Товарищ фюрер. Книга 1. Триумф блицкрига - Герман Романов

— Наличие одного танка на вооружении существенно облегчит обучение экипажей, ремонт станет намного проще, — тут же добавил свое слово и Гудериан. — Я буду только рад, если мы в самые кратчайшие сроки перевооружим Pz-IV. А также снимем с производства Pz-III, чтобы освободившиеся мощности направить на выпуск одного танка.

— Тогда пусть Pz-IV станет основным боевым танком рейха, а все остальные типы будут сняты с вооружения за ненадобностью. На базе этого танка нужно производить самоходные артиллерийские и зенитные установки, мостоукладчики, ремонтноэвакуационные машины и саперные танки. А также штурмовые орудия…

— Мой фюрер! Выпуск штурмовых орудий уменьшит число танков. Они не нужны, я в этом полностью уверен!

— Хорошо, Гудериан! Я ценю ваше мнение! — покладисто согласился Андрей и тут же сделал отметку. Вчера Манштейн прямо настаивал на производстве штурмовых орудий, и теперь появилась возможность стравить его с «Шнелле-Хайнцом».

Не зря он слетал — теперь доверие Гудериана завоевано полностью, что очень важно. Осталось только выбрать момент и озлобить его на Гиммлера — супротив танков вертухаи долго не продержатся. А он уж «соус» для этого дела позднее подберет, с горчицей и перцем, чтоб эсэсовцев до самой задницы пробрало!

И танковое производство на полгода сорвал как минимум. Пока пушку спроектируют и изготовят, пока в серию пустят — так не то что шесть месяцев, бодяга эта и год длиться может. А выпуск танков при том остановится — производство так сразу на одну машину не переведешь, а машины старых типов выпускать уже не будут. Чего и добивались!

Мюнстер

Оберфельдфебель Готфрид Леске зажмурил глаза от слепящего солнца, и тут же в его мозгу стали перелистываться картинки недавнего прошлого. Дорогой вышла победа у Дюнкерка для люфтваффе, очень дорогой. Все эти дни он хотел только одного — чтобы стремительная тень «Спитфайра» миновала его тяжелый и тихоходный бомбовоз.

Несколько Хе-111 его авиагруппы были сбиты именно над Дюнкерком, и черный дымный след горящих в небе самолетов навсегда запечатлелся в его памяти. Однако страха, того леденящего душу ужаса, о котором ему рассказывали некоторые, он не ощущал. Да и не зацикливался на этом — ведь впереди их всех ждала победа.

Но вначале будет перебазировка на захваченный во Фландрии аэродром, с которого до Парижа всего полчаса марша в лазурном и ярком солнечном небе. Словно по заказу пропало ненастье, и теперь их впереди ждет война. И не такая, как под Дюнкерком, где эти вездесущие «ураганы» не давали продохнуть, а во Франции, с «Моранами» и «Девуатинами», с которыми они уже пару раз свели в небе «знакомство».

Французские истребители не произвели на экипаж Леске того удручающего впечатления, что английские. Воевали вяло, на авиагруппу в строю почти не наскакивали, опасаясь попасть под десятки ощетинившихся свинцовой смертью пулеметных стволов. А раз сами боятся умирать, то воевать до победного конца не станут. Оттого экипажи бомбардировщиков стали относиться к небесным «паулю» с легким презрением.

— Экипаж! — рядом раздался строгий голос обер-лейтенанта Фриммеля. — Через четверть часа взлет! Летим на аэродром во Франции.

Леске моментально проснулся, рядом завозились на чехлах остальные «летуны» — всех разморило на солнышке. Однако сонливость была скинута моментально. Обер-лейтенант пользовался у всех безусловным авторитетом, особенно у Леске, который знал, что офицер старый член партии и знаком со многими, кто вхож в близкое окружение фюрера — Адольфа Гитлера.

Глава вторая

«ПОРА НАЧИНАТЬ»

«Фельзеннест»

— Мой фюрер! Французская армия занимает участок от моря до Лангийона примерно 40–45 пехотными дивизиями, четверть из которых находится во второй линии. Большинство дивизий не укомплектовано до штатов, потери не восполнены. По крайней мере, 12 дивизий, как нами установлено, имеют всего по два полка пехоты вместо трех.

Голос Манштейна завораживал своей уверенностью, и Андрей помимо воли ощущал, что попадает под влияние этого генерала. Оттого и вырвался на один день на фронт, оставив на него ставку, — хотелось стряхнуть ощущение несчастного кролика, заглядывающего в раскрытую пасть удава.

