать, когда прыгнул на водительское сиденье и захлопнул за собой дверь. Я вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Двигатель ожил, указатель уровня бензина переместился в положение, показывающее, сколько топлива осталось в баке.

Четверть.

Достаточно, чтобы вернуться в дом.

Я с хрустом включил первую передачу и тут же заглушил двигатель, не уверенный в том, что с тех пор, как я водил машину, прошло много времени, знаю ли вообще основы, или же я не умею водить.

Давай.

Я снова завел двигатель.

Нога легла на сцеплении. Я включил первую передачу. Медленно подняв ногу со сцепления. Машина начала двигаться. Я отпустил ручной тормоз. Теперь память возвращалась ко мне. Машина медленно двинулась вперед. Правая нога немного надавила на газ, а левая полностью отпустила сцепление. Я поехал. На этот раз без проволочек. Я улыбнулся. Хорошо, что никто не видел первую попытку, так что, следовательно, её и не было.

Я направился обратно к стене. Я не превышал скорость, но и не расслаблялся. Я ударил по тормозам только тогда, когда добрался до знака, который увидел, когда впервые перелез через стену. Включив ручной тормоз, я выскочил из машины и обошел его кругом, чтобы напомнить себе, что нарисовано на табличке.

Огромная площадь, разделенная на различные зоны. Мне нужна была Зона "Б", которая, очевидно, находилась прямо за стеной передо мной. Это должно было быть так или иначе, независимо от того, что было написано на вывеске, потому что это было то, к чему я пришел изначально. На карте были обозначены три дома. Удивительно, но, учитывая, как легко я умудрился заблудиться, их было бы нетрудно найти, если бы я придерживался дорог, а не тащился через подлесок и лесные массивы. Но я не чувствовал себя глупо. Я должен был оставаться относительно скрытым. Я не мог точно сказать, на кого или на что я наткнулся бы на открытых дорогах. Мир становится страшным местом, когда ты думаешь, что он полон этих тварей, мародеров и других обезумевших выживших.