Карманные линкоры фюрера. Корсары Третьего Рейха - Владимир Кофман

Богатые удачами и неприятностями 20-е числа февраля стали особо памятными для командира «Шпее». 21-го на борту рейдера была принята радиограмма, в которой сообщалось о его награждении Рыцарским крестом. Экипаж решил не ждать возвращения в Германию: в механической мастерской корабля спешно изготовили импровизированный орден, который был торжественно вручен Кранке во время утреннего построения команды.

Между тем "карманный линкор" на полном ходу возвращался в Атлантику, следуя по своим же «следам» месячной давности. 2 марта он обогнул южную оконечность Африки, а 8-го уже вышел в квадрат, где его ждали суда снабжения. Синхронность действия немецких кораблей, обменивавшихся лишь короткими условными радиосигналами, удивляет: с промежутком в 45 минут с «Шеера» обнаружили транспорт «Эрмланд» и танкер «Нордмарк». На борт «Эрмланда» были переведены команды потопленных судов, а с него приняты запасы продовольствия. После дозаправки топливом с «Нордмарка» оставалась единственная проблема: 150-мм снаряды. Их запас на крейсере сильно подисчерпался, а на «Эрмланде» боезапас этого калибра отсутствовал. Все три «германца» проследовали в следующую условную точку встречи «Карин», где прождали около суток подхода еще одного судна снабжения — «Альстеруфер», который служил плавучим арсеналом для рейдеров. (На нем имелись снаряды, запасные дизель-моторы и динамо, и даже несколько разобранных "арадо"). В течение нескольких часов продолжалось оживленное движение катеров между немецкими кораблями. Однако Кранке ждал неприятный сюрприз: 150-мм снаряды, хранившиеся на «Альстеруфере», подходили только к старым орудиям вспомогательных крейсеров. Ему пришлось скрепя сердце отдать приказ о перегрузке части боезапаса с «Нордмарка». Хотя путь «Шеера» лежал теперь на родину, на его борт приняли дополнительные призовые команды, поскольку выделенные для этого с начала похода люди полностью «рассеялись» по призам.

Командир «Шеера» предполагал быстро перейти в Северную Атлантику, не нападая на неприятельские суда. Он считал (как впоследствии выяснилось, вполне справедливо), что англичане до сих пор ищут его в Индийском океане, и полагал, что неудобства для судоходства превышают тот эффект, который мог быть достигнут от уничтожения одного-двух судов. Полностью заправленный рейдер 15 марта пересек экватор и направился в очередную точку рандеву. Вновь с поразительной точностью в самом центре Атлантики встретились 3 совершенно различных по классу корабля: "карманный линкор", вспомогательный крейсер «Корморан» и подводная лодка U-124. Командир последней, капитан-лейтенант Шульц, имел с собой важный груз. Дело в том, что Кранке еще перед походом просил установить на своем корабле наиболее современный радиолокатор, однако одна из важнейших частей, кварцевый кристалл, вышла из строя в походе, а запасных частей тогда просто не было. И вот субмарина доставила столь необходимый кристалл, который смонтировали непосредственно на борту «Шеера». (Хорошая иллюстрация отличной организации: в начале войны немцы чувствовали в Атлантике, как у себя дома). Три командира, Кранке, Шульц и Детмерс, устроили совещание в адмиральской каюте крейсера, обменявшись опытом действий и сведениями о дислокации противника, полученными по радио из Германии.

"Корморан" и подводная лодка направились в рейдерство, а "карманный линкор" взял курс на север. Ему предстоял, пожалуй, наиболее неприятный участок пути — через Датский пролив в Северное море. За время его крейсерства Адмиралтейство упорядочило наблюдение за северными проходами; кроме того, британские силы могли быть «взведены» недавним возвращением "Адмирала Хиппера". Даже после того, как опасность со стороны англичан миновала бы, оставались проблемы с собственной авиацией. Кранке настоятельно требовал предпринять все меры предосторожности, запросив, не изменилась ли система опознания с воздуха по выкрашенным в красный цвет крышам башен. Получив утвердительный ответ, он отдал приказ обновить окраску. 26 марта "Адмирал Шеер" вышел в точку ожидания у берегов Гренландии, где ему пришлось провести несколько дней в ожидании надлежащей погоды. Дождавшись наконец плохой видимости, рейдер взял курс на северо-восток. Во второй половине дня 27 марта обновленный радиолокатор дал контакт. Обнаруженная цель была сочтена тяжелым крейсером, и командир приказал увеличить ход и изменить курс. Вновь, как в случае с "Графом Шпее", при форсаже дизелей над "карманным линкором" поднялся густой столб дыма. На этот раз все обошлось; английские источники предполагают, что обнаруженным кораблем мог быть один из двух патрульных крейсеров Флота метрополии — «Фиджи» или «Нигерия». Спустя некоторое время, когда локатор отказал в самый неподходящий момент из-за конденсации влаги в совершенно неприемлемых погодных условиях, сигнальщики объявили о еще одном контакте с крейсером, на этот раз опознанным как тяжелый. По воспоминаниям Кранке дистанция с ним составляла всего около 4 миль. Командир "карманного линкора" даже колебался: не нанести ли упреждающий удар? Благоразумие восторжествовало над потенциальной возможностью одержать блестящую победу. Уменьшив ход до 8 узлов «Шеер» отстал и затем отвернул на 90 градусов. (Любопытно, что англичане отрицают нахождение какого-либо из своих крейсеров, тем более типа «Каунти» в это время в данном месте.)

