Под знаком Змееносца - Ирина Варс

— Иван, держи, — Стас достал кувалду из багажника, когда они подъехали к заводу. Она собьет любой замок.

Иван влетел на территорию завода через центральные ворота, точнее через то, что от них осталось. Огромный и мощный некогда завод прекратил свое существование в период распада СССР. Его много раз выкупали и продавали, пытались перепрофилировать. А потом и вовсе растащили на металлолом и забросили. Сейчас он представлял собой жуткое зрелище.

Как только они подъехали к заводу Иван вновь почувствовал, исходящие от Маши слабые вибрации: боль, страх, отчаяние. Он готов был сравнять все с землей, только бы вызволить своего воробушка.

Сквозной проход через все здание был вытянутым и довольно широким.

Крупными шагами, с кувалдой в левой руке, Иван продвигался вперед, обходя обломки кирпича и арматуры. Со двора центрального входа уже слышались крики, отборный мат, визги. Он понял: Римас начал зачистку.

В какое-то мгновение он вдруг замер на месте, почувствовав, что на седьмом шаге отсюда его поджидает мужчина примерно его роста. И на этом самом седьмом шаге увидел боковым зрением метнувшуюся к нему тень. Не останавливаясь, он резко нанес удар локтем правой руки в область челюсти противника. Глубокий стон и падение тела дали понять, что попал в цель.

Проход он преодолел и справа увидел лестницу, о которой ему рассказал Мир. И тут же резко повернулся назад. В нескольких шагах за его спиной стоял Игнат в черном плаще с красной подкладкой.

Очевидно, он окончательно свихнулся, возомнив себя Дракулой, и выглядел настолько нелепо, что Ивана начал разбирать смех.

Разъяренный Игнат ринулся на него, намереваясь сбить с ног, а потом бить, бить, бить ногами до тех пор, пока он не сдохнет.

Но Иван всего лишь отступил на шаг, и Игнат пролетел мимо. Осатаневший окончательно, он выхватил кнопочный нож и пошел напролом. Но кнопка ножа не сработала.

Иван отбросил кувалду в сторону. В его голове мгновенно сложилась связка, которой его когда-то обучил бывший сосед Никита Князев: лоу-кик правой ногой и сразу прямой удар левой рукой в грудь.

Так и не поняв что произошло, Игнат рухнул.

— Где Маша? — заорал Иван, придавив его ногой.

— Ты ее никогда больше не увидишь, — гадко усмехнулся Игнат и закашлялся кровавой пеной. И тут же почувствовал как на руках защелкнулись наручники, которые Иван пристегнул к поручню лестницы.

— Не смей, она моя! — заревел он диким голосом, когда Иван, прихватив кувалду, начал быстро спускаться вниз.

Сердце его готово было выпрыгнуть из груди. Вибрации, идущие от Маши, стали четко визуализироваться. Самое главное — Маша была жива. Он видел, как она сидит на широкой деревянной скамье, обхватив колени руками.

— Маша, это я! — заорал он. Не бойся, родная, я сейчас буду сбивать замок.

В узком пространстве перед металлической дверью можно было с трудом развернуться, не говоря уже о том, чтобы сделать замах кувалдой. С третьего раза замок слетел. И Иван ворвался в круглое помещение, напоминающее колодец.

Обняв Машу, он так крепко прижал ее к себе, будто в ней, как в драгоценном сосуде, была заключена вся его жизнь, и ее пытались у него отнять.

— Воробушек мой, Машенька, успокойся и не плачь. Все уже позади. Он больше никогда не появится в нашей жизни.

— Ты его убил⁈

— Я пристегнул его наручниками к лестнице. Он не выйдет из тюрьмы, там и сгниет.

Он целовал ее мокрые щечки, губы и не мог остановиться. Подхватив Машу на руки, он так и нес ее через весь проход. А доносившийся дикий рев Игната заглушал нежными поцелуями в ушко.

Подойдя к выходу, Иван понял, что бой затих, но не завершился. Связанных и травмированных сектантов стащили в кучу.

К нему бросился Стас и отдал ключи от машины. Коротко рассказал, что среди своих один пострадавший, но не критично. Удар ножом в шею прошел по касательной. Сейчас затишье. Часть этих нелюдей, увидев, как быстро с ними расправляются с криками: «Атас, братва! Это спецназовцы!» скрылась в здании завода.

— Представь, они решили, что мы — это спецназ и бросились врассыпную. Лезть туда не стоит. Ждем бригаду Громова с прожекторами. Но часть наших с той стороны перекрыла пути к отступлению.

— Машенька, счастье мое, заблокируй двери изнутри, ложись на заднее сиденье. Иван снял свою куртку и укрыл ее. Не волнуйся, я не замерзну. Мы скоро. На подходе бригада генерала Громова. Все будет хорошо.

— Ванечка, а деда вы нашли?

— Нашли, мое солнышко. Он сейчас в загородном доме. Я к ребятам на подмогу! Будь умницей! Блокируй двери!

— Ванечка, будь осторожен! Я буду тихо сидеть. Двери заблокировала.

Иван все равно еще раз проверил блокировку. И бегом помчался к заводу.

* * *

— Ну, здравствуй, задохлик! — остановил Ивана знакомый голос и обидное прозвище из детства.

— Никита? Князев⁈ Ты…

— Да, ты не ошибся. Это я, а там мои поданные, кивнул он в сторону бывших цехов.

— Каков князь, таковы и поданные. Кучка крыс, получивших по заслугам, и вторая кучка, пытающихся сбежать от возмездия. Сброд!

— Щенок, — угрожающе прорычал Никита, стиснув зубы так, что по лицу заходили желваки. И вдруг… резко выбросил правую руку, чтобы нанести удар в грудь. Но Иван уклонился и тут же повторил недавнюю связку с небольшими изменениями: в качестве подсечки нижний боковой лоу в подколенную ямку и следом мощный прямой удар левой рукой в грудь.

Князь просел и с трудом удержался на ногах. И тут, потеряв контроль над собой, пошел в атаку.

Теперь за боем наблюдали подбежавшие Римас, Сашка, Мика и Стас. Римас сразу понял маневр Ивана, а Саша с Микой рвались на помощь и переживали, что Иван не блокирует удары, а уклоняется.

— Ни звука! — шепотом приказал Римас. Он делает все правильно: бережет силы и изматывает этого громилу. Смотрите, он уклоняется от удара, но в то же время остается на дистанции для нанесения контр-удара.

И вот наконец-то, вкрай озверевший Иван, поймал нужный момент и провел фантастический хай-кик с разворота по роже Князя. Удар был настолько сильным, что тот с выпученными от удивления и боли глазами отлетел от Ивана, и, пытаясь ухватиться за воздух руками, рухнул на деревянные ящики. Иван подбежал к нему, поставив ногу в берце на грудь бывшего соседа, заломил ему руки, защелкнув браслет наручников, и пристегнул к металлической решетке.

— Лучше бы я тогда тебя убил, задохлик.

— Тогда ты был человеком, Князев, а сейчас… Иван грязно выругался, вытер свои берцы об штаны Князя, смачно сплюнул и