— Рубеж Соммы на западном фланге удерживает 10-я армия, основу которой составила группа генерала Альтмайера. На фронте от Амьена до Аббвиля она имеет шесть пехотных и кавалерийских дивизий, которые безуспешно пытаются атаковать наши части, закрепившиеся на плацдармах на том берегу реки, неся при этом ощутимые потери. За ними расположена резервная группа главного командования из трех крайне ослабленных механизированных дивизий, потерявших почти всю бронетехнику, а также две танковые, имеющие до половины штатного состава бронетехники.

Указка Манштейна прошлась по карте — все эти кружочки, обозначавшие дивизии, давно пестрели в глазах. Андрей даже потряс головой, стараясь скинуть наваждение.

— К востоку от Амьена 90 километров фронт обороняют шесть дивизий 7-й армии. Вторым эшелоном на слабых позициях у Реймса стоят еще три пехотные дивизии. В резерве находится 1-я бронетанковая дивизия, фактически заново формируемая, так как была разбита нами 15 мая на Маасе. Далее на восток вдоль реки Эна до Аттиньи фронт держит 6-я армия генерала Тушона. Ее 8 пехотных дивизий здесь держат фронт с середины мая, как раз по левому флангу нашего прорыва. Потому позиции укреплены лучше, чем в других армиях. Они имели для этого больше двух недель.

— Кто командует французскими войсками? — Андрей решил вставить в доклад начальника штаба вермахта свои «пять копеек».

— Третья группа, состоящая из этих трех армий, объединяется командующим генералом Бессонном.

— А какие резервы главного командования французской армии имеются? — перечень из трех десятков дивизий его не впечатлил, ведь Манштейн упоминал о сорока.

— В Шато-Тьерри находится только одна пехотная дивизия. Еще 7–8 на стадии формирования, которая, судя по всему, затянется до середины июня.

— Мы столько ждать не будем, Эрих, ведь так?

— Так точно, мой фюрер! — впервые Манштейн улыбнулся, словно оценил шутку своего непосредственного начальника.

— Два дня потерпим, пока танки Гудериана соберутся, а там и пора начинать, мой Эрих.

— До наступления группы армий «Б» осталось 24 часа, мой фюрер. А войска генерала Рундштедта и танки Гудериана начнут наступление позже на одни сутки, как только закончится переброска.

Андрей прошелся по кабинету — он не помнил точного числа, когда началось проведение операции «Рот» в реальной, т о й, истории. Но вряд ли раньше — 5 июня германская армия начнет добивать ошеломленного, находящегося в нокдауне противника. В читанных когда-то книгах историки писали, что французы имели шансы если не на благоприятный исход, то, по крайней мере, на затяжку кампании. И веский аргумент предлагали — танков и самолетов у галлов оставалось не меньше, чем у тевтонов.

Хрена лысого! Наличие танков еще не означает, что они могут переломить ситуацию. Кирасирские и механизированные дивизии обескровлены, а потому не способны нанести контрудар из глубины по немецким танковым группам. А с отдельных танковых батальонов, что «героически» защищают те участки фронта, где германская армия атаковать не собирается, пользы не будет. Они вроде как есть, но на «марсовом поле» их, по сути, нет и не будет. А если и успеют с переброской, то эти батальоны немецкие танковые корпуса просто сомнут и не заметят.

Какая может быть затяжка кампании, если против 70 французских дивизий, треть из которых нуждается в пополнениях, немцы выставили сто сорок, вдвое больше?! Причем германская инфантерия потерь практически не понесла — войну во Фландрии сделали танковые и моторизованные части.

«Победа как никогда близка!» — Андрей в возбуждении пробежался вдоль стола, непонятно чему радуясь и потирая руки.

Лондон

Уинстон Черчилль прихлебнул коньяка — любимый напиток позволял ему хоть немного скрашивать суровые будни и нести нелегкое бремя спасения империи. Если сказать, что ситуация сложилась катастрофической, то значит лицемерно приукрасить действительность.

В таком крайне угрожающем положении Британия никогда не находилась за всю свою историю. Еще бы — из дюнкеркского капкана удалось вывезти только одну дивизию, но без вооружения и техники, еще от двух уцелели ошметки, а семь дивизий попали в плен.

В Англии есть территориальные войска, численность которых в ближайшие недели будет увеличена вдвое от погибшей армии. Но вот в ценности этих формирований Черчилль не заблуждался. Необученные волонтеры, почти без артиллерии, с одной винтовкой на двоих — да немцы, высадись они на острове, сомнут их, несмотря на стойкость, за считаные дни.