Больные Ублюдки (ЛП) - Шоу Мэтт

Мама вдруг вскочила, когда в соседней комнате хлопнула дверь. Очевидно, Oтец не оценил замечание Cестры так же высоко, как и я.

- Тебе придется самому разобраться в себе! - cказала Mама.

Я быстро натянул джинсы - как раз, когда в комнату вошел Oтец. Его лицо; он выглядел сердитым. Но когда он увидел меня, его лицо, казалось, потемнело еще больше.

Он тяжело опустился в кресло на другом конце комнаты.

- Все в порядке? - cпросила его Mать.

- Иногда я сам не знаю, зачем мне это нужно. Почему вы делаете то, что делаете.

Я понял намек и вышел из комнаты, изо всех сил стараясь скрыть ухмылку. Я бросил взгляд в сторону столовой. Там никого не было. Сестра, должно быть, поднялась наверх. Я поспешил наверх, чтобы увидеть ее. Она, как обычно, была в спальне. Я закрыл за собой дверь.

- Отец считает, что все дело в Боге... Людях, которых он посылает нам...

Я прервал ее, поцеловав. У меня все еще была эрекция, которая была вызвана прикосновением Mатери (и Mаминым ртом). Я толкнул Cестру назад, и она повалилась на матрас.

Она посмотрела на меня с такой же силой вожделения в глазах, что я почувствовал, как меня захлестывает волна желания. Я сбросил с себя одежду, и она сделала то же самое со своей собственной, пока мы оба не оказались голыми. Она хотела что-то сказать мне, но я не позволил. Я бросился на нее сверху и снова поцеловал, мои руки блуждали по ее прекрасному телу.

- Ты такая горячая! - сказал я ей.

Затем плюнул в ладонь и потер ее анус. К моему удивлению, она позволила мне это сделать.

Я резко дернулся вперед, и она взвизгнула. Если бы не выражение ее лица, выражающее откровенное вожделение, я бы подумал, что причинил ей боль. По крайней мере, мне кажется, что на ее лице было вожделение. Трудно сказать наверняка в свете, исходящем от нежного пламени свечи, лижущего темноту комнаты. Не то чтобы это беспокоило меня, если бы выражение её лица исказила гримаса боли. Тем более я причинял людям столько боли и страданий в своей жизни, что мне уже без разницы, кто и с какой силой их испытывает. Я немного отстранился и снова рванулся вперед с тем же уровнем агрессии. Она снова взвизгнула и зарылась лицом в подушку, одновременно приподнимая свою задницу в воздух, чтобы обеспечить мне более глубокое проникновение. Определенно, то выражение на её лице точно было не болью. Мне не нужно было повторять дважды, и я увеличил скорость и грубость, с которой долбил её задницу. Мы не занимались любовью. Никогда. Мы трахались.

      Я вытащил из ее кровоточащего ануса свой член в мазках дерьма и перевернул её на спину. Ее ответом была жесткая, тяжелая пощечина по моему лицу. Я улыбнулся ей. Она харкнула в ответ.

- Сунь мне в дырку, пидор! - крикнула она.

Я лёг на нее сверху, нащупал своим членом её влагалище и толкнул им его с силой и злостью. Мы оба тяжело вздохнули. Мне было хорошо. Её влагалище было мокрым и в то же время невероятно тугим. Я вдохнул ее аромат. Без духов, только запах плоти. Она больше не пользовалась духами. Мне было всё равно. Я уже привык к тому, что ее запах смешивался с моим собственным. Теперь мне это даже нравилось. Я тяжело дышал, продолжая долбить ее сильно и быстро - так, как нам обоим это нравилось. Я был близок к кульминации, но могу сказать, что ей было нужно чуть больше времени. Либо так, либо она хотела, чтобы я немного повысил ставки в игре. Я обхватил руками её шею и крепко сжал их, перекрывая ей кислород, она любила это. Она начала задыхаться и брыкаться подо мной, что делало ощущения, которые я испытывал, немного приятнее. Теперь ее лицо покраснело. Не знаю, близко ли она была к потере сознания. Надеюсь, что да.

Стук в дверь отвлек нас обоих. Прежде чем я успел выйти из неё, дверь приоткрылась, и в нее просунулась голова нашей Mатери.

- Я уже несколько минут вас зову! - проскрежетала она. - Хватит трахать свою Cестру! Ужин готов.

