Загадка графа Сторна (СИ) - Садов Сергей Александрович

Барон Тотлен даже растерялся и как-то беспомощно посмотрел на мрачного Арольда.

— Обычно спрашивают несколько человек и сравнивают их показания.

— Я не буду спорить, но я бы, например, заранее согласовала с сообщниками, о чем говорить в случае ареста.

— И что, у вас совсем не пытают?

— Как вам сказать… — Девочка остановилась перед столом с разложенными на нем инструментами. — На войне… а вот в той работе, что занимался мой отец… как я говорила, такими средствами можно получить любые признания, а потому запрещены законом и любве сведения, добытые таким образом, судом не принимаются. Вину человека нужно доказывать, а не выбивать.

— И что, совсем-совсем никак?

— Было бы желание… Если бы все люди были законопослушны…

— А… почему тогда?

— Потому что люди, — Наташа перестала изучать все вокруг и направилась к столу в углу, за которым, скорее всего, сидел писарь и вел протокол допроса. — В любой структуре всегда возникает вопрос оценки работы. Может работники там вообще ничего не делают? Какие оценки могут быть у тех, кто борется с преступностью? Смотрят количество совершенных преступлений — это ведь не утаишь, все регистрируется. Потом смотрят количество раскрытых. И если это количество сильно меньше количества совершенных, то руководство наверху вполне может задуматься по праву ли занимает свое место руководитель этой организации. С другой стороны, если раскрываемость хорошая, то тут и премия, и почет, в перспективе повышение в должности. Кто-то может и не устоять.

— И тогда…

— Такого точно нет. Но не стоит сомневаться в сообразительности людей, особенно в плане разрушений. Не буду перечислять те способы, которые позволяют заставить человека говорить что нужно и не оставить на теле никаких следов, чтобы невозможно было доказать применение силы. Иначе такой проныра сам сядет и надолго.

— А вы их знаете?

— Не то чтобы очень хотелось это знать, но да, знаю.

— Потому вам тут не страшно?

— Страшно? Ну я воспринимаю это как экскурсию. В том замке тоже так было. Так и тут. Следов крови нет, хорошо убираете. Остальное… ну экспонаты в музее… только более новые. Так когда графа-то приведут?

— Ждут команды, — сообщил барон, слегка растерянно.

— Ну так давайте… И да, принесите еще скамью — ему же надо где-то сесть. Я за столом устроюсь, на другой стороне скамью поставьте… хотя лучше стул.

— У нас в соседнем кабинете есть старые стулья. Они крепкие еще, просто пока не определились куда поставить, — вмешался Арольд.

— Давайте. А вы барон… я бы хотела наедине с графом поговорить. Даже Дарка тут не будет.

— Но…

— Полагаете нападет?

— Нет, но…

— Барон, вот серьезно, какие могут быть возражения? Пытать я его тут не собираюсь, так что помощник мне не нужен… Кстати, вроде как дворян запрещено пытать, нет?

— Если дело не касается измены или мятежа.

— У нас тут измена или мятеж? Ну вот. А Дарк побудет за дверью, если что, придет мне на помощь. Хотите с ним постоять?

— Я понял. Тогда займусь проверкой работы этого отделения, Меня еще негласно с ревизией сюда отправили. Полагаю Арольд вам тут поможет.

Наташа проводила взглядом ушедшего барона.

— Как тебе представление? — поинтересовалась она, не поворачиваясь.

— Ты про провести беседу с графом в пыточной? Думаешь, специально Айрон это организовал?

— Не Айрон, — покачала головой Наташа. — Эта идея целиком принадлежит барону Тотлену. Только я никак не пойму зачем.

— Барон? Зачем ему?

— Кто бы знал… кто бы знал…

— Но почему ты так решила?

— Из-за его реакции. Он наблюдал за мной. Внимательно наблюдал, когда я входила сюда. Он точно знал, что за этой дверью. И когда я стала тут все осматривать, он растерялся. Видно, другой реакции ждал от меня.

— И какой же?

Наташа повернулась к нему.

— Ну какой может быть реакция у молодой девушки из хорошей семьи при виде всего этого ужаса? Чего-то барон хотел этим добиться. Зачем-то ему нужно было выбить меня из колеи.

