Гордое сердце - Перл Бак

Месяц потускнел, а она лежала во тьме целый час и яростно размышляла. Никто не сможет обладать ею все время целиком, никто: ни Марк, ни Дэвид Барнс, хотя они оба хотят иметь ее всю. Но ведь она будет для обоих тем, в чем они нуждаются, потому что она будет сама собой. Сюзан не знала, и ее не интересовало, кем, собственно, она является больше всего. Она будет брать от всего то, что ей понадобится. Никто не ограничит ее ни любовью, ни упреками. Вселенная будет ее вселенной со всеми мгновениями, странами, садами, небесами, детьми, музыкой, картинами, людьми, звездами. Что может ее остановить? Она наполнит свою жизнь всем, чем захочет. Когда комнату осветила заря, она с радостью поприветствовала новый день. Ей уже не надо было делать выбора между одним и другим, между старыми смешными женскими альтернативами. Она хотела и создала себе дом, а теперь, когда Марсия счастливо появилась на свет и процветает, она начнет работать.

В спокойном доверии к самой себе она неожиданно уснула и проснулась только через два часа от веселого зова Марка:

— Эй, девочка! Ты что, может быть, собираешься спать весь день?

Она проснулась; солнце уже вливалось в окно. Марк был одет, и с первого этажа плыл призывный запах поджариваемого бекона. Джейн незаметно день ото дня приходила все раньше и готовила завтрак. Из детской комнатки не доносилось ни звука. Это значит, что Марсия получила свою первую бутылочку, а Джон уже на кухне. Но насчет этого она вообще не проронила ни слова. Она вспомнила о ночном представлении Марка, протянула к нему руки и положила его голову к себе на грудь. Он пробормотал:

— Забудь, Сюзи, все эти глупости, что я наговорил ночью. Хорошо? Я не знаю, что на меня нашло.

— Ну, конечно же! — Она прижала к себе его голову, поцеловала, а после выскочила из постели. — Всего лишь две минуты на душ, и я внизу! — прокричала она.

У нее были яркие и блестящие глаза ребенка, она улыбалась и, когда Марк на минуту схватил ее в объятия, она была уступчива и податлива. Она никогда не забудет Марка в ту ночь, не забудет ни единого слова, произнесенного им. Она не лишит его уже ни одного момента счастья. Она надела чистое полотняное голубое платье, сбежала вниз и, сияя, села за стол пить кофе. Марк обожал ее, а Сюзан знала и ценила это. Она должна сделать все, чтобы он не перестал ее обожать!

Когда прибежал Джон, она заключила его в объятия, начала баловаться с ним, так что он почти задохнулся от смеха.

— Мамочка, мамочка, я так тебя люблю, когда ты шутишь!

Да, для Джона она теперь будет лучшей партнершей в играх.

Она проводила Марка до дверей, а потом они вместе сбежали по тропинке в сад до калитки. Она держала Джона за руку и ждала, пока Марк не исчез за углом.

— Ну так что тебе сегодня хотелось бы делать? — спросила она серьезно Джона.

Некоторое время он раздумывал, а затем ответил еще серьезней:

— Сегодня я буду делать куличи из песка.

— Отлично, — согласилась она. — Я повяжу тебе фартук, и мы принесем воды в ведре. А главное, прошу тебя, не забудь мне показать все куличи.

— Обязательно, — обещал он.

Теперь ей надо выкупать и накормить Марсию. Она купала ее с большим наслаждением. Каждый миг доставлял ей удовольствие.

Когда домашнее хозяйство пошло по своей ежедневной колее, она решительно направилась наверх в свою мансарду. Ее дом должен быть достаточно велик, чтобы в него поместилась вся ее жизнь; и в мансарде проходит ее жизнь, хотя и без Марка, и без детей. Она закрыла за собой двери и осмотрелась. Почему бы ей в мансарде не обставить комнату, где она действительно могла бы работать? До сих пор она удалялась туда только временами, с большими перерывами в несколько месяцев и работала с горячечной скоростью всего лишь по несколько часов поспешно и тайно. Но так она уже работать не будет. Раз она полностью отдавалась своей семье, то так же полностью она будет отдаваться своей работе, чтобы наполнить свою жизнь. Мансарда уже не будет тайным помещением, а станет попросту одной из комнат, из которых складывается целостность дома. Она составит себе список всего, например, новых карандашей — у нее остались только те, которыми рисовал Майкл, а точнее — махонькие огрызки. Ей нужны новые материалы, она вспомнила о новом виде глины, о котором говорил Дэвид Барнс, ведь здесь ей придется работать с глиной, а никак не с мрамором. Она также приобретет себе диван и кресло — тут не на чем сидеть, разве что на ящике. Она купит себе ковер и шторы. Ей нужно побольше света, для чего можно было бы расширить северный фронтон. Во время создания планов на нее внезапно напал нарастающий голод, который она ранее почти не замечала, потому что подсознательно подавляла его. Теперь она хочет создать нечто большее, чем фонтаны и маленькие фигурки. Она могла бы создать большую вещь, например, группу фигур.

Дом, однако, слишком мал, помещение слишком тесное. Скорее всего она могла бы сделать небольшую модель своего замысла. Сам замысел при этом может быть грандиозным. А позже, если ей захочется, она сможет осуществить его в натуральную величину. Когда-нибудь ей, положим, захочется выехать из мансарды — построить себе ателье или, возможно, арендовать помещение побольше. Когда она размышляла об этом, в ней снова возникло ощущение бесконечных возможностей. Она может делать что угодно. Почему бы и пет?

Она присела на ящик и расфантазировалась. Если бы они переселились куда-нибудь в сельскую местность, на ферму, то у нее было бы достаточно места для работы, а у детей — для игр. Когда они с Марком поженились, они никогда не думали о чем-нибудь подобном. Иметь маленький домик на знакомой улице, вблизи знакомых было желанием большинства жителей городка. Марк тоже хотел себе такой домик. Внезапно она почувствовала, что нет смысла в переделке маленького домика. Он для нее слишком тесен. Она хочет большой дом, где она сможет расти. В этот вечер она никак не могла дождаться Марка. Что бы она ни делала в этот долгий день в домике, казалось ей ненужной тратой времени. У нее было ощущение, что она с ним распрощалась.

— Марк! — позвала она, едва увидев его. — Давай уедем в деревню!

Он остановился, положив руку на калитку.

— Уехать из нашего домика? — спросил он, изумленно глядя на нее.

— Да, — ответила она нетерпеливо.

Марку понадобилось время, чтобы это понять. Но она думала о новом доме целый день, а он нет.

— Мне нужно больше места. Мне нужно место, где я действительно могла бы работать, а дети — играть.

— Так ты даже мансарду не оборудовала, — сказал он медленно.

— С этим вообще не стоит начинать. В этом году летом, когда вернется Дэвид Барнс, я хочу создать что-то большое. Что-нибудь в натуральную величину. И дети тоже…