Папа есть, нужна Любовь (СИ) - Любимая Татьяна

Глава 39

— Почему я лежу в отдельной палате, а не в общей? — спрашиваю медсестру утром.

У Анны Михайловны в восемь закончилась смена, а без нее чувствую себя неспокойно. Никому не доверяю, даже вот этой девушке Маше.

— Так оплачена отдельная, — удивляется она вопросу.

— Кем?

— Мужем, наверное. Вам лучше знать.

Она берет в руки шприц с лекарством.

— Готовьте ягодицу.

— Что вы мне хотите вколоть?

— Врач назначила витамины. После завтрака капельница.

— Откуда я знаю, что у вас там витамины? — натягиваю одеяло до подбородка. — При мне ампулу вскрывайте.

— Ну знаете! — дернув головой, уходит. — Барыня, — фыркает за дверью.

Параноидальные мысли, что Борис может выполнить свою угрозу, не покидают меня. Поэтому буду защищать своего малыша всеми доступными мне способами.

Через несколько минут Мария возвращается с листом назначения и целыми ампулами в коробке. Изучаю все дотошно. Медсестра, натянув искусственную улыбку, терпеливо ждет. Видимо, осознание, что пациент лежит в вип-палате, не позволяет дерзить открыто.

Уколы болючие. Ничего, вытерплю.

После обеда мне приносят большой букет белых и кремовых гербер.

Разглядывая цветы, улыбаюсь, вспоминая с каким воодушевлением рассказывал Тимур о «лохмашках».

Герберы от него, Вершинина?

Или Борис прислал?

Тимуру зачем делать мне такой подарок? Он наверняка знает, с каким диагнозом я здесь лежу. Но как бы он узнал, что я в больнице, еще и женской? Я уехала из ресторана якобы домой.

Значит, цветы от Миронова. Его ко мне не пускают.

Улыбка сползает. Передернув плечами, откладываю цветы подальше. Подарки от мужа неприятны.

Когда приходит Мария, отдаю букет ей. Напряжение между нами падает. Утренний инцидент забыт, и мы даже недолго, но мило болтаем.

Прошу у нее телефон, звоню в салон. Никто не берет трубку. Странно.

Зато мне делают УЗИ.

Вот уж не думала, что это так волнительно. Радостно. Необыкновенно. Первая встреча с моим малышом!

На экране мне показывают маленькую фигурку, очертаниями больше похожую на фасолинку. Слышу сердечко. Опять реву.

Как долго я ждала этого момента!

Слова специалиста идут фоном. Улавливаю только, что все в пределах нормы.

А на первую фотографию моего ребеночка и вовсе не могу налюбоваться. Как же я люблю его и жду! Очень!

Вечером меня ждет большой сюрприз. Уж не знаю каким способом, но ко мне в палату пробивается Вика. С еще одним букетом цветов, на этот раз — нежными розовыми розами. С пакетом зеленых яблок, упаковкой йогурта и большой энциклопедией для беременных.

Несказанно рада видеть свою сотрудницу. Она взволнована и ее волнение передается мне.

— Как ты узнала, что я тут? — едва схлынула первая волна радости, спрашиваю. — И почему ты не на работе? Я звонила в салон, никто трубку не берет. Что у вас там происходит?

— Ой, Любовь Андреевна! — поглядывая на меня сверкающими глазами, Вика выкладывает подарки на прикроватную тумбочку. Невооруженным взглядом видно, что ее распирает от желания вывалить на меня ушат новостей. — Я как узнала, что вы ребеночка ждете, так обрадовалась!

— Вик, давай на ты уже, — усмехаюсь. — Ты мне уже как родная. Ну, давай, рассказывай.

Глядя на йогурт, сглатываю слюну. Не выдерживая, беру одну баночку, вскрываю ее и запускаю ложку в лакомство, а потом отправляю ее в рот. Зажмуриваюсь от удовольствия.

Вкусно.

— Короче… — Вика, скинув сандалии с бахилами, усаживается на мою кровать по — турецки. — Сначала у меня к вам, то есть к тебе, вопрос.

— Спрашивай, — уплетаю йогурт.

— Ты с Борисом разводиться передумала?

— С чего ты это взяла? — я чуть не подавилась.

— Ну… ты же в положении, как одной ребенка растить?

— Лучше одной, чем с ним.

