Повелитель Големов (СИ) - Волков Виктор Александрович

А потом идёт дальше, без направления.

В Мертвых Полях много бандитов. Очень много бандитов. Много и нежити.

И ни бандиты, ни нежить, не знают этикет вызова на дуэль, не знают спасительный стандартный жест, известный многим. Известный многим где?

Она идёт по дороге. Повторяет жест. Вызов! И очередной скелет бросается на неё. Вызов. Взмах. Смерть. Вызов. Взмах. Смерть.

И снова в памяти бой. С размытым, собирательным образом тысяч противников… но постепенно, вспоминается ещё бой. И ещё. И собирательный образ начинает изменяться. Разделяясь на группы подобных. Вот бои со всей нежитью в одном лице. Вот бой со всеми людьми в одном лице. Вот ещё один.

Она идёт сквозь туман, и сражается. А вдали, в тумане крадётся ещё один отряд бандитов, который вот-вот с ней встретится… и встречается.

И снова падают люди на землю, но происходит осечка. Один. Один человек не успевает напасть, выстрелить, ударить. Роняет оружие, поднимает руки. Дрожит.

Как это было? Что-то надо сделать. Что? Трудно вспомнить.

Это не боец. Не нужно рубить. Можно идти дальше…

Чёрная фигура удаляется в туман. Выживший смотрит ей вслед, и что-то шепчет, бормочет себе под нос. И, обессиленный, падает на землю.

Часть 2. Глава 4

Аргент

Небольшая таверна, "Золотая Синица". Мягко освещённое помещение, деревянный пол, столы и стулья без излишних изысков, и завешенные синими занавесками с росписью дверные проёмы, что ведут в боковые комнатки. Посетителей не очень много, а сбоку, у стойки, стоит полноватая хозяйка таверны — мощная женщина в возрасте. На лютне играет и поёт девушка. Лисси Нирск.

После похорон Рива, выплакав глаза, она не поехала домой, а осталась тут. Тот свиток. Свиток за невероятную цену в три тысячи золотых. Он ей был обязательно нужен. Денег таких Лисси никогда не видела, и вряд ли смогла бы заработать в пекарне, и поэтому решила остаться здесь, в городе, попытать счастья и набрать нужную сумму.

Таверна стояла недалеко от городских врат, в спокойном районе, но не на главной улице, а в закутке. В поисках денег, Лисси умудрилась договориться с хозяйкой, пела и играла на лютне. Её же бесплатно кормили. Хотя за постой в таверне всё равно пришлось платить. Хозяйка также была не против одолжить инструменты. Например, несколько дней назад Лисси одалживала лопату, ушла на несколько часов, и потом вернулась с небольшим свёртком. Хозяйка тогда ругалась про грязный инструмент, но денег не попросила. А Лисси унесла свёрток в свою комнату. Очень важный для неё свёрток.

Три тысячи золотых казались недостижимой целью. Сегодня Лисси заработала всего лишь десять серебряных монет, или один золотой. Шесть уйдёт хозяйке, на постой. Доход зависел от удачи. Несколько дней назад Лисси повезло, и она заработала целых шесть золотых монет. Но так везло ей нечасто. Да и был риск, что Хозяйка наложит лапу на доходы Лисси, и изменит условия. А что делать тогда? Эта таверна была безопасной, в отличие от "Пьяной Русалки" в портовом районе, а в "Танцующего Единорога" или "Золотую Чашу" её просто не пустят. Они для богачей.

Когда Лисси отправилась в погоню за пропавшим Леонардом, она отправилась налегке, и очень пожалела об этом. В дороге её обманули на довольно крупную сумму, и в город она попала с несколькими золотыми в кармане, и без оружия. Поэтому с шести заработанных золотых она купила кинжал за два золотых. А потом к кинжалу взяла подержанную кожаную броню, ботинки, штаны и плащ. Вот только вот обошлось ей это всё в двенадцать золотых, и Лисси потратила больше, чем смогла заработать. В кармане оставалось десять золотых монет, а пение в Золотой Синице в обычные дни только позволяло оставаться на плаву. И с такими заработками набирать нужную сумму Лисси пришлось бы многие годы.

