Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

– Не трогай ее! – запоздало попытался остановить его Феликс. – До прихода полиции ничего нельзя трогать!

Садовник обернулся к Феликсу, зло оскалился и прошипел:

– Так и оставить ее в стиральной машине? Ты что! И какая, к черту, полиция? Ты не был на улице, а я был! Лучше помоги мне, не стой столбом!

Феликс что-то недовольно проворчал, но помог садовнику, вдвоем они вытащили труп на бетонный пол, положили на спину.

И тут так же дружно, как до того имя, несколько голосов удивленно выдохнули:

– Это не она!

Действительно, платиновые волосы оказались париком, который свалился с головы трупа. Под ним были скрученные в узел темные волосы. И лицо… это было вовсе не лицо Донны.

– Кто это? – спрашивали присутствующие друг друга, но ни у кого не было ответа, никто не узнал мертвую женщину.

Никто, кроме Марины.

Марина ее сразу узнала – на полу прачечной лежала та женщина, которая незадолго до того, таинственной лунной ночью, привела ее в отель «Далмация».

Та самая женщина, которая едва не выманила ее в окно, за которым зияла пропасть.

Ариадна.

Если, конечно, это было ее настоящее имя.

Марина узнала ее с первого взгляда – но она ни с кем не собиралась делиться этим открытием. Хватит, ученая уже, поняла, что в этой гостинице нужно поменьше болтать.

Ведь, рассказав о том, что она знает эту женщину, она должна будет рассказать о той ночи, когда они познакомились… Должна будет признаться, что она была в старом отеле в ту самую ночь, когда там погибла неизвестная женщина…

Перед ее внутренним взором снова предстала лунная ночь, темный запущенный сад, залитый обманчивым, лживым светом луны, таящиеся среди деревьев статуи, кажущиеся живыми и опасными созданиями, порождениями тьмы… и скользящая, плывущая среди них фигура в развевающихся шелках…

Ариадна.

Это она пыталась заманить Марину, заставить ее шагнуть в окно, распахнутое над пропастью.

И вот теперь она лежит мертвая на полу в гостиничной прачечной… Как это неромантично!

Не расплата ли это за смерть той женщины?

И еще…

Если Марина скажет, что знакома с убитой, – тем самым она навлечет на себя подозрения. Ведь все остальные никогда прежде ее не видели, значит, у них нет мотива для убийства…

По крайней мере, никто из присутствующих не признается, что знает убитую.

Хотя кто-то из них наверняка лжет…

Марина оглядела всех людей, столпившихся в прачечной.

Кто-то из них лжет.

Больше того – кто-то из них убийца, ведь в гостинице нет посторонних. Шторм отрезал ее от внешнего мира. И не сама же Донна запихнула себя в стиральную машину.

Марина стала мысленно перебирать присутствующих.

Охранник Феликс выглядит удивленным и растерянным, хотя и пытается делать вид, что контролирует ситуацию.

Может он быть убийцей? Запросто, ведь он признался, что замешан в афере с алмазами. Он напуган – а напуганный человек особенно опасен.

С другой стороны, Феликс такой тюфяк, что Марина ни за что не поверит, что это он. Зачем ему это надо?

Портье… Она явно в шоке, она мечтает на кого-то свалить ответственность.

Может она быть убийцей?

На первый взгляд у нее нет никаких причин, но это только на первый взгляд. А какие скелеты спрятаны в ее шкафу – кто знает…

Постояльцы гостиницы перепуганы, наверняка они уже сто раз пожалели, что приехали в этот отель.

Может быть убийцей кто-то из них? А почему нет?

Ни у кого из них нет мотива?

Опять же, только на первый взгляд…

Скандальная брюнетка Татьяна нервно кусает губы, она явно на взводе…

Ее уже один раз пытались убить, пытались утопить в ванне – и вот в этом же отеле произошло убийство.

Тут Марина вспомнила, как из окна номера этой самой Татьяны вылезла женщина в униформе горничной.

Вспомнила, что в этой женщине она узнала Ариадну…

До сих пор Марина считала, что Татьяну пытались убить по ошибке, из-за того, что они поменялись номерами. А что, если все не так? Что, если Татьяна как-то связана с творящимися вокруг отеля таинственными криминальными делами и ее пытались убить вовсе не по ошибке? Если именно она была намечена в качестве жертвы?

В тот раз у Ариадны случился прокол, в номер не вовремя вернулся муж Татьяны и помешал убийцам, а вот теперь Ариадна сама мертва… Не Татьяна ли ее убила?

Правда, сама Татьяна для этого слишком хрупкая и миниатюрная, но у нее есть здоровый, плечистый, исполнительный муж…

Кто еще подходит на роль убийцы?

Вот возле самого трупа стоит круглолицый лысый бодрячок средних лет в позолоченных круглых очках. Несмотря на чрезвычайные обстоятельства, он тщательно выбрит, аккуратно одет и даже в своем неизменном галстуке-бабочке – на этот раз не красном, а синем, но тоже в горошек. Что за подозрительная любовь к «бабочкам»!

Марина вспомнила, как он обратился к ней с каким-то странным, двусмысленным разговором…

Теперь она знает, что Лючия де Ламермур – не только опера, так назвали необычайно красивую орхидею. Стало быть, слова этого типа были паролем. Но Марина-то тут при чем? Отчего он обратился именно к ней? Наверняка у него тоже есть какие-то секреты…

Только тихие интеллигентные старички стоят в сторонке, как будто все происходящее их не касается.

Вот уж они никак не подходят на роль убийц, да и мотивов у них никаких нет…

Пока Марина мысленно перебирала всех присутствующих, подбирая кандидатуру убийцы, скандальная брюнетка Татьяна шагнула вперед, наклонилась над трупом, вгляделась в мертвое лицо и вдруг воскликнула истеричным визгливым голосом:

– Я ее узнала! Я ее видела!

– Танечка, что ты говоришь? – муж попытался успокоить Татьяну или хотя бы оттащить ее от мертвого тела. – Откуда ты можешь ее знать? Ты, наверное, ошиблась…

– Откуда?! – Татьяна сбросила руку мужа с плеча и обожгла его презрительным взглядом. – От верблюда!

– От какого верблюда?..

– От двугорбого! И если ты хоть немного напряжешь мозги, ты ее тоже вспомнишь!

– Да откуда же…

– Да ведь это именно она, именно эта женщина с напарником пыталась утопить меня в ванне!

– Танечка, тебе, наверное, показалось… Ты, наверное, ошиблась…Как ты могла ее разглядеть да еще и запомнить? Ты была чересчур взволнована, чтобы разглядеть…

– Еще как разглядела! У меня тогда все чувства обострились, вот! – выпалила Татьяна, довольная удачной формулировкой. – Я ее лицо никогда не забуду! Оно у меня прямо в мозги впечаталось!

– Танечка, лучше не надо… – Муж Татьяны пытался утихомирить жену, в то же время опасливо оглядываясь по сторонам.

– А ты мне рот не