— Так ты поэтому постаралась держать себя в руках?

— Я не старалась, Дарк. Для меня все это действительно всего лишь музейные экспонаты. Умом я понимаю для чего это все нужно и что тут происходит, но сердцем не воспринимаю. Я действительно считаю пытки в расследовании преступлений совершенно бесполезной вещью. Если не знаешь кто виноват, они не помогут. Если предполагаешь — тоже. А если знаешь — зачем?

В камеру вошел Арольд, таща за спинку стул. Наташа рукой указала куда его поставить, сама обошла стол и уселась на место писаря. Поерзала, устраиваясь поудобнее, достала из сумки тетрадь и карандаш.

— Что ж, пора нам поговорить с нашим подозреваемым. Арольд, будьте добры, пригласите графа. Он же тут недалеко?

— Я велел перевести его в соседнюю камеру. В неё всегда сажают тех, кто ожидает допроса.

— Ну да, — буркнула себе под нос Наташа, — логично, подозреваемый всегда рядом с местом допроса. Приглашайте. И это… можно сюда чаек организовать? Мне-то не очень хочется, но, полагаю, граф не откажется.

Арольд странно посмотрел на нее, но кивнул.

— Сделаю, госпожа. А графа?

— Давайте вашего графа и после чаек.

— Я пошлю наверх за чайником.

Ждать пришлось недолго. Сначала в пыточную заглянул стражник, убедился, что ничего не перепутал и посторонился, пропуская графа. Тот прошел вперед, удивленно огляделся, глянул на девочку за столом, растерялся.

Наташа жестом указала на стул напротив.

— Присаживайтесь, граф. Господа, — Девочка повернулась к Дарку, подразумевая и стражника. Дарк кивнул и отправился на выход, утянув с собой и солдата.

— Но… — попытался было что-то тот сказать.

— Не переживай, служивый, моя госпожа вашего подопечного бить не будет. Вернет в целости и сохранности.

Наташа мысленно надавала Дарку подзатыльников. Шутник, блин. Остряк-самоучка. Но в данном случае лучше сделать вид, что ничего не слышала. Глянула на графа. Да, семейной сходство с Верольдой и Рониальдом на лицо. Крепкий мужчина. Не очень большой, но видно, что себя держит в форме. Правда, заключение не пошло ему на пользу, но и в тюрьме он сумел поддерживать себя в порядке. Очевидно, что граф имел кое-какие преимущества, перед простыми заключенными. По крайне мере чисто выбрит и одежда пусть дешевая, но чистая. Да и голодающим не выглядит.

Наташа встала.

— Прежде всего, разрешите представиться. Наталья Викторовна Астахова. Вам, возможно, более известна как Призванная.

Тут граф вдруг усмехнулся.

— Вот оно что. А я все гадал, что за фарс тут устроили. — Он демонстративно огляделся.

— Сама в шоке, — призналась Наташа. — Я просила помещение, в котором могу с вами поговорить наедине. Мне предложили это.

— Странно. Я полагал, что у барона Айрона Торгерона больше мозгов.

— Ну справедливости ради, полагаю барон Айрон узнает где мы ведем беседу где-то через три минуты, когда Арольд, его слуга, поднимется к нему в кабинет. Но в принципе, если у вас нет возражений, можно поговорить и тут. Если что-то не устраивает, попрошу поменять обстановку.

— Да нет, — снова усмехнулся граф. — Это даже оригинально. Атмосферно, я бы сказал.

Хм… Девочка с интересом поглядела на графа. А он начинал ей нравиться. Даже сейчас держался с достоинством, но без вызова и лишней бравады.

— Что ж… Тогда давайте поговорим… Я попросила принести чаю, полагаю вы не откажетесь? Кто я такая, думаю, вы поняли. Осталось объяснить, как я сюда попала и почему хочу с вами поговорить. Как раз к чаю и закончу прелюдию…

— Значит, — задумчиво протянул граф Стархазский, — мои дети воспользовались правом обратиться к императору напрямую, и он посоветовал обратиться к Призванной, которая по приглашению императора прибыла в империю?

Наташа молча склонила голову.

— А какой в этом ваш интерес?

— А почему у меня тут должен быть какой-то интерес? Ну кроме того, что императору не отказывают в просьбах?