Поэтому после выступлений Лисси грустила. Она вспоминала Леонарда, счастливое прошлое в своём городке, как подшучивала она над Леонардом на крыльце, как хмурился на неё при встрече его Учитель. А потом вспоминала она, что нет больше Рива, и хотелось плакать.

Так тянулись дни, и Лисси взяла привычку после выступлений надевать свою броню, кинжал и гулять по городу. В поисках заработков, что помогли бы ей набрать нужную сумму. Заработки, конечно, были, но слишком опасные. Авантюристы и бродяги, странники, что слабым, но непрерывным потоком проходили через город, часто собирались в стайки и отправлялись на борьбу с монстрами и дикими зверями. Большинство этих групп исчезали, а те, кто возвращался, часто возвращались калеками или со страшными ранами, некоторые из которых кое-как лечили в храме Всемилостивого. Потом неудавшиеся герои где-то бесследно исчезали.

Лисси понимала свои шансы, и не хотела последовать их судьбе. И поэтому она обходила город, в безопасности городских стен, и искала, что бы могло принести ей чуть больше монет и приблизить к цели. Она заметила, что взяла привычку ходить тихо, бесшумно, а в голове часто крутились шальные мысли — как хорошо было бы притвориться кем-то ещё, пройти по улицам, неузнанной.

Иногда мысли брали опасный оборот, что Лисси немного пугало. Вот идёт прохожий, с толстым кошелём. И если бы её нельзя было увидеть, или узнать, как просто было бы выхватить этот кошель, сделать своим. Потом Лисси вздрагивала и отмахивалась от сомнительных идей. Возвращалась в Золотую Синицу, снимала броню, и смотрела, как бродяги, путешественники сорят золотом, покупая дорогие яства. Яства, которые хозяйка продавала с огромной наценкой, в пять, десять, если не во все пятьдесят раз. И перед Лисси сыпался поток монет, каждый день на её глазах люди обменивались суммами, что легко позволили бы взять ей тот заветный свиток, а то и не один. А ей перепадало несколько серебряных монет. И снова в голове крутились шальные мысли. Что, если бы можно было утянуть хоть одну монетку на расстоянии. Если бы можно было сэкономить на ремонте изнашивающейся одежды. Если бы был музыкальный инструмент чуть лучше. Если бы можно было не покупать свечи для своей комнатки. Если бы был кто-то незримый, что мог бы ей помочь. И если бы не надо было брать мазь, для залечивания уставших от лютни пальцев.

Озарение пришло через несколько дней. Лисси зашла в Башню Волшебника. Альваро Пепельный, седеющий человек-волшебник, скучал в магазинчике рядом со своей башней и разговорился. Про Альваро ходили слухи, что проводит он эксперименты с монстрами, что не всегда он хорошо эти эксперименты в своей башне запирает, что иногда приводит это к конфликту со стражей. Но Городу нужен был Волшебник, а Альваро был один. И Стража приносила ему остатки сбежавшего эксперимента, отчитывала Альваро, тот говорил, что это лишь случайность, платил небольшой штраф, и покусанная, помятая и побитая очередной сбежавшей странной тварью стража уходила. А потом история повторялась вновь. Ну или так говорили люди. Лавка же Альваро оставалась на своём месте, рядом с башней, он продавал в ней магические предметы и свитки, и, вроде бы, был полезен для города.

Сейчас Альваро ждал яйцо какого-то очередного чудовища, и доставка задерживалась. Поэтому он спустился в магазин лично, где в остальные дни работал вежливый, но немного нервный полуэльф-продавец. Лисси удалось разговорить скучающего мага, тот воодушевился и решил покрасоваться перед симпатичной девушкой. Неизвестно, что себе нафантазировал седеющий маг, но он устроил Лисси наглядную демонстрацию магии. И оказалось, что всё то, что Лисси хотела, возможно.

Было заклинание, что вызывало прекраснейший музыкальный инструмент. Альваро продемонстрировал его волшебной палочкой. Было заклинание, что могло делать простой ремонт обычных предметов. Магический свет считался простейшим заклятием, базовым. Молчаливый Помощник мог выполнять простые команды. Волшебная Рука позволяла поднять предмет на расстоянии. И заклинание невидимости позволяло стать невидимым, а другие чары позволяли сменить внешность, на время. Вот лечить магией Альваро не мог, даже палочкой. Этим занимались священники.