Книга пяти колец. Том 6 - Константин Александрович Зайцев

опустошил две западные провинции прежде чем его сумели остановить. Мужчины, женщины, дети, он убивал всех до кого он мог дотянуться, а после смерти в тела вселялись его спутники. Колдуны махо считали его воплощением кровавого бога. Вот только ему было на это наплевать и эти глупцы лишь пополняли его мертвую армию.

— Никто не будет рисковать и давать мне шанс? — Интересно, а знал ли Даитенгу о моей связи? Хотя думаю знал, ведь он заключил сделку с Адской канцелярией, чтобы обменять душу своего потомка на мою.

— Ты все правильно понял. Голодные духи всегда хотят большего. Эмоций, энергии, силы. Их жажда неутолима, а для большинства ты всего лишь смертный сосуд, который в любой момент может выпустить это зло наружу. Держись своей команды и ты сможешь возвыситься. — Перед моими глазами мелькали картины кровавой резни, к которой меня призывали духи нашептывающие мне эти нечестивые пути к возвышению. — Тебя спасает твоя воля и твои способности к контролю, но будь осторожен чем глубже ты будешь погружаться в магию смерти тем сильнее они смогут влиять на тебя.

— Тогда зачем все это? — Я кивнул на заготовку канглинга. После слов Кейтен мне хотелось выбросить эту дрянь и никогда ее больше не видеть. Мой путь лежит к вершинам мастерства, но пройти я его хочу человеком, а не полубезумной тварью, которая только и мечтает о сладкой энергии смерти омывающей твоей тело и душу.

— У тебя просто нет выбора. Твой путь ведет тебя к Небу. Он требует от тебя цельности твоей души и упорства в достижении своих целей. Если ты отбросишь голодных духов, то ты не сможешь добраться даже начальной стадии истинного мастерства. Единственный путь для тебя это обуздать их жажду. Научиться держаться на гребне волны их голода и стать настоящим мастером смерти. А потом пройти пещеру тысячи смертей и остаться при этом человеком, а не тварью. — Круто и это мне говорит духовная сущность.

— А если не справлюсь… — У меня не было никакого сомнения в том какой будет ответ. И я оказался прав…

— Тогда твоя голова отделится от тела, которое засыпят солью смешанной с толченым нефритом. А затем сердце будет сожжено на дровах из священных рощей четырех храмов. Пепел развеют над четырьмя ветрами, а тело скормят грифам. — Видя мой ошеломленный взгляд она продолжила. — Если тебя убить не по правилам, то ты очень быстро восстанешь в виде некого подобия гуй-дзин, вот только от твоего разума и личности там не останется практически ничего, кроме твоих способностей и привычек сражаться. Зато в этой твари будет полно жажды крови, а вместе с целым сонмом голодных духов, которые будут виться вокруг него…

— Такое существо будет практически неуязвимым. — Закончил я за нее.

— Верно, ученик. Убить такое не под силам будет даже мне, если действовать в одиночку. На безумных гуй-дзин или акума охотятся слаженными командами, а то и несколькими. Лишая их отдыха и возможности восстановить свои силы. Но даже так это очень опасное занятие.

— Безумных?

— Именно. Есть те кто не могут удержать свою разрушительную натуру в узде и направить силы на благо людей. Чтобы ты понимал один из высших иерархов храма Земли гуй-дзин, который не пил кровь уже несколько сотен лет. — От таких слов моя голова шла кругом.

— Старшая, я окончательно запутался. А чем отличается владыка голодных духов от гуй-дзин? Мне казалось, что это одно и то же.

— Нет, Ян. Владыки голодных духов, это аристократы духа и силы воли. Каждый из них сумел пройти свой личный ад сохранив при этом свой разум. Именно за это они и были отмечены самим Справедливым судьей, который их возвысил над своими слугами. Их нельзя судить нашими мерками, но с точки зрения духовной гармонии они подобны хищники убивающие для того, чтобы насытиться.

— А гуй-дзин?

— Это боль и проклятие кровавых кланов. Тот кто ушел слишком далеко дорогой крови и теперь стал кровавым бессмертным. Кровь это вода жизни и они пьют ее, чтобы быть по настоящему живым. Иначе их тела начнут разлагаться и они будут подобны мертвецам лежащим несколько дней под палящим солнцем. Это страшное проклятие, хотя есть и те кто считают его благословением. Например некоторые секты кровавых колдунов. Гуй-дзин может стать владыкой голодных духов, но наоборот невозможно. — Насколько я понял, то гуй-дзин это некое подобие вампиров из земных легенд, а вот владыки голодных духов это скорее полноценные демоны.

— Спасибо за разъяснение, мне стало намного понятнее. Если отступники крови становятся гуй-дзин. Отступники тьмы — акума, то кем становятся отступники света? — Кейтен внимательно посмотрела в мои глаза и сказала:

— Те кто слишком далеко ушел дорогой света становится асурой, существом чья цель бессмертие любой ценой. И поверь мне, не каждый гуй-дзин может быть таким чудовищем как асура.

Слова Кейтен изменили для меня если не все, то очень многое. Мало мне было быть наследником мертвого клана, так теперь я еще и потенциальная ходячая бомба имперского масштаба. Радовало лишь то, что если я не буду глупить, то меня никто не раскроет. Магия смерти официально запрещена в Нефритовой империи, но как и всегда здесь существуют определенные исключения. Существует маленькая группа людей называемая душеловами. Они тоже наследники древних времен когда духи и демоны могли поднимать целые кладбища мертвецов, чтобы они служили их воле. Пригляд за столь опасными личностями был отдан храмам и их боевым крыльям. Так же как и убийцы духов. Но если секта, в которой состоит мой бывший наставник охотятся на злых духов, то душеловы специализируются на мертвецах и всем, что с ними связано. Их можно назвать посредниками между мертвыми и живыми, задача которых сделать так, чтобы мертвецы спокойно уходили на круг перерождения не беспокоя окружающих. А если они не хотят, то душелов им поможет. Нам бы такого товарища когда мы столкнулись с чангаем…

Канглинг являлся визитной карточкой душеловов, как и нефритовый гонг у убийц духов. Проблема была в том, что благодаря чудовищной бюрократии мне придется пройти множество кругов ада, чтобы официально стать душеловом и иметь возможность свободно использовать магию смерти. И то шанс на это крайне низкий ведь духоловов учат с самого детства. Но как сказала Кейтен всегда есть альтернативный путь, хотя он зачастую крайне опасный. В моем случае смертельно опасный.

Правильный путь становления