Внешняя проверка - Евгений Александрович Востриков

Тикоресгон: «Могу я через вас связаться с властями страны?»

Полицейский: «Лечить вас будут ваши собственные власти. Гостиницу сейчас предоставят. Ждите объявления».

Тикоресгон: «Я с другой планеты. Вашему миру угрожает опасность».

Полицейский: «Так и знал. Не зря на разводе предупреждали».

Тикоресгон: «Я вижу, вы мне не верите. Хорошо».

Тикоресгон достает генератор и направляет его на сидящего поодаль в кресле другого полицейского. Тот быстро засыпает.

Полицейский: «Ну что, же это аргумент. Знаю организацию, которая заинтересуется такими вещами. А он когда проснется?»

Тикоресгон: «Думаю, часа через два. Ничего опасного, только сон».

Дальнейший разговор идет в ФСБ. Захватчик сидит за столом. Заходит офицер в штатском – вид усталый, присаживается напротив.

Офицер ФСБ: «Здравствуйте. Вы что-то хотели нам сообщить?»

Тикоресгон: «Да. Я уже говорил вашей полиции, что я с другой планеты. Мы тут осуществляем план по захвату вашего мира. Экспедиция и хозяева находятся под водой и направляют развитие вашего мира в нужном русле».

Офицер ФСБ: «Интересно, а каким, собственно, способом это делается?»

Тикоресгон: «Мир, в котором вы и мы находимся, — это огромная машина, компьютер. Он состоит из нескольких сфер, есть среди них биосфера и ментальная сфера. Через биосферу идет управление жизнью, через ментальную сферу — сознанием. Несущим уровнем является физический, и биосфера и ментальная сфера имеют на этом уровне поля. Посредством этих полей и происходит подключение к компьютеру, а потом к нужным мозгам, делается что-то вроде пиратской передачи».

Офицер ФСБ: «Вы что же, людей, машины можете генерировать в компьютере?»

Тикоресгон: «Нет, но вот управлять людьми можем».

Офицер ФСБ: «То есть вмешиваетесь в судьбу?»

Тикоресгон: «Именно. В основном вмешательство незначительное, в пределах возможного в реальной жизни или чуть больше».

Офицер ФСБ: «Такая маскировка, что ли? От Бога, наверное?»

Тикоресгон: «И от них тоже. Небольшие изменения обычно не отслеживаются системой, считаются допустимыми. Если их делать на протяжении всей жизни, то к назначенному времени появится нужный персонаж, который будет играть нужную роль».

Офицер ФСБ: «А пример какой-нибудь можете привести?»

Тикоресгон: «Ну, например, на лекции о России студент засыпает. Его поднимает преподаватель и ставит в неловкое положение перед родителями и друзьями, еще на зачете неприятности. Негативное отношение к России уже появилось. Потом можно статью соответствующую подсунуть. Еще какую-нибудь неприятность, сон в конце концов. Со временем будет законченный русофоб. Свое место в жизни — политического деятеля он сам займет, но будет при этом носителем нужной идеи. В основном так. Прямое командование типа приказного голоса применяется нечасто. Врачами это трактуется как болезнь».

Офицер ФСБ: «А для кого применяется?»

Тикоресгон: «Строго для отдельных персонажей спектакля и еще в качестве финального понукания, если подготовка почему-то не сработала».

Офицер ФСБ: «А сколько всего таких подконтрольных людей?»

Тикоресгон: «Это только высокое начальство знает. Каждый отдел ведет несколько человек. Думаю, таких персонажей несколько сотен, много нельзя, будет заметно. Деятельность одного дает базу для деятельности других. Все почти естественно, а на самом деле большой спектакль».

Офицер ФСБ: «А эти отдельные персонажи спектакля как вы говорите, кто они? Юродивые, сумасшедшие? Что с их помощью можно сделать? Их же в психушку определят, и отношение к ним будет соответствующее».

Тикоресгон: «Ну сразу не определят, этого стремятся избежать. Потом их снабжают соответствующей информацией, например предсказаниями. Еще им стремятся навязать великую роль, спасателя например. Озадаченный великой ролью он будет излагать заранее заложенную теорию, а сбывающиеся предсказания придадут ей видимость правды. Для определенной категории людей сумасшедшим он уже не будет. Тут важно, чтобы персонаж был в реальности, ну и хотя бы немного информации от него. Когда она понадобится, через нужное время, многое забудется и можно будет уже на этой реальной основе развивать нужные идеи».

Офицер ФСБ: «Примерно понятно, о ком вы. Да… тут и юродивый может многое. А какой-нибудь пример спектакля можете привести? Это все теория, хотя и захватывающая».

Тикоресгон: «Да вот хотя бы ваша великая революция. Один написал книгу, другие, начитавшись ее, организовали революцию, третий уже занялся побоищем. А сама теория в оригинале даже разработанного экономического базиса не имела. Это уже потом пытались приспособить ее к жизни. А отсутствие денег вообще было, скорее всего, предсказанием — имелись в виду банковские карточки. Тут знаковой вещью, собственно, является монополизация власти. Как только этот изм оказывается у власти, демократия и гуманизм отодвигаются на второй план, и часто появляется какая-то причина или повод для побоищ... Оказались у власти в результате партизанской войны, победа уже одержана, а затем забили треть населения страны мотыгами».

Офицер ФСБ: «Ну были ошибки, со всеми бывает».

Тикоресгон: «Это не ошибки, это запланированное действие. А глаза вам замазывают в этом случае с помощью лохмотьев».

Офицер ФСБ: «А это что?»

Тикоресгон: «Ну как что? Проходил 10 лет в одном комплекте обмундирования, а ликвидировал треть населения. Ваше сознание не допускает того, чтобы в этом случае уничтожение делалось целенаправленно. Бессребреник такого не может, думал о народе, просто ошибался».

Офицер ФСБ: «То есть побоища и нужны? Кому?»

Тикоресгон: «Ну вот, наконец, и дошли до главного. Хозяевам они нужны. От человеческих страданий они получают удовольствие. Сами теории при этом могут быть любыми. Еще часто применяются сакральные жертвы. Это когда в нужной организации происходит убийство. Считается, что такая жертва добавляет имиджа гонимых организации, привлекает внимание. Убийства сами по себе привлекают внимание».

Офицер ФСБ: «То есть ставка делается на психику, а как же объективная реальность?»

Тикоресгон: «Вернемся к вашей революции. Длительный спектакль выматывает население страны, и в нужный момент достаточно даже небольшого толчка. Деятельность Распутина и давала такое выматывание, всем уже хотелось заменить царскую власть хоть на что-нибудь организованное. Революция поэтому первоначально и не вызывала отторжения».

Офицер ФСБ: «Вкратце ясно, можете что-нибудь конкретнее по плану».

Тикоресгон: «Весь я его не знаю, знаю только, что сейчас ставка идет на религиозно-психологическое подчинение планеты. Для этого организуется политический и экономический хаос. Появятся соответствующие агитаторы, поддержанные частью религиозных деятелей, которые будут склонять к поклонению хозяевам. Если все пойдет нормально и подчинение удастся, то хаос они и мы сможем прекратить, но жизнь уже будет другой».

Офицер ФСБ: «А хаос, который уже есть в отдельных странах, это часть этого процесса?»

Тикоресгон: «Конечно,