Старшие Арканы - Чарльз Вильямс

- Это же замечательно, Ральф, - тепло сказала она.

- Сам не понимаю, чего меня потянуло? - он пожал плечами. - Просто когда вы уезжали, он выглядел таким постаревшим, как человек, который собирается.., а, ладно. Ты же знаешь, тетя, ему нравится, когда люди думают о нем. Я хочу сказать, двум старым Грималкинсам все равно, буду я с ними в Рождество или нет. Там вокруг всегда полно народу. А отец словно так и остался при своих сорока, ведь правда?

- А ты на сколько рассчитываешь? - серьезно спросила Сибил.

- Ну, не знаю; скажем, до крепких шестидесяти, принялся размышлять Ральф. - Но я на самом деле исключение, тетя Сибил. Я хочу сказать...

Здесь его позвали, и он успел только коротко поведать, как буря заставила его бросить машину, как он заблудился, а потом встретил двоих путников, с которыми и отправился дальше - отчасти потому, что они вроде бы знали, куда и зачем идут, отчасти для того, чтобы поддержать Джоанну.

- И должен сказать, - торопливо добавил он, обращаясь к Сибил, - от заклинаний, которые она распевала всю дорогу, у меня такой мороз по коже, что куда там этой чертовой метели!

Сибил тоже пригласили принять ванну, хотя она и уверяла, что в этом нет необходимости. Однако уже перед тем, как опуститься в горячую воду, Сибил вдруг отметила одну несообразность. Почему-то не крепкие мужчины, а именно они с Джоанной вышли из этой передряги с минимальными потерями.

Тем временем Джоанна сидела в кресле в гостиной, продолжая кутаться в свой старый красный плащ, а снег таял у нее на плечах и ручейками стекал на пол. Как бы Аарон не показывал свое недовольство, изменить он ничего не мог. В самом деле, не выставишь же Джоанну и Стивена за дверь, а сами они нипочем не уйдут, и поддержки ждать не от кого.

"Хотела бы я знать, - размышляла Сибил, - почему они так друг друга не любят. Семейные разногласия или что-то другое?".

Нет, лечь в постель она решительно отказывается, а вот горячего питья да, с удовольствием; и принять ванну - с удовольствием, и переодеться тоже не прочь. Чай, ванна и переодевание сами по себе были вещами весьма приятными; в этой части бытия одно удовольствие влекло за собой удовольствие как бы противоположного свойства. Общество - и на смену ему одиночество, прогулка - и последующее мягкое кресло, одно платье - и другое, чувства - и разум, метель и горячий грог, работа - и отдых - восхитительный порядок прекрасно продуманной и сотворенной вселенной. Все это очень напоминало прелестные фигурки в непрестанном танце; возможно, они как раз и являлись символом устройства мироздания; возможно, именно это и означали невнятные слова Аарона о том, что они берут силу от земли. Да, ничего прекраснее этих фигурок она не видела - и этот изменчивый свет, льющийся от каждой из них, и золотой ореол, висящий в воздухе... Как он вспыхнул и заколыхался, когда предсказывалась судьба Нэнси! Перед мысленным взором Сибил вновь возникло слабое золотистое сияние, охватившее там, в метели, ее брата, сжавшегося под забором.

Сибил видела, как возникает золотой ореол над удивительной танцевальной площадкой. Свет исходил от фигурки Шута. Она двигалась настолько быстро, что казалась находящейся в разных местах одновременно. Свет от нее, направленный вверх, и создал золотистый круг. А лучи других танцоров придавали этому фону то один, то другой оттенок.

Сегодняшнее происшествие выглядело так, словно одна из фигурок - может быть, и сам Шут, - решила навестить ее брата, заплутавшего в метели. Она поразмыслила над такой возможностью. Почему бы и нет? Разве не может прекрасное совершенство, составляющее основу мироздания, поддерживать свои творения в их естественных состояниях?

Она лениво пошевелила ногами в воде, и при этом движении отчасти пригрезившиеся, но отчасти и настоящие крошечные золотые пятнышки поднялись со дна, оторвались от поверхности воды и поплыли прочь; тогда она поспешила отогнать свои мечтания.

- Только мистики мне не хватало, - вслух сказала она себе. - Так и рождаются суеверия. Но вот беда, - добавила она, словно оправдываясь перед собой, - я-то знаю, что они были, что породила их я и я же прекратила. Люди, продолжала она размышлять, - убивали друг друга из-за подобных вопросов видел или не видел кто-то там золотые пятнышки? И правильный ответ один - нет, я видела только рябь на воде, и кончик собственного пальца, и хотя Лотэйру бы это не понравилось - палец был очень изящной формы. Как хорошо, что у Любви есть такой пальчик!

Уже одеваясь, она задумалась, где может быть Генри; она бы предпочла встретить в гостиной и его тоже. Фраза Нэнси "заперся где-то" звучала явно нелепо - не столько даже по смыслу, сколько по тону. Тон не был ни язвительным, ни даже жалобным скорее, в нем слышалось отчаяние. Отчаяние? Что, Генри отказался выйти к ней? Или он не переносит снега? Или у него, как любит выражаться Ральф, "крыша поехала"?

Что ж, в таком случае зимней порой Нэнси будет трудновато. Генри придется впадать в спячку. Она представила разговор Нэнси с детьми: "Мама, а какие звери впадают в спячку?". "Медведи, черепахи, ежики и ваш папочка". Хороший это будет адвокат, который сразу после отпуска готовится захрапеть на всю сессию. Не очень-то прибыльно вести дела только летних клиентов.

Она решительно тряхнула головой; пора кончать этот милый треп. Ах, как они иногда славно болтали с Нэнси на пару! Нэнси... Что же стряслось с девочкой? Сибил застыла с одной туфлей в руке. Освободив сознание от всех мыслей и образов, она удерживала его пустым, пока внезапная перемена восприятия не подсказала ей, что барьер самости пройден; затем она осторожно воспроизвела образ Нэнси и выделила память о ней. Нельзя сказать, что она молилась за Нэнси в обычном понимании этого слова; она предпочитала воспринимать Неведомого Творца и созданный им мир такими, каковы они есть и не пыталась вносить поправки своими просьбами. Она просто удерживала мысль о Нэнси в самом средоточии Неведомого. Она надеялась, что Нэнси не обидится на нее, даже если узнает.

Закончив свою не то молитву, не то медитацию и натягивая вторую туфлю, она неожиданно улыбнулась. "Допустим, в Неведомом прячется дьявол... Интересно, что будет, если просто предложить ему Любовь? Наверное, дьяволу это придется не по вкусу, и тогда... Да не верила она ни в какого дьявола, а вот в Таинство Любви верила, как и Нэнси до сегодняшнего обеда, между прочим...".

Надо постараться разговорить Нэнси. А ведь есть еще и Лотэйр - которому в этом странном доме наверняка захочется, чтобы она была рядом. И еще есть Джоанна - Сибил предвкушала будущий разговор с ней. Кажется, эта старая цыганка обладает удивительно точным видением мира, вот только очень не любит врагов Горa.