Под знаком Змееносца - Ирина Варс

тебе вреда, — начал разговор Римас, сделав один шаг в сторону волка.

И волк тотчас обнажил клыки до самых корней.

— Зрелище не из приятных, — продолжил разговор Римас. — Знаешь, у меня дома живет огромный полуволк. Вот я тебе привез от него гостинец. Попробуй, как вкусно. Не бойся, я ничего плохого не сделаю ни тебе, ни твоему хозяину. Подойди поближе, не бойся. Можешь меня понюхать, я не враг, я друг. И ты можешь съесть все пирожки. Хозяину твоему тоже достанется.

Иди ко мне! — Римас выставил вперед руку с пирожком.

В это невозможно поверить, но волк медленно двинулся к Римасу и, не доходя нескольких шагов, принялся обнюхивать воздух вокруг.

Римас успел увидеть дернувшуюся тряпку на окне. Это был хороший знак. Но расслабляться нельзя! Кто его знает, что у волка на уме.

Чувствовалось, что зверь борется сам с собой: и есть охота, и мужик этот вроде попахивает волком. Но как не потерять доверие хозяина, вот в чем вопрос.

И волк принял неординарное решение. Подошел вплотную к Римасу, взял пирожок из его руки и понес хозяину.

Через минуту на пороге появился Нил. Не оборачиваясь назад, Римас, поднял над головой указательный палец, давая понять, чтобы молчали.

— Привет, Нил! Это я, Римас Штейн. Я так рад видеть тебя! — прокричал он, медленно приближаясь к крыльцу.

По губам Нила, он понял, что тот несколько раз повторил его имя и фамилию. Это уже радовало. Пусть не узнал визуально, но имя и фамилия явно вызвали какой-то отклик.

— Я искренне рад тебя видеть. Если честно, то мы пришли за тобой. Ты нужен всем нам, потому что мы тебя любим.

— Вон там стоит твой внук Иван. Ты не поверишь, 3 дня назад твой внук Иван Горский и мой сын Александр Штейн выиграли в Америке мировой чемпионат по программированию.

И опять Нил прошептал фамилию Штейн, а затем фамилию Горский.

— Слушай, а чего мы тут стоим, приглашай нас в дом. У нас с собой горячий кофе и пирожки с мясом.

— Кофе? Пирожки? — это были первые слова, которые он произнес вслух. И пригласил всех в дом.

— Нил, ты только своего Полкана придержи, чтобы не порвал нас.

— Полкана! — неожиданно рассмеялся Горский. Это ты хорошо сказал… Римас. А кофе у вас откуда?

— Так жена твоего внука — Машенька — сварила для тебя кофе и прислала пирожки.

— Прямо как в сказке, — усмехнулся Нил, а Римас расхохотался.

— А ты ведь сейчас на медведя и похож!

Они вошли в домик. Там было чисто. Стоял стол, два стула и подобие топчана — деревянной койки из досок.

Нил пригласил Римаса сесть на стул, а Ивану и Стасу пришлось присесть на топчан.

Иван достал термос с кофе и налил деду в пластиковый стакан. Затем налил Римасу со Стасом и себе. То, о чем подумал сейчас дед, ужаснуло его, но он сдержал себя. «А вдруг они добавили что-то усыпляющее в кофе?» — вот что услышал Иван.

Сердце его сжалось, но он понимал: дед столько всего пережил, что надо просто запастись терпением и, конечно, обследовать деда в клинике Римаса Александровича.

Увидев, что гости пьют кофе безбоязненно и едят пирожки, Нил Горский сделал большой глоток и от наслаждения закрыл глаза. Потом осмелел и взял пирожок. Попробовав, потянулся за следующим, и Иван быстро придвинул пакет к нему поближе.

Увидев блеснувшее кольцо на пальце внука, Нил сказал: «Передай Машеньке большое спасибо за пирожки и кофе».

— Ну уж нет, дед! — воскликнул Иван. Поехали домой, там сам и скажешь Машеньке спасибо. Хватит скитаться. Не обижай мою жену. Она очень хочет с тобой познакомиться.

Masha nous attendra à la maison/Маша будет нас ждать дома/, — перешел на французский Иван.

— Alors qu’est ce qu’on attend?/ Тогда чего же мы ждем?/ — заметался Нил по комнате.

— Дед, на улице похолодало, и я принес твои теплые вещи. Переодевайся побыстрее. Нам далеко идти.

— А как же… как же Полкан?

— Берем с собой. Двор большой и охрана не помешает.

— Угощайся, Полкан, ты молодец! — взял Римас последний пирожок и протянул его волку.

Обратный путь они уже знали, поэтому шли уверенно. Но старались не разговаривать, чтобы хватило сил.

Чем ближе они продвигались к дому, тем тревожнее становилось Ивану. Едва они вышли из тоннеля, как посыпались смс сообщения и пропущенные вызовы.

Иван первым делом позвонил Маше. Но пришло сообщение, что абонент не в сети.

Этого быть не могло. И тут Иван почувствовал слабые вибрации, исходящие от Маши: страх, боль, паника. Следом раздался звонок от Мики, которому от Маши пришло странное сообщение: «Колодец за городом Игн…»

— Машааа! — взревел Иван.

— Что случилось, Ваня? — бросился к нему Римас.

— Машу похитил этот подонок Игнат. Я понял, где она. Это заброшенный завод «Металлист».

— Спокойно! — рявкнул Римас. Сейчас направляемся туда. Стас, вызывай подмогу. Ваня, звони Мике: все в ружье! И быстро зови сюда соседа. Пусть посидит с Нилом. Двери закрыть и никому не открывать!

Плачевный побежденных стон…

— Дед, поднимайся наверх, там твой кабинет. Умоляю, никуда не уходи. Мы мигом. Машу мою похитили. С тобой Володька посидит, наш сосед.

— Нет, Ваня, там сосед Князь.

— Где? Какой еще Князь? Ладно, дед, приеду разберемся.

— Полкана не выпускать! — отдает приказ Римас. — Ждите нас здесь!

Римас и Иван быстро сели во внедорожник Стаса. Римас позвонил Громову и сказал, чтобы его люди выдвигались к заводу.

— Дима, уже темнеет. Нужны прожекторы.

— Понял. Сделаю. Ждите!

Зазвонил телефон Стаса, и он попросил Ивана ответить на звонок.

— Пап, а ты где? Почему так долго?

— Мир, это Иван. Твой отец за рулем. Ответить пока не может.

— Ваня, привет! Я сейчас звонил Маше и раньше звонил, но она не отвечает. У нее все в порядке?

— Малыш, мы едем Машу выручать. Похоже, в этом замешан Игнат, но мы ее найдем. А теперь нам пора!

— Стой, Ваня, стой! — закричал пронзительно Мир. — Я знаю, где он ее может прятать. Это старый завод. Возьмите меня с собой.

— Нет, мой хороший. Мы уже рядом с заводом.

— Ваня, я знаю, куда он спрятал Машу. Он один раз в том колодце маму закрывал. Надо войти в большие ворота и идти прямо через здание. Как выйдешь, посмотри направо. Увидишь лестницу вниз. Она глубокая. Спускайся туда. Но нужен топор или молоток, чтобы сбить замок. Дверь металлическая. Там такая комната круглая как колодец. Он держал маму в том колодце целых 3 дня.

— Спасибо,