Абсолютный враг - Андрей Ливадный

Логдоид и Хригашт, внимательно слушавшие Найджела, выразили свою абсолютную солидарность с прозвучавшей позицией.

– Одна эскадра флота не решит проблемы, – произнес Глава Всех Семей. – Если ситуация не будет переломлена в ближайшие сутки, то локальные стычки между отдельными планетными цивилизациями моей расы перерастут в полномасштабную войну за жизненное пространство в границах шарового скопления звезд. Мне прискорбно напоминать, что сейчас инсекты сражаются с инсектами.

– Нет причин намекать на бездействие объединенного флота. Мы собрались здесь для принятия консолидированного решения. Наносить или не наносить ответный удар по механоформам, развязавшим агрессию против наших союзников, – это не вопрос для обсуждения. Задача совещания – определить стратегию действий, – поспешил успокоить его Дитрих.

Хригашт, издав звук, означающий «терпеливое ожидание», вновь занял свое место.

– Господа, я прошу дать мне возможность высказаться. – Найджела, похоже, не впечатлили выпады адмиралов флота. – Решения здесь принимаете вы, бесспорно, но, учитывая сложившуюся ситуацию, ее стремительное развитие, любая ошибка станет фатальной. Да, я никогда не сталкивался с механоформами чуждой расы, но это не означает, что их поведение невозможно проанализировать. Если взглянуть на реликтовые механизмы времен Первой Галактической, что мы увидим? Сообщества машин той эпохи, до сих пор существующие в рамках карантинных звездных систем, демонстрируют нам схожее поведение. Потеряв связь с командными центрами, утратив текущую боевую задачу, они, как правило, переходят в режим самоподдержания, то есть переключаются на добычу необходимых ресурсов. Их базовые программы со временем теряют актуальность и постепенно вытесняются востребованными, работоспособными алгоритмами поведения. Нередко наблюдение за карантинными мирами позволяет увидеть грозную боевую технику, выполняющую не свойственные ей задачи. Иногда процессы изменения столь глубоки, что их можно считать необратимыми. Пример тому – кибернетические механизмы Юноны: за тысячелетие изоляции боевые машины научились сотрудничать и вступают в конфликты исключительно из-за ресурсов. Но существует и другая сторона процесса адаптации кибернетических систем к изменяющимся условиям функционирования. Машина никогда не скажет себе: мое существование бессмысленно. Есть прецедент Деметры, где система аварийного самоподдержания, пытаясь решить сугубо мирные, я бы сказал, хозяйственные задачи, со временем обрела самосознание.

– К чему вы клоните, Гревс?

– Поведение механоформ укладывается в определенные рамки. Мы столкнулись с самоорганизованными сообществами машин, миллионы лет назад попавших в границы шарового скопления и изолированными в нем после включения логрианских устройств, скрывших скопление О'Хара в коконе гравитационного искривления. Терраформеры утратили связь со своей цивилизацией, некоторое время они продолжали придерживаться базовых программ, преобразуя планеты, но затем, вступив в конфликт с Семьями цивилизации инсектов, были вынуждены защищаться. Им понадобилась целая эпоха, чтобы выработать новую линию поведения, отвоевать себе жизненное пространство, закрепиться в нем. Анализ данных, полученных в ходе боев за Алексию, ясно указывает – за миллионы лет автономного развития механоформы не превратились в разумную силу, но научились эффективно использовать боевые программы, являвшиеся вторичными, резервными, заложенными на случай возникновения непредвиденных обстоятельств. Они приобрели негативный опыт вооруженной борьбы за ресурсы, в том числе и в междоусобных столкновениях. Механоформы в чем-то усовершенствовались, в чем-то деградировали, нас сейчас не интересуют детали, главное, что все изменения, произошедшие с ними, необратимы. Механизмы терраформинга полностью адаптировались к реальности шарового скопления звезд и в современности преследуют достаточно примитивные цели, совмещая хозяйственную деятельность, направленную на самообеспечение ресурсами, с постоянной готовностью отразить любое поползновение со стороны исконных врагов: инсектов, харамминов и, что самое скверное, со стороны соперничающих анклавов машин.

– Вы не открыли ничего нового, Найджел. Напротив, лишь упростили ситуацию. – самодовольно произнес адмирал Нервинг. – Отсутствие у противника систем искусственного интеллекта позволяет действовать планомерно. Эскадра адмирала Мищенко станет источником данных о местах базирования анклавов машин, а мобильные группы флота нанесут серию превентивных ударов, уничтожая их базы. Одна, ну, максимум, две недели активной разведки – и проблемный сектор будет полностью зачищен.

