Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

только собрались на поиски парней, что искать надо совсем в другом месте, а, не здесь, – в трёх соснах? – возмутился я. – А зачем искать Лёню и Игоря в большом посёлке? Вы думаете, что они туда смогли бы дойти самостоятельно? Смысла не вижу им туда идти. Да и у Лизкиных подруг мы спрашивали, и они сказали, что никаких посторонних парней там не встречали. Это, ведь, деревня. Здесь раз в год, если появится одна посторонняя физиономия, так разговоров будет еще на месяц. Всем же дико интересно, кто, к кому и зачем пожаловал, – уверял нас Димка и, возможно, в чём-то он был прав. Но мне, всё-таки, хотелось как-нибудь наведаться в этот «большой посёлок», как его здесь прозвали.

– Ладно, ребят, вы, наверное, голодные и замёрзшие? Садитесь, поешьте, погрейтесь. Мы плов сварили недавно, – прервал наш разговор Егор, за что я в тот момент был ему очень признателен. – Спасибо. Мы, действительно, дико замёрзли и проголодались, – ответил я Егору и повернулся к Ольге.

– Оль…, я пойду, узнаю, как там Лена, хорошо? – тихо и вяло спросил я у нее, а, может быть, и просто поставил в известность. На самом деле, ощущаю себя настоящим кретином, как бы грубо это ни звучало. Просто, как немужик, менявший одну женщину, причём, заболевшую, на другую. Мои родители точно пристыдили бы меня, узнай они об этой ситуации. А бабуля прочла бы такую длинную лекцию, после которой вообще бы ничего не захотелось, кроме, как повеситься. Оля, молча, кивнула мне в знак согласия и опустила глаза. Я заметил, как на ее лице застыла неуверенная улыбка. Она была словно выдавлена из последних сил для того, чтобы сдержать вязкий комок в горле и подступающие слёзы. Я тихонько направился к двери в комнату, где днём оставил заболевшую Ленку. Мой затылок снова уловил улыбку Павла и, кажется, Димки. Я точно услыхал смешки, которые явно были направлены в мою сторону. Но в тот самый момент мне не хотелось думать ни о Пашке, ни о Сухаревых, ни о чём ином, кроме, как о себе, Оле и Ленке. Я вошёл в комнату, скудно залитую светом, проникавшим из других комнат. Лена по-прежнему лежала под одеялом, прикрыв глаза и разбросав волосы по подушке. Сначала я подумал, что она спит. Но, заметив меня в комнате, Лена пошевелилась и приподняла голову.

– Миш, это ты? – спросила она несколько тревожным голосом.

– Да, Лен, это я. Как ты себя чувствуешь? Как температура? – расспрашивал я.

– Кажется, – получше. Температуру мерила с час назад. Было около тридцати восьми, – хрипловато ответила девушка.

– Ты голодная? Может, пить хочешь? – переживал я.

– Нет, спасибо. Меня Егор с Олегом накормили. Но аппетита толком пока нет.

– Парни тебя не обижали? – не отставал я.

– Нет, не обижали. Наверное, Пашка сходил на свидание и успокоился, наконец. Теперь у него с Сухаревыми и Поповым общие интересы и симпатии. Думаю, нам станет жить гораздо легче, – улыбнувшись, предположила девушка, взяв меня за руку. Я ощутил, как ее горячеватая ладонь в мгновение согрела мои продрогшие пальцы, и от этого мне стало неудобно, словно я врал ей опять. Ленка внимательно посмотрела на меня, и на ее осунувшемся лице прояснилась тревога. – Миш, ты чего такой холодный? Тоже хочешь заболеть? И почему вас так долго не было? – переживала Лена.

– Я старался вернуться как можно скорее, чтобы не оставлять тебя здесь одну с парнями. Но так получилось. Пока обошли все дома, время быстро пролетело. А холодный просто потому, что промок. На улице дождь сегодня идёт, не переставая.

– Ну, что вам удалось узнать о Лёне и Игоре? – снова спросила она, не выпуская мою руку из своей горячей ладони. А я сидел и боялся, что в этот момент в комнату войдёт Оля, и тогда настанет конец всему. Как последний предатель, как трус!

– Да ничего мы не узнали о ребятах. Ни-че-го, – по слогам произнёс я, словно вкладывая в это слово особый смысл. Оно говорило и о том, что парней мы не нашли, и о том, что к Лене я не чувствовал ничего, кроме жалости и человеческой благодарности за ее отношение ко мне, которого я, наверное, и не заслуживал вовсе.

– Местные жители утверждают, что видели НЛО. Некоторые сталкивались со снежным человеком. И всё это как раз в том самом месте, где пропали ребята. Я даже и не знаю, что теперь думать. Может, и правда, здесь какая-то аномальная зона, подобная той, о которой рассказывала Маринка? Конечно, надо еще дождаться командира с последними новостями, прежде чем делать окончательные выводы. Пока мы можем строить только предположения относительно местонахождения Лёни и Игоря. Дай бог, чтобы они были в безопасности и уже дома. – И никто из жителей не видел ребят? – снова поинтересовалась Лена, сделав большой глоток из кружки.

– Нет, никто ничего не видел и не слышал. Как сквозь землю провалились. Единственное, что насторожило и заинтересовало меня из всей информации, которую нам удалось сегодня раздобыть, так это протяжённость посёлка. Оказывается, домики, которые мы видели здесь, недалеко от реки и леса, – это дома бывших преподавателей старой школы. А все остальные дома располагаются в трёх километрах отсюда. Представляешь? – поделился я с девушкой и заметил, как ее глаза округлились от удивления.

– Так, значит, парни могут быть там? – предположила Лена.

– Вот и я тоже об этом подумал. А Димка Сухарев утверждает, что там их нет. Он, якобы, расспрашивал о пропавших и у Лизки, и у других девчонок, которые были у нее в гостях. Но никто из них не видел посторонних людей в своём посёлке. Да и, вроде как, нечего им там делать. И в этом есть доля правды. Не знаю, как Лёня, а уж Игорь точно не стал бы зря время терять, находясь здесь. Он лучше бы домой отправился.

– А, может, их силой там кто-то удерживает? – снова спросила девушка, на этот раз почти шёпотом.

– Не знаю, вряд ли. В домах, которые мы сегодня обошли, их точно нет. А до «большого посёлка» огромное расстояние. Насильно протащить туда взрослых и крепких парней почти нереально. Особенно, Игоря. Видела, какой он здоровый? – сомневался я. – Хотя есть у меня желание наведаться в этот посёлок как-нибудь на днях.

– Вот я вылечусь, – думаю, уже завтра смогу встать с постели. И тогда мы вместе пойдём туда с тобой. Да? – весело спросила Ленка, погладив меня по руке и прильнув к моему лицу горячей щекой. Я слегка отстранился от нее, так, чтобы и она