Больные Ублюдки (ЛП) - Шоу Мэтт

Я позвал на помощь. Может быть, там есть лестница? Может быть, у них найдется что-нибудь, что поможет мне спуститься отсюда? Через пару секунд я снова позвал, но никто не ответил на мой зов. Вскоре я понял, что никто не придет.

Дерьмо.

Используя ствол дерева в качестве опоры, я подтянулся и встал на ноги. Мое лицо и живот болели от ударов, которые я получил от (теперь уже мертвого) незнакомца. Кто же был этот человек? Почему он напал на меня? Но это уже не имело значения. Теперь это уже не важно.

Верхняя часть стены выглядела довольно широкой. Определенно безопасной. Думаю, допрыгну. Она точно выдержит мой вес, и если мне повезет, то я точно долечу до неё. Я посмотрел вниз и увидел, как твари царапали ствол дерева. Прыжок к стене; не то чтобы у меня был большой выбор.

Окей.

На счет три.

Раз...

Два...

Три!

Я закрыл глаза и сделал прыжок. Я захрипел, когда мой живот ударился о верх стены. Не обращая внимания на боль. Игнорируя её. Я проделал тот же трюк, что и на ветке...

Руки налево, ноги вверх-вправо.

Я был на самом верху стены. Запыхавшийся, избитый, в синяках, но определенно лежащий на стене. Я перекатился на бок, посмотрел с края стены, выходящей в сторону лагеря, и снова позвал на помощь, но, похоже, никто так и не услышал меня. Еще одна машина проехала вдалеке. Но она ехала не в моём направлении.

Ничего другого не осталось, кроме как свеситься и спрыгнуть, надеясь, что ничего не сломаю. Я устроился так, чтобы сесть на краю стены, свесив ноги вниз. Господи, как же высоко! Я в последний раз окинул взглядом лагерь на случай, если там кто-то есть, кто может заметить меня.

Никого.

Черт возьми.

Ладно.

На счет три.

Раз... Два... Три!

Я оттолкнулся от стены. Падение заняло, как мне показалось, меньше секунды. При ударе мои ноги подогнулись, и я упал вперед, вытянув руки, в надежде, что они смягчат удар и спасут тело. Ну они в принципе смягчили удар и спасли голову, но недостаточно. Твердая земля, извините уж за выражение, пизданула меня в лицо, и я покатился вперед...

ТЬMA...

ЧАСТЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Сейчас...

Повернувшийся

Сестра лежала на обеденном столе. Ее запястья и лодыжки были привязаны к ножкам стола чем-то вроде шнурка от халата. Я сидел во главе его.

Сестра умоляла меня:

- Пожалуйста, помоги мне! Пожалуйста, отпусти меня. Не позволяй им сделать это со мной.

Я отчаянно хотел помочь ей, но не мог: мои ноги были сломаны; одна из них была вывернута в неправильном направлении, а в другой кость, торчала прямо под коленной чашечкой. Они должны были болеть, но я ничего не чувствовал.

Дверь отворилась, и в комнату вошли Oтец и Mать, оба совершенно голые. Они подошли к столу, не сводя глаз с обнаженного тела Cестры. Она умоляла их так же, как умоляла меня, но они не обращали на нее внимания.

Отец подошел к концу стола так, что ее голова оказалась прямо перед ним. Теперь она уже плакала. Она знала, что будет дальше. Мы все знали, что будет дальше. Мы много раз видели это на людях, которые прежде лежали на этом столе. Он посмотрел на нее сверху вниз и взял нож, лежавший рядом с ее хорошенькой головкой. Мать встала позади Oтца и повернула голову вокруг его тела, чтобы посмотреть, что он делает. А потом появилась ее рука - сначала на его боку, а потом потянулась и погладила его гениталии. Отец вздохнул от прикосновения Mатери, когда она начала тереть его член вверх и вниз, пока он не стал твердым. Все это время Cестра все еще умоляла их отпустить ее. Все это время ее мольбы оставалась неуслышанными.

Отец на секунду отложил нож и наклонился к столу, а Mать стала еще сильнее поглаживать его член в такт своим движениям. Он бормотал себе под нос, чтобы она не останавливалась. Я крикнул им, чтобы они отпустили нас обоих, но им было все равно, что мы говорим.

