Великая война: как погибала Русская армия - Сергей Базанов

С первых дней своей деятельности полковой ревком стал подвергаться гонениям со стороны своих политических противников. Уже 31 октября вышестоящий эсеро-меньшевистский ВРК 2-й Заамурской пограничной пехотной дивизии в своем приказе № 1 осудил действия большевиков и заявил, что он признает только те ревкомы, которые создаются в соответствии с указанием командования и «председателя коркома (корпусного военно-революционного комитета. — С.Б.) 33 [армейского корпуса]… коим только и присваивается вся полнота власти… Образование Военно-революционного комитета в 13-м полку, присвоившего себе всю полноту власти [признаем] самочинным и противозаконным»{433}.

К изложенному следует добавить, что командование полка, эсеры и меньшевики из полкового солдатского комитета предприняли попытку в противовес образовавшемуся большевистскому полковому ВРК, создать свой ревком. Об этом свидетельствует, в частности, протокол состоявшегося 2 ноября общего собрания полкового солдатского комитета 13-го Заамурского пограничного пехотного полка. Эсеры и меньшевики поставили на нем в повестку дня вопрос «Об организации в полку Военно-революционного комитета… который в зависимости от полкового комитета следил бы за политической жизнью…»{434} Однако более многочисленная большевистская фракция солдатского комитета этого не допустила.

3 ноября командование 33-го армейского корпуса доносило в штаб 8-й армии, что председатель полкового и военно-революционного комитетов И.Ф. Кучмин пользуется большим авторитетом в 123-м Заамурском пограничном пехотном полку и выступает «с успехом на всех митингах, проповедуя усердно лозунги большевиков». В донесении указывалось, что «в частях, где вожаки большевизма наиболее энергичны и влиятельны, идеи большевизма начинают облекаться в реальную форму (…образование самочинного революционного комитета в 13-м полку…)»{435}.

Большевистский ВРК возник и в 165-й пехотной дивизии 11-го армейского корпуса. По его приказу ревкомы были образованы во всех полках дивизии и наделены широкими полномочиями. Среди последних важно выделить следующие: «1) Военно-революционный комитет, как обладающий всей полнотой власти в полку, берет на себя право строжайшего контроля всех устных и письменных распоряжений командира полка и всего командного состава. 2) Все распоряжения и приказания, не исключая и оперативных, касающиеся полка, отдаются с ведома Военно-революционного комитета. 3) Военно-революционный комитет контролирует распоряжения полкового исполнительного комитета… 5) В случае неисполнения приказов и распоряжений, подписанных председателем или одним из членов Военно-революционного комитета, подобные лица будут караться всей строгостью военно-революционной власти»{436}. Как видно из приведенного приказа, под контроль большевистских ревкомов подпадала деятельность не только командного состава, но и солдатских комитетов. Таким образом, здесь ревкомы были поставлены над своими же солдатскими комитетами. Следует добавить, что большевистский ВРК этой дивизии под руководством большевика Данынина сделал даже попытку арестовать членов эсеровской и меньшевистской фракций армейского исполнительного комитета 8-й армии, однако солдаты дивизии помешали ее осуществлению{437}.

В 32-й пехотной дивизии этого же корпуса 26 октября также возник боевой большевистский орган, который получил название Исполнительный дивизионный комитет большевиков. 27 октября он довел до сведения командования, что «принял всю полноту власти»{438}.

Обеспокоенный появлением в 8-й армии военно-революционных комитетов большевистского направления, эсеро-меньшевистский ВРК Румынского фронта 30 октября обратился с телеграммой ко всем армейским комитетам фронта, в которой призывал их исполнять только его распоряжения. «Ввиду того, что в данное время образовались самочинные организации, требующие подчинения своей власти, — говорилось в телеграмме, — вновь подтверждается, что исполнять необходимо распоряжения, идущие только через военно-революционный комитет Румфронта»{439}.

Однако в целом политическая обстановка, сложившаяся в 8-й армии, по сравнению с Северным и Западным фронтами, не давала еще возможности большевикам взять власть. 7 ноября солдатский комитет вышеупомянутой 32-й пехотной дивизии и уполномоченные от организации солдат-крестьян решили организовать при дивизии совет солдатских депутатов, которому и была передана вся полнота власти. Причем в его состав полностью вошли исполнительный солдатский комитет дивизии, пять представителей организации солдат-крестьян, три делегата от дивизионной рады, один от мусульманского бюро дивизии и только по одному представителю от политических партий{440}. Создание этого многопартийного органа означало неудачу попыток большевиков взять власть в дивизии в одностороннем порядке.

