Мать-ехидна лучше всех! Записки уборщицы-интеллектуалки - Елена Белова

— А генеральный-то наш как рвется с тобой поговорить! — улыбается Нина. — Помнишь, как в прошлом году ты наповал сразила его словами про самое дорогое в жизни!

Еще бы не помнить: мне нужно было делать заказной материал о страховании жизни и здоровья физических лиц. И чтобы потрафить интервьюируемому и расположить его к себе, я состроила невинную мину сложила ручки домиком и спросила:

— Можно ли мне срочно застраховать самое дорогое, что у меня есть?

— Ребенка? — уточнил начальник отдела продаж, принесший по просьбе генерального рекламные проспекты.

— Жизнь? — предположил генеральный.

— Мужа, — стыдливо призналась я двум сидящим напротив мужчинам…

Вдоволь насмеявшись над мужской наивностью, доверчивостью, беспомощностью и неприспособленностью к жизни, мы с подругой «чокнулись» чайными чашками и с удовольствием допили чай с пирожными.

Возвращаясь домой, я случайно встречаю мамину старинную приятельницу. Поздоровавшись и задав пару обязательных вопросов о житье-бытье, я признаюсь, что спешу на работу.

— А какая у тебя работа по вечерам, если не секрет? — поднимает правую бровь мамина знакомая.

— Не секрет, — смеюсь я. — Вечерами мою пол в нашей аптеке.

— Ты работаешь уборщицей? — восклицает ошеломленная пожилая женщина. — Неужели тебя бросил муж?

Гусеница в зеленых листьях

Лето — пора просветления и осознания высшей мудрости бытия. Бесконечные летние дни дают повод пристально рассмотреть все вокруг вплоть до мелочей, а прозрачные летние ночи балуют многозначительными снами и почти мистическими откровениями. Я стараюсь сохранять обрывки занятных летних мыслей, трогательных диалогов и силуэты самобытных образов, чтобы потом использовать их как яркие заплатки в лоскутном одеяле жизни.

— Поехали опять в этом году на соревнования внедорожников! Только я не помню название деревни, после которой нужно поворачивать в карьер.

— А давай посмотрим по карте, вдруг вспомним. Вроде какое-то медицинское название.

— Может, Заднее?

— Почему Заднее?

— Ну ты же сама все время говоришь, что в твоей аптеке запасной выход почти официально называется задним проходом.

— Нашла: Стафилово!

— Почему Стафилово? Что в нем медицинского?

— Почти Стафилококково.

— Мам, ты теперь пишешь грустный рассказ про усталость? И больше не будешь сочинять смешных?

— Нет, я пишу смешной рассказ про День независимости.

— А на распечатке на твоем столе большими буквами написано — устав. Устав от забот, от дождей, от капризов?

— Устав — это свод правил фирмы, которую я готовлю к регистрации. А не жалоба на мою усталую жизнь.

— А ты будешь директором фирмы?

— Буду.

— Значит, ты больше не будешь сочинять смешных рассказов?!

Я звоню мужу на мобильный, когда он работает в гараже, и по его ответу с абсолютной точностью определяю, есть ли у него гости или он наедине со своей техникой. Вариантов мужниных ответов на мои вопросы или просьбы традиционно два:

— Как сама хочешь, так и делай.

И:

— Вот я приду домой и сам все решу.

Муж привез в подарок из командировки белого фарфорового зайца-копилку — новый экспонат в мою коллекцию. У меня на туалетном столике в спальне веселая компания: черепаха, свинка, слоник, жаба, ежик, енот.

— Я как увидел этого зайчика, сразу о тебе вспомнил!

Заяц щедро усыпан фиолетовыми оспинами горошин. У него огромные уши, бодро торчащие из самой середины темечка, объемная филейная часть и лицо честного троечника.

Мы случайно привезли из усадьбы в листьях салата толстую мохнатую гусеницу. Дочка решила ее не выбрасывать и поместила в аквариум, освободившийся после переселения улиток. Гусеница осмотрелась и свила себе кокон. И скоро, по дочкиным уверениям, превратится в прекрасную бабочку с нежными бархатистыми крыльями, украшенными диковинными орнаментами.

Нужно уметь рассмотреть в каждой ментальной гусенице ее выдающийся потенциал.

И не торопить время.