Другая рука Mатери появилась с другой стороны от него. Она двинулась вниз и обхватила его яйца. Он вздрогнул, когда она крепко сжала их и слегка повернула. А потом ее рука снова исчезла за его спиной. Она появилась снова только тогда, когда она быстро пососала палец, а затем она снова исчезла.

Отец рассмеялся.

- Сделай это! - вздохнул он.

Мать прижалась всем телом к Oтцу, и его глаза широко раскрылись. Я не мог видеть, что происходит за его спиной, но я знал наверняка. Внезапно поток горячей спермы вырвался из конца его члена и брызнул на лицо и груди Cестры. Мать отпустила его, и он, задыхаясь, отступил в сторону, прежде чем плюхнуться на один из свободных стульев рядом со столом. Мать смеялась, она вытерла свой коричневый палец о губы Cестры.

Затем она наклонилась вперед и начала слизывать коричневые разводы с губ Cестры. Потом переключилась на сперму Oтца.

Сестра плакала.

- Восхитительно! - вздохнула Mама.

Она еще больше наклонилась над столом и начала слизывать сперму с груди Cестры.

Отец рассмеялся, поднимаясь со стула. Он встал на колени позади Mамы и, к счастью, исчез из поля моего зрения. Я услышал, как он начал лизать ей. Когда спермы Oтца не осталось на Cестре, Mать начала жадно лизать её влагалище.

«Хныканье» Cестры сменилось восторженными вздохами.

- Развяжите меня! - умоляла она.

Мать потянулась к столу, но не стала развязывать шнурки, как хотела Cестра. Вместо этого она подняла нож. Сестра вскрикнула, когда нож вонзился ей в живот. Лезвие было повернуто вокруг, разрезая большую рану в ее животе.

Из-за спины Mатери показалось лицо Oтца. Она тут же отругала его и велела продолжать то, что он делал. Его лицо снова исчезло, и лакающие звуки возобновились.

Мать вытащила нож из живота Cестры и протянула к нему руку. Сестра истошно завопила, когда Mать вытащила свою руку с куском кишечника. Я не мог поверить своим глазам, когда Mама начала лизать кишки, заливая кровью свое лицо; ее лицо выглядело обезумевшим, сексуально удовлетворённым. Она впилась зубами в то, что, блядь, было у нее в руке, и Бог знает, что сочилось изнутри это и заливало её рот. Несмотря на кровь на лице Mатери, я видел, как оно начало краснеть, систра исходила душераздирающими воплями...

До меня вдруг дошло, что это вопила не Cестра. Она уже давно потеряла сознание. Это я так кричал. Мать и Oтец посмотрели на меня. Кожа у них была желтая. Их глаза были выцветшими и красными. Они зарычали, скривив губы. Из их ртов потекла черная смола.

Я снова закричал.

Зона «Б»

Я резко открыл глаза. Перевернулся на спину. Небо было прямо надо мной. Идеальное голубое небо. Белые пушистые облака медленно двигались над мирной сценой. Подо мной была твёрдая земля. Стена находилась справа от меня, а спасение - слева.

Я приподнялся и чуть не упал обратно: то ли шишка на голове, то ли недостаток пищи, то ли умственное истощение сказалось на моем теле и душевном состоянии.

Я огляделся вокруг. Передо мной было несколько небольших домиков, некоторые из них стояли в стороне. Они были не самые большие, но для меня это не имело значения. Каждый домик был знаком других выживших. Я больше был не один. Мы были не одни.

Я, спотыкаясь, подошел к первому из них. Рядом с ним висел рекламный щит с большой картой. Я не мог не остановиться и не посмотреть на него. Иисусе. Это карта участка? Это же просто город какой-то. Так много выживших. Казалось, что зона разделена на несколько частей. Я почувствовал, как мои надежды немного возросли, когда я продолжил путь к первому домику.

К двери вели три маленькие деревянные ступеньки. Я повернул ручку и распахнул дверь. Внутри было несколько клеток. Клетки? Какого черта? В дальней клетке лежало тело, но остальные были пусты. Несколько ключей висели в замке ближайшей ко мне двери, как будто ими пользовались совсем недавно и забыли вытащить.