Гестапо. Террор без границ - Юрий Бем

Вскоре после этого Конституция третьей республики, с согласия национального собрания, объявлялась утратившей силу. Франция была разделена на две части. Северная половина страны с основными промышленными районами, а также все французское побережье вдоль Ла-Манша и Атлантики вплоть до испанской границы подчинялись отныне имевшему резиденцию в Париже немецкому армейскому управлению под началом генерала Отто фон Штюльпнагеля. Незанятая зона, названная «Свободной», находилась под управлением дружественного Германии правительства маршала Петена и обосновалась в курортном городе Виши. Режим Виши контролировал примерно 40 % первоначальной французской территории.

Петен стремился к авторитарной форме правления. Это было совсем не в республиканских традициях и выдвигало на первый план французский национализм. На место идеалов революции 1789 года, провозгласившей «свободу, равенство и братство», был выдвинут новый лозунг — «Работа, отечество, семья». Принцип же «Франция для французов» апеллировал к националистическим инстинктам. Наступило время разгула расистской дискриминации, подкрепленное законами против евреев и другими соответствующими актами. Против правительства Петена росло недовольство, которое приняло широкий размах. Французский генерал Шарль де Голль, находившийся в это время в эмиграции в Лондоне, создал там патриотическое движение «Свободная Франция» — центральный пункт по руководству Сопротивлением.

По инициативе государственного министра Пьера Лаваля Петен и Гитлер с 22 по 24 октября 1940 года встречались в Монтре. От этого альянса многие французы ожидали национального обновления. Но режим Виши ни в коей мере не исключал коллаборационизма. Под руководством националистической Германии в этой части Франции должны были установить «новый порядок».

Рейнхарда Гейдриха стало беспокоить нараставшее во Франции влияние местной полиции. Поэтому он направил в оккупированную зону маленькую группу (зондеркоманду) сотрудников СД под начальством штурмбаннфюрера Гельмута Кнохена, которая прибыла 2 июня 1940 года в Париж. В этой группе находился прикомандированный представитель гестапо.

Перед сотрудниками СД стояла задача, скорее всего, наблюдательного характера. Они должны были взять под контроль евреев, эмигрантов, масонов и священников. Небольшое число членов группы не позволяло ей значительно активизировать свою деятельность и, несмотря на военное время, она не проводила никаких экзекуций.

Однако Кнохену удалось заключить соглашение с шефом военной полиции доктором Зова. И команда штурмбанфюрера стала закрывать офисы антигерманских учреждений, захватывать архивы, устраивать обыски у немецких эмигрантов и отдельных политических деятелей, собирать компромат.

В свете тех событий, которые произошли после нападения на Польшу, где началось активное сопротивление немцам, вызванное их карательными методами, нацисты опасались массовых грабежей отрядами СС и нарушения ими основных правил пребывания войск на оккупированной территории. По этой причине во Франции был установлен специальный контроль отрядов Тайной полевой полиции (ТПП). Только они могли производить аресты, обыски и изымать собственность. Охранная полиция «зипо» не имела таких полномочий и должна была обращаться в ТПП в случае необходимости.

В августе 1940 года Главное охранное управление направило официальное распоряжение всем полицейским службам «оказывать активную помощь шефу полиции безопасности и СД во Франции и Бельгии». Во Франции было создано парижское бюро. Конечно же, им руководил не кто иной, как Гельмут Кнохен. Спустя еще месяц Верховное командование сухопутных войск (ОКХ) отдало приказ находившемуся во Франции генералу Штюльпнагелю оказывать содействие полиции безопасности и СД «в их мировоззренческой борьбе в занятых областях». Однако по упомянутым причинам всем служебным инстанциям было указано на необходимость постоянно сообщать армейскому командованию о своей деятельности и тесно контактировать с Тайной полевой полицией. Также обуславливались совместные действия рейхсфюрера СС с Верховным командованием сухопутных войск.

Впрочем, уже скоро выяснилось, что полиция безопасности, которая стремилась к самостоятельности, стала укреплять свое влияние и статус и в конце концов добилась положительного результата: «самим предпринимать аресты, обыски и изъятия без согласования с какими-либо другими инстанциями». Ей также предоставлялось право вести переговоры независимо от французской полиции. Впрочем, ТПП они были обязаны держать в курсе дела в том случае, если интересовавшая их проблема касалась этой службы. Однако о создании собственной информационной системы полиция безопасности, в отличие от ТПП, пока еще не могла и мечтать. Поэтому армейское управление — даже если ему это было необходимо — предпочитало не иметь с ней дело.

