Вычеркнутые из судьбы (Семь стихий мироздания - 2) - И Крупеникова

- Дымиус?! - в один голос воскликнули Оливул и Донай.

Ви-Брук от неожиданности выпустил упыря, и тот опять плюхнулся на пол.

- Я в вашей власти, - пробормотал он и поднял полные страдания глаза. - Вы победили.

- Дымиус, ты не узнаешь нас? - Белый князь наклонился к смотрителю замка.

- Оливул Бер-Росс? Донай Ви-Брук? - удивленный не менее внемиренцев, упырь переводил взгляд с одного на другого. - Как вы... О, тысяча демонов! Посредник!

Он ползком попятился назад, пока не уперся в ноги близнецов.

- Не пугайся, - с неподдельной теплотой сказала Серафима. - Мы должны были остановить Игру, поэтому я сковала твой мозг.

Смотритель замка, недоверчиво покосившись на Гай-Россов, встал.

- Значит, я не пленник? - осторожно спросил он.

- Ни в коей мере, - уверила Каляда.

Дымиус отошел к окну, за которым господствовала мрачная беззвездная ночь, и уставился в темноту, будто забыл о присутствии внемиренцев. Серафима сделала друзьям знак не нарушать его уединения. Их терпение вскоре было вознаграждено.

- Я долго жил в этом замке, видел, как возникали и исчезали существа, предметы, люди, - негромко заговорил смотритель. - Но однажды все вокруг изменилось настолько, что я перестал понимать, где нахожусь. То был кошмар наяву.

- На тебя наложили образ вампира, - не удержался от подсказки Донай.

Дымиус нервно обернулся.

- Я ничего не помню, я не знаю, что делал и кем был!

- Это не повторится больше никогда, - произнесла Серафима, и по тому, как пылал скрытым жаром ее взгляд, друзья определили, что к словам присоединено ментальное убеждение.

Смотритель успокоился, однако по лицу его проползла горькая усмешка.

- Точно то же мне сказали, когда мой сон оборвался. Мне пообещали дать силы жизни для путешествия в другие Миры, если я сыграю новую Игру. Вы, кажется, тоже говорили об Игре? - он тревожно оглядел Оливула и Доная с ног до головы. - Я хочу вам доверять, как вы однажды доверились мне, Оливул Бер-Росс. Ответьте, ведь не вы дали мне в руки ту ужасную мощь, которая чуть не погубила меня? Не вы?

- Нет, Дымиус, клянусь, - твердо произнес Белый князь.

Упырь облегченно вздохнул и, значительно смелее оглядев гостей, продолжал.

- Трое были возле меня, когда я очнулся. Трое мужчин, которых я не мог разглядеть. Они сказали, что я должен провести среди звезд летучий корабль без парусов и мачт. Они дали мне силу повелевать людьми на корабле. Я пытался приказывать им, но они все равно затеяли бой в безводном океане. Было много страданий и крови... Мне обещали, что, как только все кончится, мне вручат могущество Жизни, чтобы я мог вкусить очарование странствий, так знакомое истинным внемиренцам. Я поверил, - он развел тощими руками, - и вот я здесь, все по-прежнему, разве что я понял, каково близко узреть конец собственного существования.

Наступило молчание. Донай больше не рисковал встревать с вопросами, хотя его очень интересовало: "они" - говорившие с Дымиусом, и "они" - напавшие на звездолет, одни и те же лица или нет. Гай-Россы тоже придержали любопытство при себе.

- Наш друг, Хранитель Стихии Жизни, поможет тебе, - заговорила Каляда, убедившись, что упырь закончил свой нестройный рассказ, похожий на сумбурный полузабытый сон. - Судьба откроет тебе Пути, я обещаю, Дымиус, - она повернулась к юношам. - Грег-Гор, приведи сюда Данилу. Юлия пусть останется с Пэром. Хотя реальной опасности нападения Кочевников уже нет - они ушли из Мира - осторожность не помешает.

