Абсолютный враг - Андрей Ливадный

В первый момент Вадима захлестнуло отчаяние.

Надежда подать сигнал, сообщить о своем местонахождении, рухнула.

Он угрюмо смотрел, как сотни непонятных механических существ пожирают обшивку, как вдруг по нервам ударил внезапно прозвучавший в сознании голос:

Отойди! Сервомуравьи очень опасны!

Вадим оглянулся.

На краю болотистой низины стоял андроид, но в первый момент не человекоподобная машина привлекла внимание Рощина, заставив инстинктивно вскинуть оружие.

Сзади к дройду медленно подбирались два крупных серва, внешне похожих на механических пауков.

Действия галакткапитана опередили намечающуюся драматическую развязку: два обитателя технокладбища явно намеревались напасть на человекоподобную машину, пользуясь непонятной беспечностью андроида, позволившей им подкрасться к нему со спины и изготовиться к прыжку…

Интуитивное предвидение развязки заставило Вадима двумя короткими очередями отпугнуть сервов, но тут внезапно проявил активность механический муравейник: в сторону человека выпросталось «щупальце», состоящее из нескольких десятков карликовых механизмов.

Он отпрянул, одновременно нанеся электромагнитный удар.

Устройства его имплантов разрядились ЭМИ-излучением, «щупальце» мгновенно рассыпалось, разделяясь на отдельных, составлявших его сервов; их тут же поглотила болотная жижа, а Вадим испытал резкое головокружение, граничащее с потерей сознания, ведь для генерации импульса ему пришлось сконцентрировать и без того истощенные жизненные силы организма – иного источника питания для кибермодулей в распоряжении галакткапитана попросту не было.

Андроид, очнувшись от непонятного шока, резко развернулся, одновременно смещаясь в сторону, но запоздалая реакция позволила двум сервам прицельно разрядить по нему лазерные излучатели.

Вадим внезапно оказался между двух огней.

С одной стороны, два обитателя технокладбища, одержав легкую победу над дройдом, решили продолжить охоту, подбираясь к человеку, с другой – потревоженные ударом электромагнитного импульса карликовые механизмы оставили в покое изувеченный гиперпривод капсулы и бросились на Рощина, проявив целеустремленность, граничащую с яростью.

Вадим едва держался на ногах. Силы человека не бесконечны, марш-бросок по холмистой равнине окончательно истощил организм. Сознание плавало где-то на грани реальности, он осознавал смертельную опасность, но не мог активно противостоять ей.

Мгновенное сканирование окрестностей показало, что «зацепиться» не за что, в радиусе действия кибермодулей читались лишь неподвластные разуму, чуждые сигнатуры.

От неминуемой смерти галакткапитана спасла машинальная реакция, основанная на многолетнем боевом опыте. Он как будто нарочно медлил, дожидаясь пока сервы не уверуют в его абсолютную беспомощность, а когда две механические «рептилии» бросились на него, сочтя расточительством тратить энергию на поражение цели лазерными разрядами, Вадим, собрав остаток сил, резко отпрянул в сторону, одновременно активируя работу модулей фантом-генераторов.

Последнее, что он успел заметить, прежде чем от запредельного ментального усилия, запитавшего энергией устройства маскировки, погасло сознание, были два извивающихся, стелящихся вдоль болотистой почвы потока сервомуравьев, похожие на отливающие серым металлом тела фантастических змей.

Когда с их сканеров внезапно исчез человек, они не остановились – бросились на яркие сигнатуры двух незадачливых «охотников», и те уже не успели увернуться от молниеносного атакующего рывка сотен карликовых механизмов.

Сознание вернулось к Вадиму ощущением ледяного, пронизывающего до костей ветра.

Он открыл глаза, чувствуя, как его лихорадит.

Заряд батарей защитного костюма истощился, подсистема терморегуляции отключилась, он лежал в стылой болотной жиже, в нескольких метрах от него копошились сервомуравьи, облепившие прочные эндоостовы поверженных механоформ.

Фантом-генераторы, спасшие его от атаки маленьких механических тварей, все еще работали. В первые секунды, Рощин, попавший под власть болезненных ощущений иззябшего, как будто избитого тела, не сумел объяснить себе, почему устройства имплантов продолжили работу, после того как разум погрузился в пучину безвременья?

Более того – пока рассудок мнемоника находился в отключке, маскирующие микромодули не только продолжали работать, они еще и расширили радиус своего действия, прикрыв пологом защиты неподвижный, поврежденный в нескольких местах, все еще истекающий сизым дымком корпус андроида, а также полузатопленные секции гиперпривода.