На самом деле я уже мозг сломала, раздумывая, как буду жить после развода. Одно решила точно: в нашу общую квартиру после выписки я не вернусь. Пока беременная, буду снимать комнату, а вот с малышом… Без чьей-либо помощи будет сложно, но я верю в свои силы. Главное, отсудить у Бориса салон, чтобы была хоть какая-то финансовая подушка. Может быть, даже удастся нанять няню на несколько часов в день или неделю.

— Я нашла тебе адвоката! — торжественно заявляет Виктория.

— Да ладно! Кто — то согласился идти против Миронова? Наверное, это какой — то бесстрашный стажер? — вырывается из моих уст смешок.

На самом деле я готова расцеловать свою сотрудницу за содействие и инициативу. Какая же она у меня хорошая! Не зря сразу понравилась.

— Неа, — надувается от гордости девчонка. — Этот адвокат — профи в разводах.

— Даже представить не могу, во сколько мне обойдутся услуги этого профи.

— Фирма платит, — она беспечно взмахивает рукой, — то есть… он уверен в победе, а за свои услуги взыщет с твоего мужа.

— М-м. Даже так? В таком случае, у меня встречный вопрос. Где ты его нашла, еще и на таких условиях?

— Он лучший друг моего знакомого. И… он уже согласен взяться за дело, если согласна ты.

— Конечно, я согласна!

— Отлично. Он ждет от меня звонка. Минуту.

Вика вытаскивает телефон из сумочки, несколько нажатий на экран и вот уже в палате раздаются гудки, а затем приятный мужской тембр:

— Слушаю.

— Максим, это Виктория. Любовь Андреевна разводиться не передумала.

Говорит, будто хвастается.

— Понятно. Дай ей трубочку.

А-а-а! Я не готова! У меня йогурт во рту!

Поспешно глотаю, забираю телефон у Вики, подношу к уху.

— Алло?

— Любовь Андреевна, здравствуйте.

— Здравствуйте…

Глава 40

— Любовь Андреевна, здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Мы с вами пока не знакомы. Меня зовут Максим Лукашин, я в курсе вашей ситуации и готов представлять ваши интересы на бракоразводном процессе. При условии, что вы не передумали разводиться с Борисом Мироновым, — льется в мои уши бархатный баритон.

— Не передумала, — сдерживая ликование, подтверждаю. — Буду рада помощи.

— В таком случае завтра утром я приду к вам, и мы все обсудим.

— Хорошо. Я предупрежу, чтобы вас пропустили ко мне. До встречи.

— Всего хорошего.

— Вау, — выдыхаю, когда в трубке раздаются гудки.

— А я что говорила, — довольно лыбится Виктория. — Максим классный.

— Оу, он тебе нравится? — пытливо всматриваюсь в лицо подруги.

— Ну-у… — щеки Вики покрылись румянцем, глазки забегали, — мы совсем мало знакомы, чтобы делать какие-то выводы… Но да, понравился, — смущенно поджимает губы.

— Буду держать за тебя кулачки, — понизив голос, поддерживаю девочку. — А теперь расскажи мне, что там у нас в салоне делается.

— Ой… — Вика сникает. — Я тебе звонила, звонила… Хотела рассказать…

— Что? — напрягаюсь. Не нравится мне, какой оборот приобретает разговор.

— В общем, сначала Борис сказал, что ты заболела и сделал управляющей Аньку.

— Хм… Впрочем, я не удивлена. Кого же ставить еще на мое место, если не одну из своих любовниц.

— Так ты знала, что они… любовники? — Вика округляет глаза.

— Догадывалась. Но это уже не важно. Что дальше?

— Анька поссорилась с поставщиками. Нагрубила посетителю. А он оказался каким-то известным блогером. В общем, наш салон теперь имеет плохую репутацию.

— Та-ак. Это уже серьезно… Все труды коту под хвост.

Я старалась сделать наш салон если не лучшим в городе, то хотя бы достойным для людей с достатком намного выше среднего. Вкладывалась в рекламу, в обучение сотрудников, училась сама, переманивала талантливых флористов, договаривалась о мастер-классах.

Борис здорово тормозил мои порывы, принижал достижения и давал от ворот поворот найденным мной сотрудникам. Проще говоря — мешал. А я все равно шла наперекор ему. Вывела салон из минуса в ноль и останавливаться не собиралась.

И вот такой удар в спину. Сначала оказалось, что по документам салон — подарок не мне, а свекрови, потом — любовница на моем месте. Пакость какая!