Былое и думы

— Как же я в детстве ненавидела кипяченое молоко с пенкой! Нас в садике не выпускали из-за стола, пока мы не выпьем все до донышка. Я, как ни старалась, не могла проглотить ни глоточка и грустно разглядывала полустершуюся картинку на щербатой фаянсовой кружке с отбитой ручкой, — мы с ней сидим на уютной веранде большого усадебного дома, пьем свежесваренный кофе с молоком из изящных чашек костяного английского фарфора и ведем традиционный отпускной разговор «за жизнь». Почему-то все темы наших жизненно важных обсуждений именно на отдыхе вращаются вокруг воспоминаний о детстве, таком непростом и таком бесправном и счастливом одновременно. И плавно вытекающих из них планов на наше светлое и прекрасное будущее.

— А еще я не любила четверг, потому что по четвергам у нас в школе была политинформация и являться в школу нужно было на целых полчаса раньше, к восьми утра, — я разливаю остатки божественного напитка и распечатываю очередную пачку печенья с шоколадом. Бог с ней, с фигурой, ведь у нас же отпуск, в конце концов…

— А я — делать стенгазету под учительскую диктовку, — она с честью подхватывает выпавшее из моих ослабевших рук после обильного кофейно-шоколадного возлияния знамя почетного рассказчика и хронографа. — И еще тушеную капусту в столовой. И гороховый суп.

— И рыбные тефтели!

— И заклеивать на зиму окна в классе!

— И мыть парты в конце каждой четверти!

— И физкультуру на лыжах, после которой все уроки чешутся ноги!

— И произведения из списка по школьной программе по литературе! И тем заманчивее и интереснее казались книги не по списку, а на свой вкус!

— И в сочинении никогда нельзя писать правду, а только то, что написано в учебнике или рассказывала учительница. Например, я мечтаю стать настоящим гражданином своей страны.

— Какая страна, о чем ты? Как же я мечтала в детстве иметь собаку! И чтобы непременно большую, сильную и пушистую. Я даже имя ей заранее придумала — Вулли, как в рассказе Сетона-Томпсона про рыжего пса-убийцу.

— А я раньше так хотела иметь настоящую лошадку, можно даже маленькую лошадку — пони. И чтобы за ней ухаживать, и ее кормить, и на ней кататься верхом.

— А еще я хотела сниматься в кино и чтобы обязательно главная роль. И интервью потом давать, и чтобы фотографии во всех журналах.

— А я — золотые туфли на высоких каблуках!

— А я — выйти замуж за принца и чтобы непременно по любви!

— А я замуж не буду торопиться. Когда я вырасту, я выучусь на ветеринара и открою приют для бездомных животных. Ведь ты мне в этом поможешь? — она внимательно смотрит на меня, и в ее голосе слышится не вопрос, а уверенное утверждение.

Она — это моя дочка десяти лет от роду.

Секрет похудения

— Надо меньше есть! — шепнула мне молния на любимых стареньких джинсах.

— Надо меньше есть! — укорила меня узкая юбка от парадно-выходного офисного костюма.

— Девочки, все-таки надо меньше есть! — мы с подругами дружно «чокнулись» высокими стаканами с мохито и запили коктейлем настоящую бездну салатов, горячих закусок, супов, сыров, роллов, грибов, фруктов и пирожных. А потом «чокнулись» еще одной порцией мохито. А потом…

А потом я на самом деле задумалась о собственном режиме питания. Если раньше я не прилагала никаких усилий, чтобы весить неизменные пятьдесят два килограмма, то сейчас, очевидно, годы решили взять свое и потребовать сатисфакции за частые ночные посиделки с мужем, живым пивом и креветками и отвязные гастрономические девичники с конфетами, коктейлями, тортиками и пирогами.

Садиться на диету я побоялась — испугалась испортить последние родные зубы, утратить тронутые благородной сединой волосы и загубить кожу лица. Поэтому я просто решила урезать объемы своего привычного рациона. Ну и больше не есть на ночь жареной свинины и шоколадных конфет.

Голод оказался не теткой. И даже не свекровью. Вероятно, вследствие недостаточного питания головного мозга я стала плохо соображать и даже зачем-то разрешила ребенку оставить в доме трех принесенных с прогулки улиток, похожих на виноградных. Дочка определила новоселов в пустовавший аквариум и дала им имена.

— Это Констанс, Сьюзен и Оливер! — разъяснила она своей голодающей матери, размышляющей о возможном вкусе новых постояльцев.

— Вроде бы улитки бесполые, — неуверенно скалаза я.

— Очень даже полые! — горячо воскликнул ребенок. — Я видела, как Сьюзен и Оливер целовались, а у Констанс депрессия!

Одинокая Констанс, пытаясь выйти из депрессии, целыми днями жевала листья салата и одуванчика. В унисон с ней обе дочкины сухопутные черепахи дружно перемалывали тертую морковку, закусывая ее капустой с помидорами. Кот методично хрумкал своим сухим лечебным кормом. Только я страдала натощак.