Вадим попытался привстать.

Рука провалилась в зыбкую трясину, но на глубине полуметра все же нашла опору.

Не хватало теперь захлебнуться… – с дрожью подумал он.

Кое-как добравшись до сухого бугорка, Рощин сел, чувствуя себя совершенно разбитым. Теперь я сам, как дикий серв, стану искать любой доступный источник энергии, чтобы зарядить энергоблоки систем индивидуальной защиты… – подумалось ему.

Холодный пронзительный ветер обжигал лицо, мышцы сотрясала мелкая дрожь, – организм пытался вернуть тепло, но заложенных природой механизмов терморегуляции явно не хватало.

Нужно двигаться, иначе просто замерзну.

Мысль справедливая, но рядом копошатся сервомуравьи – слишком опасное соседство для совершения необдуманных движений. Превозмогая холод и боль в мышцах, Вадим заставил себя абстрагироваться от изматывающих ощущений, волевым усилием переключая внимание на мнемоническое восприятие окружающего.

Мир мгновенно изменился.

Кроме сигнатур карликовых механизмов, рядом обозначились еще четыре энергоматрицы. Одна принадлежала поврежденному андроиду, вторая – изуродованным секциям гиперпривода спасательной капсулы, и еще две, в виде фантастических энергосоцветий, возвышались над неподвижными остовами пожираемых в данный момент обитателей технокладбища.

И еще одна искорка, от слабой термальной сигнатуры, тлела на груди Вадима.

Логр!..

Как же я забыл о нем?.. Вот, значит, кто не позволил отключиться фантом-генераторам и даже расширил радиус их действия!..

Правильно. Андроид, как и секции поврежденного гипердрайва, имеют для меня исключительную ценность.

Сознание понемногу прояснялось. Мысли утратили расплывчатость, но тело почти не слушалось, каждое усилие давалось с трудом, словно он долго голодал и дошел до крайней степени истощения.

Сосредоточившись на сигнатуре гиперпространственных двигательных секций, Вадим был вынужден признать, что для передачи сигнала на гиперсферных частотах генераторы уже не годятся. Попавшая внутрь вода не причинила бы вреда сложным, но хорошо защищенным устройствам, если бы не варварское вмешательство сервомуравьев. Стремясь добраться до источников энергии, они в буквальном смысле прогрызли несколько герметичных оболочек, приведя в полную негодность один из контуров гипердрайва.

Единственной ценностью, которую еще можно было спасти, являлся блок универсальных накопителей энергии. Не отключая фантом-генераторов, Вадим погрузился в ледяную болотную жижу. Тело почти отказывалось повиноваться, мышцы сводило судорогами от холода, но иных вариантов не было. Либо он достанет блок накопителей, либо…

Онемевшие пальцы срывались с осклизлой поверхности, освободить нужный блок от фиксаторов удалось только с третьей или четвертой попытки. Мутная вода подступала к самому горлу, Рощин уже не чувствовал рук и ног; не стремление выжить и даже не личное упрямство, а неодолимое желание согреться, помогло ему вытащить из-под воды герметичный блок накопителей и снова отползти на небольшую возвышенность.

Еще некоторое время потребовалось, чтобы непослушными пальцами расстегнуть один из клапанов защитного костюма, достать универсальный соединительный шнур энергопитания и подключить его к источнику энергии.

Совершив последнее усилие, он застыл, не двигаясь.

Никогда в жизни Вадим не испытывал такого тупого безразличия к своей дальнейшей судьбе.

Прошло немало времени, прежде чем он окончательно пришел в себя, все еще чувствуя слабость, но уже адекватно воспринимая действительность.

Мышцы больше не трясло, ледяной ветер не ощущался, вдоль лица струились токи теплого воздуха, вернулось острое чувство голода, а вместе с ним и желание жить, двигаться, дышать…

Ну что, повелитель машин? – Злая ирония в мыслях помогла окончательно стряхнуть оцепенение. – Попал по полной программе… Давай двигайся, пока ничтожные механизмы тебя не загрызли…

Первое усилие далось с трудом, затем пошло легче.

Вадим не отключал модули маскировки, но поле, защищающее его и близлежащие объекты от обнаружения, постепенно смещалось по мере того, как он делал первые шаги по направлению к скатившемуся в ложбину корпусу андроида.