– Через неделю пожар войны охватит всю Обитаемую Галактику, – мрачно предрек Найджел. – Механоформы имеют одно неоспоримое преимущество. У них есть репликаторы, способные производить технику быстрее, чем флот будет ее уничтожать. К тому же некоторые данные позволяют предположить – при постоянной угрозе количество боевой техники, производимой механоформами, начнет расти в геометрической прогрессии. Через неделю, адмирал, вы будете не атаковать, а защищаться. Механоформы выбьют вас из своего сектора пространства и курсами преследования выйдут в границы Обитаемой Галактики. В первую очередь, они вычислят сеть Интерстар, как главную информационную составляющую, и нанесут удар по станциям гиперсферной частоты, после чего, как я уже упоминал в разговоре с адмиралом Штейхелем, наши собственные системы искусственного интеллекта идентифицируют угрозу и, не получив внятных инструкций от людей, начнут самостоятельное противодействие. Я допускаю и крайний вариант: определив, что противник обладает неистощимыми резервами, системы «ИИ», управляющие экономикой большинства Обитаемых Миров, обратятся к боевому потенциалу, оставшемуся после Первой Галактической. Они расконсервируют хранилища техники и снимут запрет с «карантинных» миров, где сохранились не только боевые машины, но и линии для их производства.

После слов Найджела наступила гнетущая тишина.

Скупо обрисованная Гревсом картина заставила адмиралов замолчать. Паузой воспользовался лишь Дитрих Кроу:

– И каковы рекомендации? – спросил он.

– Удар необходимо нанести малыми силами, – ответил Найджел. – Механоформы должны математически «осознавать», что имеют абсолютное, подавляющее численное превосходство, и это предотвратит включение репликаторов. Кто-то должен принести жертву, создать очаг напряженности и держаться, пока боевые мнемоники флота не определят системы базирования противника. Нельзя допускать ошибок и иллюзий. Я полагаю, что после периода междоусобиц, у победившего анклава механоформ существует всего одна промышленная база, где сосредоточены репликаторы. Что исключительно важно – сейчас у них нет стимула для экспансии. Атака на миры инсектов – следствие поражения в системе Алексии. Механоформы, не получив достоверной информации о людях, устроили профилактическую зачистку на границе своего сектора. Они нанесли серию превентивных ударов и, одержав победу, успокоятся.

– А как быть с создавшей их цивилизацией?

– Не знаю, – ответил Найджел. – Если интересует мое мнение: я бы не развивал активных действий в ближайшие годы. Изолированные анклавы терраформеров в границах скопления – это проблема дня сегодняшнего. Но двигаться дальше – фактическое самоубийство. Я уже говорил о плачевном состоянии дел в сфере контроля над нашими системами искусственного интеллекта. Необходимо показать людям, сколь велика угроза, показать честно, поднять вопрос о формировании поколения мнемоников, сделать, наконец, закономерный шаг на новую ступень развития цивилизации, а уже после решать вопрос – нужно ли нам вторгаться в зону неисследованного космоса, где, скорее всего, царят механоформы, пережившие своих создателей, или Человечеству на ближайшую перспективу достаточно жизненного пространства с учетом освоения множества планетных систем скопления О'Хара?

– Это не совещание, а балаган! – внезапно гневно воскликнул адмирал Векшеев. – Мы слушаем кибрайкера так, словно он командует флотом! Пораженческие настроения – вот что нам хотят преподнести!

– Спокойнее, Николай Арсеньевич. Пока что мы лишь выслушали мнение приглашенного специалиста. – Кроу взглянул на инсекта и логрианина.

Цена ошибки несоизмерима, человек, – коснулся рассудка Дитриха мыслеобраз, телепатированный Хригаштом. – Речь идет о жизни триллионов разумных существ. Раскол во флоте недопустим.

Дитрих кивнул.

– Объявляю перерыв на пятнадцать минут.

Воспользовавшись паузой и не обращая внимания на шум, поднявшийся в зале после объявления перерыва, Дитрих Кроу сделал знак Гревсу.

Секундой позже сформированное системой связи изолированное от прослушивания виртуальное пространство материализовало две фигуры.