Я вытащил из неё свой член с чувством сильного разочарования; струя липкой белой спермы брызнула на живот моей Cестры. Она выглядела такой же расстроенной, как и я. Мой оргазм был испорчен появлением Mатери, а ее оргазм обломался в последней момент.

- Спасибо, ма, большое спасибо. Как всегда, очень вовремя.

- Ты мне должен оргазм, - фыркнула Cестра, натягивая свои французские трусики, не обращая внимания на сперму, стекающую по ее животу.

Я подмигнул ей, как бы говоря, что она получит его позже, и принялся натягивать брюки, а затем и рубашку.

Я отплачу ей, когда вытащу ее из этой адской дыры. Я чувствую, что наше время приближается. Будет нетрудно уговорить ее пойти со мной. Только не после того, как она услышала наш разговор с Oтцом. Только не теперь, когда я знаю, что его методы промывания мозгов не подействовали на ее...

ЧАСТЬ СЕМНАДЦАТАЯ. Сейчас...

Несколько домашних истин

Я втолкнул его в комнату, как только он открыл дверь. Он упал на пол, споткнувшись о собственные ноги. По его лицу текли слезы, он явно опасался за свою жизнь. Если он был одним из тех людей (во втором домике), которые следили за мониторами, то у него точно были бы все основания опасаться за неё. Он бы знал, что я убийца. Он бы знал, что я людоед.

Я огляделся по сторонам. Увидел ещё ряд мониторов, несколько компьютеров и пару шкафов, но ничего того, что выделялось бы и объясняло, что происходит, несмотря на обещания этого человека.

- Ты сказал, что расскажешь, что за чертовщина тут творится! - зашипел я на него.

Я стоял над ним так, словно готов был его ударить. По правде говоря, между нами была не такая уж большая разница с точки зрения роста, и он был намного коренастее меня, так что я уверен, что, если бы дело дошло до драки, он бы точно отделал бы меня. Особенно когда я был так голоден. Не то чтобы я хотел, чтобы он это осознал.

- Второй шкаф! - сказал он, указывая на картотечный шкафчик, где он лежал, растянувшись на полу.

Я проследил за его пальцем до шкафа и подошел к нему. Как и было сказано, я выдвинул второй ящик. Там было четыре больших стопок компакт-дисков, связанных вместе резинками.

- Что это такое?

- Там всё про вас! - сказал он. - На лицевой стороне написаны ваши имена.

- Как меня зовут?

- Джон Берли.

Я вытащил все четыре пачки и повернулся к мужчине.

- Вставай, пидорюга! - приказал я ему.

И ударил ногой по рёбрам.

Он встал, взял пачки из моих рук и положил их на буфет рядом с одним из компьютеров. Я наблюдал, как он открыл сиди-ром на системном блоке и вытащил компакт-диск из футляра, на котором содержалось мое имя. Он включил один из экранов, и тот ожил. На экране было мое лицо. Я сидел за столом в совершенно незнакомой мне комнате.

Женский голос за кадром заговорил со мной, задавая вопросы. Несмотря на то, что на экране был явно я, я ничего из этого не помнил.

- Мы попросим вас подтвердить некоторые детали, прежде чем мы продолжим, если вы не возражаете.

- Конечно.

- Вы можете назвать свое имя?

- Джон Берли.

- Ваша дата рождения?

- 30 сентября 1980 года.

- Девичья фамилия матери?

- Осборн.

Я попытался вспомнить свою мать, но не смог - не ту, что притворялась ею там, в доме, а свою настоящую мать. Мою биологическую мать. В голове у меня стучало, как будто эта часть памяти была недоступна.

- Спасибо. Вы можете подтвердить, почему вы здесь?

- Я надеялся, что это вы мне расскажете. Я просто пришёл по объявлению.

- Вы можете сказать, что это было за объявление и где вы его видели?

- Я увидел его в интернете. В нем упоминалась серия научных тестов. Плюс солидная зарплата тем, кто пройдёт тесты.

На экране я рассмеялся. Почему я ничего этого не помню?

Я повернулся к мужчине, который не смотрел на экран так пристально, как я. Он нервно наблюдал за моей реакцией.

- Выключи.

Он сделал, как я ему сказал.

- Ты сам на это подписался. Вы все на это согласились.