Между тем тревога на его борту росла: видимость неожиданно стала хорошей и продолжала улучшаться, достигнув вскоре 7–8 миль при ясном небе — идеальные условия для полярной ночи! Утром 28 марта впереди по курсу был замечен силуэт, опознанный как линкор типа «Нельсон». Ситуация казалось почти безнадежной, поскольку в тесном проливе, частично покрытом ледяными полями, сильно обросшему за время крейсерства «Шееру» просто не удалось бы уйти даже от 22-узлового противника. Всем на борту пришлось пережить несколько неприятных минут, пока не удалось разобрать, что обнаруженный «утюг» в действительности представляет собой айсберг, отдаленно напоминающий угловатый британский линейный корабль.

Фактически же условия для форсирования Датского пролива являлись почти идеальными для «Шеера». В распоряжении командующего Флотом метрополии адмирала Тови имелось всего два указанных выше крейсера. Остальные корабли пытались засечь прорвавшиеся в Атлантику линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Никакой опасности не представляла и британская авиация в Исландии, состоявшая, как и в начале рейдерства, только из одной эскадрильи устаревших легких бомбардировщиков «Бэттл», непригодных ни для разведки, ни для атаки в плохих погодных условиях. Их вялые действия в момент прохода "карманного линкора" ограничивались одним самолето-вылетом в двое суток! Англичане вовсе не подозревали о такой возможности, тем более, что из Южной Атлантики 25 марта поступило сообщение об атаке торгового судна рейдером, опознанным как "Адмирал Шеер". На деле это был вспомогательный крейсер «Корморан», спутать который с боевым кораблем, казалось, было просто невозможно. Так или иначе, обстоятельства благоприятствовали немцам. В нужный момент — на утро 29 марта, когда корабль вошел в полосу патрулирования английской авиации между Шотландией и Норвегией, погода вновь испортилась. В тот же день рейдер бросил якорь в Гримстад-фиорде. 30 марта, в день рождения капитана цур зее Кранке, «Шеер» прибыл в Берген. Через 2 дня он вернулся в отечественные воды, завершив 161-дневный поход, по словам немецкого историка, "самый успешный в истории германских боевых кораблей".

Поход получил высокую оценку и со стороны руководителей Третьего Рейха. Командующий флотом адмирал Редер в сопровождении адмиралов Шмундта и Гузе лично вручил 80 "Железных крестов" 1-го класса наиболее отличившимся морякам. Остальные получили такие же кресты 2-го класса. Кранке через несколько дней (9 апреля) был произведен в чин контр-адмирала, хотя временно оставался в командовании «Шеером», которому теперь требовался продолжительный ремонт.

Действительно, рейдерство "Адмирала Шеера" в Атлантике и Индийском океане является наибольшим успехом для "карманных линкоров". Каждый из них совершил по одному океанскому выходу. Если непродолжительное и почти безрезультатное крейсерство «Дойчланда» можно считать «ничьей», а печально закончившийся рейд "Графа Шпее" поражением, то поход «Шеера» вполне заслуживает победной оценки. Интересно, однако, сравнить результаты действий против судоходства боевых кораблей и вспомогательных крейсеров. "Адмирал Шеер" более чем за 5 месяцев прошел 46 тыс. миль, захватив и потопив 16 судов общим тоннажем 99 тыс. рег. т (по немецким данным — 17 судов тоннажем 113 233 брт плюс "Джервис Бэй"). Из боевых судов превысили его достижение только «Шарнхорст» и «Гнейзенау», потопившие в совместном крейсерстве 22 судна (115,6 тыс. рег. т.), но на двоих. Действия вспомогательных крейсеров выглядят более успешными. Наиболее эффективно в "золотой век" рейдерства 1939–1941 годы) проявил себя «Атлантис», в одиночку потопивший столько же транспортов, что и 2 больших линкора «Шарнхорст» и "Гнейзенау"), превысив их по общему тоннажу жертв (145,7 тыс. рег. т). Следует, правда, вспомнить, что при этом «Атлантис» прошел более 110 000 миль и затратил на рейдерство без малого 2 года — 655 дней, что почти 4 раза больше, чем продолжительность похода "Адмирала Шеера". Из числа остальных 6 вспомогательных крейсеров, действовавших в первый период мировой войны, показатели «Шеера» превысил только «Пингвин» (136,6 тыс. рег. т, 28 судов). Средние же показатели вспомогательных крейсеров (14 судов 84,7 тыс. рег. т) уступают результатам "карманного линкора". Помимо прямого материального ущерба следует учитывать также косвенный, связанный с общими нарушениями судоходства и с теми усилиями, которые вынужден был тратить противник, парируя действия немцев. Здесь большая эффективность крупных боевых кораблей несомненна. Сведения о появлении "карманных линкоров" приводили параличу не только индивидуальных переходов транспортов, но и к сбоям в системе конвоев. Если для защиты от вспомогательного крейсера достаточным являлось сопровождение конвоя старым крейсером или вооруженным лайнером (хотя английские вспомогательные крейсера, как правило, уступали в бою немецким, но зато могли обеспечить возможность для рассредоточения охраняемых судов), то против "карманного линкора" требовалось выставить как минимум пару современных крейсеров или старый линкор. То же относится к поисковым группам; при нахождении в море боевого рейдера англичанам приходилось куда как тщательнее подходить к составу «охотников», чтобы они при случае не могли попасть под разгром, подобный коронельскому.