Хозяин башни. Часть 1 - Роберт Егоров

напасть. Она уже слышала от Божана, что разведчики доложили о почти сотне вооружённых людей, которые очень скоро должны были добраться до Своельги. Но девушке всё ещё не верилось, что дело дойдёт до столкновения.

Ближайшими дворами, прилегающими к южному выходу из деревни, где должны были появиться порядчики Нювалребена, были дворы Збишека, Тойво и Веселина. Именно здесь, на крышах сараев и загонов для скота, люди возвели укрепления из настила площади и встали в два ряда лучники. Здания так тесно прилегали друг к другу, что над оградой получалась удобная площадка, которая тянулась по периметру всей деревни. Квадратные заслоны, отстоявшие друг от друга на пол шага, полностью закрывали людей. В них были проделаны отверстия для прицельного ведения стрельбы. Гуннульв был назначен руководить лучниками. Остальные старейшины рассредоточились по периметру. Божан, Энгиль, Лейв, Николай и прочие – все внимательно наблюдали округу.

Вход на площадь с северной стороны решили завалить столами и прочей мебелью, возведя баррикады. Предполагалось, что сюда порядчикам добраться будет сложнее всего и здесь собрались тем, кому не досталось оружия. Полина, Ванька и Катя остались вместе с несколькими женщинами, у которых не было детей, отказавшихся покидать мужей. Кто-то просто стоял и ждал, что будет дальше, кто-то сидел на земле как Ванька и смотрел прямо перед собой. Некоторые сосредоточенно мерили шагами землю, сжимая в руках самодельные дубины.

С неба закапал дождик. Полина задрала голову и закрыла глаза, чувствуя как холодные капли охлаждают её разгорячённое лицо. Она стояла одна, прислонившись к стене рядом с баррикадами. Её окутала отрешённость от внешнего мира. Страх то был или иное чувство – она не знала. Казалось, что гораздо спокойнее сейчас замкнуться и просто не видеть беду, которая нарастала с каждой минутой. Примерно то же самое происходило и с другими. Люди были как никогда спокойны, словно утратив способность переживать.

Полина с удивлением для себя заметила, что в воздухе мерцают крошечные огоньки. Или это последние лучи заходящего солнца отражаются в каплях дождя?

Девушку отвлекло шуршание за спиной. Она резко повернулась на звук и увидела, как поверх нагромождения столов и скамей карабкается знакомая фигура в тёмном балахоне. Полина вытаращила глаза от неожиданности.

– Фавра! – еле слышно выдохнула она и шагнула к ведунье, которая легко спрыгнула с баррикад, отряхивая одежды. Лицо она всё так же скрывала под непроницаемым капюшоном.

– Привет, Полина, – как ни в чём не бывало тихо поздоровалась Фавра. – Где Олли?

– Он у южных ворот. Но почему тебя так долго не было?

– Проводи меня к нему, – перебила девушку ведунья и взяла её под локоть. – После поговорим.

Полина не стала спорить. Она быстрым взглядом обвела площадь. Несколько любопытных глаз провожали их, когда они уходили.

Олли стоял, облокотившись на заслонку рядом с воротными столбами и задумчиво жевал тростинку. Рядом с ним, прислонённый к плетню, стоял его боевой топор, которым он не пользовался уже несколько сотен лет. Олли усмехнулся. Сотни лет! Кто бы мог подумать, что ему уготована такая долгая жизнь.

Сверху, над оградой тихо переговаривались его товарищи. Олли не решился отправлять Лейва или ещё кого на разведку – не хватало, чтоб одного из его людей заметили и схватили порядчики – с них станется. Тем более с ними ещё шли люди в белых одеждах с крестами на знамёнах. Ещё со времён своей жизни викингом он привык, что от крестов нельзя ждать ничего хорошего. Пошёл мелкий дождь. Что ж, подумал Олли, дождь, значит дождь.

Глава Совета пристально смотрел на сужающуюся вдали дорогу, когда услышал, как его окликнули. Он повернулся. Перед ним стояли Полина и ведунья, если эта высокая фигура в балахоне была ею. Олли поперхнулся от того, что его воины так запросто позволили подойти к нему. Военное время не допускало подобной беспечности. Несколько вооружённых мужчин за спинами женщин стояли с виноватыми лицами, дескать, а что мы могли сделать? Попробуй останови ведунью. Олли усмехнулся.

– Здравствуй, Фавра, – чуть склонив голову набок, стараясь углядеть лицо ведуньи под капюшоном, произнёс мужчина. – Где ты была?

– Приветствую тебя, Олли, – журчащий, нездешний голос ведуньи всегда сбивал с толку старейшину. – Где я была – сейчас не имеет значения. К деревне движутся вооружённые люди, о чём ты, как я вижу, и без меня знаешь. Это сейчас проблема первостепенная.

– Точно, – хмыкнул Олли, поднимая топор, – и мы готовы к их появлению. И справились без твоих мудрых советов.

Олли шагнул за ограду, закрыл за собой заслонку и собираясь обойти Полину с Фаврой, добавил:

– Здесь не место хрупкой женщине. Полина, проводи её на площадь. Уходить в Безымянный лес времени уже нет.

Олли уверенным шагом двинулся прочь, не обращая внимания на ведунью.

– Старейшина! – голос ведуньи разнёсся по деревне, словно ударили разом в сотни колоколов. В спину Олли толкнул порыв ветра, чуть не сбив мужчину с ног. Он недоумённо покосился на стоявших рядом воинов, словно спрашивая их, не почудилось ли ему? Они также оторопело смотрели ему за плечо. Олли повернулся. Ведунья медленно направлялась к нему. Она подняла руки и скинула назад капюшон, обнажив серебристые волосы, которые рассыпались лунным светом ей по плечам. Своельжцы, раскрыв рот, смотрели на чудо, разворачивающееся перед ними. Молодая женщина стала выше ростом и излучала силу, от которой у видавших многое за свою жизнь мужчин подкашивались колени. Полина, знавшая секрет Фавры, с некоторым превосходством смотрела на разыгрывающееся сцену перед ней.

– Мне кажется, – голос ведуньи рокотал над деревней, словно эхо далёкого камнепада, – я имею полное право остаться здесь и защищать деревню! И осмелюсь заметить, что могу справиться с этим лучше многих из вас! Я – дочь Мораны и Свентовида, представитель первородных людей, Фёстенкилов, участница Великой битвы и одна из хранителей Енкильмаала, владетель света жизни Альвов! Я – Алайна! Ну или Фавра – имя, которое вам ближе, друзья мои, – последние слова прозвучали куда спокойнее. Голос ведуньи снова стал похож на тихое журчание ручья.

Полина, стоявшая за спиной Фавры, старалась выглядеть невозмутимой, хотя представление, которое устроила женщина, оказало на неё сильное впечатление. Что уж говорить про остальных, которые стояли с раскрытыми ртами и, не в силах произнести ни слова, хлопали глазами на явившееся им чудо из сказаний. Первым, как и полагается истинному главе, пришёл в себя Олли. Он встрепенулся, переложил топор из одной руки в другую, переступил с ноги на ногу, с восторгом глядя на серебро струящихся волос и благоговейно произнёс:

– Возможно ли такое? Фавра – дитя богов? Почему же ты раньше