Близнецы дружно кивнули.

- Мы мигом, капитан!

Оба вскочили на окно и, крепко обхватив друг друга, прыгнули вниз. В следующую секунду ввысь величественно поднялся черный двуглавый дракон.

Ш 9 Ч

Данила вошел в кабину управления. Юлька, устроившаяся в кресле бортинженера, обернулась на звук шагов.

- Все спокойно, - ответил на ее взгляд Гаюнар. - Собак я оставил возле люка, если что-то произойдет снаружи, они поднимут лай.

- А где Пэр?

- В твоей дистантерской башне. Убежден, что собственные глаза лучше охранных зондов. Чудик! Можно подумать, он умеет различать Кочевников, когда они сидят на каком-то объекте.

Он придвинул кресло к левому краю пилотской линии и занялся корректировкой курса запущенных маяков. Юлька улыбнулась: что бы Гаюнар ни говорил о призраке, в голосе его появлялись еле уловимые ласковые нотки, которые он всякий раз, опомнившись, старался заглушить. "Добрый он, - подумала девушка. А корчит-то из себя этакого толстокожего! И кого обмануть старается?"

- Досадно как-то, - вновь заговорил Данила.

- О чем ты?

- Отец летал на этом корабле много лет, но я не могу найти ни одной детали, которая напоминала бы о нем и о матери. Обычно люди оставляют после себя какие-то записи, дневники, да просто вещи, наконец! А здесь - ничего. Оружие, одежда, приборы - все безликое... А иногда мне кажется - даже приготовленное для нас.

Юлька с готовностью кивнула. Ее до сих пор удивляло, откуда на Волке появился гардероб, где каждый сразу находил для себя одежду по размеру и вкусу. Даже Грег и Гор нарядились так, что сохранили полную идентичность.

- Банк памяти старого компьютера, не подключенного в бортовую сеть, продолжал пилот, - и тот оказался пуст. Чем отец занимался? За что его преследовали Кочевники?

- Что бы там ни было, он хранил это в тайне, - вздохнула Юлька.

- Тут кругом одна большая тайна! У меня не выходит из головы, с кем ты и Донай могли меня спутать в Структуре, да еще так удачно, что в результате мы столкнулись нос к носу.

- И, кстати, он двигался без Пути, - напомнила девушка. - Серафима объяснила мне, что так перемещаться способны только те, в чьей сущности преобладает Космос: Посредники, Архивариусы и Обманувшие Смерть.

- И кто из них столь любезно устроил нашу встречу?

Она пожала плечами.

- Вот и я не знаю, - поддержал пилот. - А психованный экзистор, чтоб ему перевернуться! Ну испугался, понимаю. Но зачем же в окно-то прыгать?

- Он решил, что перед ним стоит Смерть, - рассеяно вставила Юлька, всматриваясь в темноту бесконечной ночи, растекавшуюся за центральным иллюминатором.

- А башку разбить не смерть, по-твоему? Не вяжется как-то, - Гаюнар проследил за тоскливым взглядом подруги. - За наших беспокоишься?

- Да так, - она откинула за спину наспех заплетенную косичку. - С ними Каляда, зачем попусту беспокоиться.

Последовало обескураженное молчание, и Юлька с опозданием вспомнила, что Данила не подозревает об истинной природе и обо всех способностях Серафимы.

Не скрывая негодования, пилот воскликнул:

- Ну ты даешь, однако! Я вижу, все привыкли, что Каляда взвалила на себя гору проблем. Она и капитан, и стратег, и врач, и техник, и инженер, и даже повар! Когда ты, Оливул и Донай болтались где-то у черта на куличках, а Грег-Гор отлеживался в ангаре, она взяла на себя весь ремонт корабля. Мне стыдно признать, но мы с Пэром не успевали сделать и десятой доли того, что делала она. А теперь все преспокойно складывают ручки и заявляют - зачем волноваться, ведь там Каляда!