Через три месяца, в ноябре 1940 года, была открыта парижская служба полиции безопасности. Создавая собственную элиту СС в пределах полиции, гестапо в середине 30-х годов привлекало к своей деятельности молодых юристов, которые могли после окончания стажировки, получив солидные юридические знания, либо вернуться к прежней профессии, либо перейти на политическую работу. Курт Лишка вошел в этот элитный круг. Непреклонно следуя нацистской идее, он заслужил для себя в Париже славу отличного исполнителя.

Деятельность служебных инстанций во Франции в связи с малочисленностью личного состава была ограничена. Поэтому туда между 1940 годом и 1942 годом направили большое число сотрудников. Там, где их ранее было всего десять, стало двести. Расширялись филиалы в Бордо, Руа и Дижоне, а также в других городах. В противоположность армейскому командованию полиция безопасности могла непосредственно связываться с Виши и поэтому имела хоть зачастую и временное, но информационное превосходство.

Значение полиции безопасности постоянно росло, и область ее действий расширялась. При борьбе с коммунистическим подпольем она с самого начала контактировала с французской полицией. Для этой цели в Париже у нее имелись собственные уполномоченные при полицейской префектуре. Кроме того, она контактировала с французской тайной полицией в отношении немецких служащих. Полиция безопасности имела доступ к результатам дознаний и другим сведениям французской полиции, что давало ей возможность дискредитировать армейское командование, которое не владело такой информацией и выдавало ложные сведения о коммунистах и других подозрительных лицах.

Когда 21 августа 1941 года первый немецкий солдат стал жертвой покушения коммунистов — участников Сопротивления, полиция безопасности вступила с военными в более тесный контакт. Гитлер немедленно приказал провести устрашающие мероприятия, расстреливая заложников. Убедительные предупреждения военного командования о нежелательности применения «польских методов» во Франции расценивались в штаб-квартире фюрера как непозволительное благодушие, и авторитет военных был сильно подорван. Гитлер адекватно реагировал на такие факты, как покушения на немцев, принципиально отказываясь от предложений военных не расстреливать заложников и не проводить политики репрессий во Франции. Однако он выступал против того, чтобы расправы проводились там, где было совершено преступление, чтобы не вызывать возмущения среди населения.

Решение было найдено быстро. Так как указания полиции на необходимость проведения репрессий далеко не всегда исполнялись армейским командованием, в марте 1942 года во Францию был направлен высший руководитель СС и полиции бригадефюрер СС Карл Оберг (ХССПФ). Он получил права, которых не имела французская полиция, и располагал возможностью передавать отряды ТПП в региональные оперативные группы охранной полиции и СД. А они обладали собственными исполнительными органами с большими полномочиями, чем военные и полиция. Теперь исполнительная власть была полностью выведена из компетенции вермахта. 1 июня 1942 года Оберг приступил к своим обязанностям и стал подбирать аппарат ХССПФ.

Учреждение высшего органа полиции СС во Франции и назначение его руководителя было санкционировано Гиммлером уже в конце 1937 года как часть имперской обороны в военных округах. Сначала этот орган появился в Германии, а позднее — и за ее границами.

СС и полиция были объединены в единое внешнее управление, которое должно было ускорить подавление любого сопротивления. С продвижением германского государства на восток они становились главным средством борьбы с противником. Одним из важнейших направлений деятельности этого органа было противодействие различным партийным инстанциям, государственным органам и вермахту в интересах Гиммлера, стремившегося повысить престиж СС. В дальнейшем вся деятельность СС и полиции координировалась между собой и демонстрировала полную сплоченность в своих политических и идеологических взглядах. Это относилось и к таким полицейским организациям, как «Отдел полиции безопасности и порядка», «СС — вооруженные отряды», «Общие отделы СС» и «Рейхскомиссариат по оздоровлению немецкой нации». Все они занимались борьбой с евреями, сначала загоняли их в гетто, а затем массами отправляли в газовые камеры. Айнзатцкоманды, которые позднее проводили массовые расстрелы в Советском Союзе, подчинялись ХССПФ и в дальнейшем, как и при оккупации Польши, не советовались с вермахтом. Систематическое убийство европейских евреев было наряду с борьбой против партизан (прежде всего в Восточной Европе) одной из важнейших задач СС и гестапо. Высшие руководители СС и полиции присутствовали на всех фазах проводимых репрессий. Таким образом, они официально считались «координирующими инстанциями». Если полиция безопасности требовала при проведении крупных акций сотрудничества с другими силами, то этим занималась ХССПФ. Ей, например, подчинялась охрана гетто, однако она по уставу не была частью организационной структуры РСХА и часто нуждалась в соответствующей «правовой помощи». Например, высылку евреев из союзных государств следовало согласовывать помимо полиции и СС с компетентными сотрудниками ХССПФ.