Первыми в 8-й армии повели борьбу за переизбрание эсеро-меньшевистских ревкомов большевики 33-го армейского корпуса, имевшие наиболее сильную партийную организацию. На состоявшемся 6 ноября съезде большевиков частей и соединений этого корпуса под председательством И.Ф. Кучмина было принято постановление «образовать во всех частях военно-революционные комитеты…»{441}

Во исполнение этого постановления в частях корпуса большевики провели собрания солдатских комитетов, где ставили вопрос о переизбрании эсеро-меньшевистских ВРК и создании своих большевистских. В частности, на состоявшемся 12 ноября объединенном заседании ротных, командных и полкового комитетов 22-го Туркестанского стрелкового полка, которое вел председатель полкового комитета подпоручик большевик В. Овчинников, в повестку дня был поставлен вопрос «о переизбрании корпусного Военно-революционного комитета». Заседание единогласно проголосовало за резолюцию, ранее принятую объединенным собранием солдатских комитетов и ревкомов 2-й Заамурской пограничной пехотной дивизии, 6-го Заамурского пограничного пехотного, 22-го Туркестанского стрелкового и 697-го пехотного Проскуровского полков, в которой говорилось, что «ввиду несоответствия Военно-революционного комитета 33-го корпуса… требуем смены членов названного Комитета…». К резолюции собранием даже было сделано добавление: «в случае отказа принять самые решительные меры»{442}.

Состоявшийся 16–17 ноября в городе Хотине корпусной съезд приветствовал новую власть, отстранил от должности комиссаров Временного правительства и заменил их большевиками из числа своих делегатов, а также лишил полномочий эсеро-меньшевистский корпусной ревком корпуса, избрав новый большевистский во главе с большевиком Я.М. Муравником{443}. Вскоре корпусной ВРК сообщил частям 33-го армейского корпуса, что «новые военно-революционные комитеты являются высшими и единственными органами власти, которым в пределах части должны подчиняться все остальные организации и командный состав этой части»{444}.

Вслед за 33-м армейским корпусом, в конце ноября, большевики образовали свой новый ВРК 16-го армейского корпуса, а эсеро-меньшевистский ревком распустили. 2 декабря на объединенном заседании ВРК корпуса с представителями 41, 47 и 160-й пехотных дивизий постановили послать советскому правительству резолюцию, в которой докладывалось, что «весь 16-й корпус стоит всецело на стороне Совета народных комиссаров»{445}.

Одновременно с взятием власти снизу большевики 8-й армии развернули борьбу со своими политическими противниками за созыв армейского съезда, на котором рассчитывали создать свой большевистский ревком. 21–30 ноября в Могилеве-Подольском состоялся 2-й съезд 8-й армии, который прошел под влиянием большевиков, так как они были на съезде наиболее многочисленной фракцией (150 делегатов), к тому же в блоке с левыми эсерами (75 делегатов) и меньшевиками-интернационалистами (14 делегатов) имели значительное большинство. Правое крыло, составлявшее 130 делегатов (правые эсеры, меньшевики-оборонцы и украинские социалисты), оказавшись в меньшинстве, не смогло повлиять на политическую направленность съезда. В итоге большинством голосов на нем были приняты резолюции, предложенные большевиками.

Съезд осудил эсеро-меньшевистские армиском и армейский ВРК и лишил их полномочий. Совнарком признавался единственной властью в стране. Съезд объявил о поддержке всех декретов и распоряжений новой власти. Во вновь избранный состав армискома вошло 89 человек, в том числе 37 большевиков и 18 левых эсеров, 25 меньшевиков и эсеров правого блока, 3 меньшевика-интернационалиста и 6 украинских социалистов{446}. От большевиков в состав армискома вошли: Б.И. Солерс, Г.В. Знаменский, Т.Н. Хохлов, М.Т Бутов, Г.И. Трифонов, В.А. Басенко, Охитович, Жульдыбин и др. На общем собрании армискома, состоявшемся 1 декабря, был избран его президиум под председательством Б.И. Солерса{447}. Съезд отстранил от должности комиссара Временного правительства и избрал советским комиссаром 8-й армии Г.И.Трифонова, а его помощником В.А. Басенко{448}.