Сердце знает - Кэтлин Игл

— Он тоже скучает по твоему отцу.

— Да мой отец первый сказал бы, что ничего хорошего из этого не выйдет. И в доказательство поведал бы тебе нескончаемую, запутанную до невероятности, древнюю небылицу о койотах.

Она перевернулась, чтобы потрепать собаку за ухом.

— Ты тоскуешь, правда, дорогой?

— Он умеет делать вид. Подлый койот, — проговорил Риз. И она осуждающе глянула на него через плечо. Риз пожал плечами. — Он тут спит поблизости. Тебе это известно, да?

— Ты ведь не пускаешь бедняжку в дом.

— Чтобы он обольщал наивную женщину и отвлекал ее внимание от мужчины.

— Он хочет всего лишь побыть с нами. Он хороший мальчик.

— Я тоже. Теперь я хозяин, а хозяин желает вести себя по-взрослому со своей женщиной. Поэтому собака отправляется на пол, — Риз указал пальцем на дверь, — и выходит.

Пес медленно пятился, надеясь вызвать у Хелен сочувствие.

— Не смотри на нее Плакса. Ты не оправдал доверия.

— Плакса хочет с кем-то поиграть.

— Я понимаю. — И обращаясь к собаке. — Пойди поищи себе пару. — Затем к Хелен, — а во что бы ты хотела поиграть?

Плакса подошел к двери, уселся и стал наблюдать за людьми.

Они провели все утро вместе.

— Мне пора, — время от времени говорила Хелен, а Риз напоминал о бумагах, которые хотел показать. Ей необходимо просмотреть бумаги. Но сначала они почистили лошадей, потом поиграли с собакой. Вернувшись в дом выпить по чашке кофе, они поиграли в сражение при….. Риз выстроил своих солдатиков напротив индейцев Хелен, и они стали наносить удары. После каждого меткого удара пластмассовый солдатик опрокидывался.

— Я бы застрелила тебя, если бы ты не был таким уродливым трупом. Пли!

— А я бы протащил тебя по камням, привязав к лошади, но ты такая толстая, что понадобится огромная лошадь. Хлоп!

После второй чашки кофе и игры в солдатиков Риз признал, что Хелен ругалась для новичка довольно хорошо. По всеобщему признанию он не был одним из лучших сквернословов в НБА, и он научился выражаться по-своему, рассказывал Риз, когда, наконец, принес бумаги. Он разложил их на краю поля битвы, где факты и цифры свидетельствовали об ограблении в казино посетителей. Рой Блу Скай сам провел расследование и пришел к выводу, что большая часть доходов прикарманивается.

— Много?

— Да, по его подсчетам, — Нависая над ней со всеми бумагами, Риз показывал копии докладов Роя. — Похоже, мы сильно переплачиваем за аренду игровых автоматов. Он считал, что эти штуки уже окупились бы, если бы они их выкупили.

— Они считают точно так.

— Да, но смотри. — Он перед ней бросил финансовые отчеты, одновременно зачитывая одно из писем, говоря: — И он прав. Компания имеет на все ответы, кроме последнего пункта. Где деньги? Вот о чем спрашивается здесь. Видишь, «Тэн Старз» арендует помещение, плюс текущие расходы, плюс, плюс, плюс. Они пересматривают свои проекты. Вот он пишет, что когда бы ни пытался прижать их к стене, у них на все готовое объяснение, которое ничего не значит, ничего не поясняет, лишь одна глупая бессмыслица нагромождается поверх еще большей бессмыслицы. Но подоплекой являются деньги, которые зарабатывает кто-то, и это не племя бедриверских сиу.

Он взглянул на макет, на миниатюрный лагерь у дальнего конца извилистой ленты реки, словно покрашенной голубой краской.

— Или племя Лакота, — поправился он. — Почему он упоминает Сиу? Отец был единственным, кто смог заставить их сменить эту дурацкую вывеску. Он знаток в такого рода делах. Был знатоком.

— Кому адресовано письмо?

— Какому-то парню, — сказал он рассеянно, затем спохватился и извиняюще улыбнулся. — Я имею в виду какому-то чиновнику.

— Да мне все равно, — сказала Хелен, слегка пожав плечами и просматривая бумаги. — Похоже, он писал много писем. — Взгляд выхватил фразу, характерную для Роя Блу Ская. — Замечательное изложение фактов. Такое простое, как будто слышишь живую речь.

— Я очень внимательно просматривал весь материал, думаю, отец что-то нащупал. Если информация точна, цифры не сойдутся.

— От кого поступала информация?

— Кое-что поступало из «Тэн Старз». Кое-что он взял из счетов Компании, что-то из комиссии по делам, касающихся азартных игр, кое-что от… — Следующие слова, произнесенные тихо, дались ему нелегко. — Моего брата.

— Ведь Картер — главный менеджер.

— Старик называет его мистер Маршалл. — Он передал ей другое письмо, но все равно смотрел поверх ее плеча и читал вслух. — Мистер Маршалл заявляет, что отчеты наблюдателей тщательно рассмотрены, и не выявлено никакого существенного мошенничества. Если все действительно так, тогда происходит что-то другое. А вот ответ. — Хелен узнала шапку на официальном бланке, который Риз положил сверху. — Они обещали расследовать.

— Значит, расследуют.

Риз крутанул стул, оседлал его, сложил руки на спинке, глядя в лицо Хелен. — Каким образом?

— Разве в письме не сообщается?

— Что-то вроде, что кто-то приедет… — Улыбка обезоруживала. Он знал, что она поняла намек, как знал и Рой, — … засекреченный. Смешно, правда? Секретный агент в Бед-Ривер, Южная Дакота.

— Наверно, это…

— Что?

Она улыбнулась ему обезоруживающе. — Какой-то белый парень.

— Нелегко было бы белому парню появиться здесь тайно. Это сразу бы бросилось в глаза. — Он подождал возражений, но женщина покачала головой, слегка пожала плечами. — К нам кого-то направили, Хелен? — Она перестала кивать. — Мой отец знал, что это ты?

Хелен отошла от стула. Не имело значения, знал ли Рой, если он хранил тайну. — Я не могу обсуждать подобные вопросы, Риз.

— Как ты, черт возьми, попала в…

Она прошла в полупустую гостиную, оформленную в бело-коричневых тонах. Входная дверь распахнута. Прохладный утренний воздух проникал сквозь занавеску.

Риз подошел сзади. — На кого ты работаешь, Хелен?

— Я начала сотрудничать с правительством еще до того, как мы познакомились.

— Ты же работала учительницей.

— У меня есть военное звание, но… — Она отступила к открытой двери, привлеченная свежим воздухом и видом фиолетовых рудбексий, золотых, с коричневыми сердцевинками цветов, называемых Сьюзан, и серо-зеленым шалфеем, тут и там разбросанными в высокой траве. — Все, что я тебе сказала, — правда, Риз. Я надеюсь, что скоро начну снова работать учителем на полную ставку. Я сейчас как посредник. Больше ничего не могу сказать, и если ты с кем-то поделишься подозрениями, я, возможно, потеряю работу. Никто не будет мне доверять. — Она повернулась к нему.

— Кто такой «никто»? Племя бед-риверских Сиу? Думаешь, сейчас они тебе доверяют? — Он смотрел на нее по-новому, проверяя мысль, которая только что пришла ему в голову. — Они в действительности не знают тебя, правда?

— Не совсем, — призналась она, встречаясь с ним взглядом, в котором отражалась, если не уверенность, то чувство собственного достоинства. — Не лучше, чем нынешнего Риза