Поводок для пилигрима - Игорь Федорцов

Неутешительные слова.

— Ладно. Так или иначе в город идти придется, есть ли против заразы лекарство или нет.

— Я пойду с тобой, — вызвалась видия.

— Со мной ни кто не пойдет, — отказал я ей и всем сразу. — Ибо, ˗ умышленно делаю паузу. ˗ Тогда не пойду я.

— А если потребуется помощь? — поддержал её Маршалси.

— А если нет, ˗ не принял я предположения.

Мне возражали по очереди все члены профсоюза Вольных Пилигримов: Маршалси, Рона и Эйжа. Я выслушал тысячу доводов ехать со мной. Похвально. Такой готовностью к самопожертвованию можно только восхищаться.

— Кто тут главный? — сладко тянусь на траве. — Я! Значит и решения принимает кто? Тоже я! И решение мое такое. Я отправляюсь в город, а вы раздобудете бочку вина. Хоть с армейского склад, хоть еще откуда. Да не деревенской мурцовки, а… посолидней! И держите в готовности костерок… Доверяю разведать все заячьи тропы на случай экстренного отступления. Пока это все пожелания и поручения.

Я поднялся, отряхнул прилипшие былины. Во взгляде Маршалси нескрываемый интерес, как мне удастся управится с рекордной емкостью. Да, легко!

Помахав друзьям-товарищам рукой, я направился вдоль берега. Рона проводила меня, давая наставления, где и как повернуть, с какой улицы куда попасть и выйти к храму. На краю луга я её остановил.

˗ Дальше я сам.

Вышел на дорогу и прибавил шагу. Подходя к мосту глянул через перила на спокойную воду, посмотрел на заросли тростника на берегу.

"Спокойствие, только спокойствие!"*

А чего нервничать? Нам не впервой совать голову в петлю. Героический стаж имелся, ну, минус подоходный, в виде безработного пьющего каскадера.

Достал из кармана головку лука и ломоть хлеба. Сожрал с хрустом. Подышал на ладонь. Нюхнул. Шибаееееет!!! Следом чеснок. Размял в руках, отделяя друг от друга, пять крупных зубцов. Злющий!!! До слезы!

— Не знаю как чума, а вампиры окочурятся при встрече с таким Ван Хельсингом.

Во рту жгло как после корня шиу-шиа. И еще не известно, отчего большая польза.

Перешел мост. В железно-деревянной огромине ворот приветливо распахнута низенькая маленькая дверца. Специально для приходящих героев. Ногой открыл дверцу шире и вошел. Здравия желаю! Разрешите представиться, Лех фон Вирхофф! В лицо потянуло теплым воздухом принесшим запах разложения. Терпимо.

На предбашенной площади здания как на открытках братского города Праги. Со шпилями, с узкими оконцами, с портиками, галереями, навесами. Людей ˗ ни кого. Я еще раз осмотрелся, может чего не доглядел, пропустил? Нет вроде. Безлюдье безлюдное. Ни уж то зараза всех под ноль извела?

Согласно инструкциям Роны с площади нужно попасть на улицу Башмачников. Я бы с удовольствием, но в Хиже, как и прочих городах еще не догадались вывешивать таблички с названиями улиц. Пришлось сделать круг, ища хоть какой-то намек на искомое. Город пуст, но… Раза два я улавливал движение штор в окнах. Возле закрытой лавки торговца тканями, почувствовал изучающий взгляд из-за закрытых ставней. Поправил меч на боку, проверил легко ли вытягивается кинжал из ножен. Оружие готово в любой момент послужить правому делу защите чести, достоинства и самой жизни их хозяина. Другое дело готов ли хозяин рубить и колоть.

— Будешь готов, когда на антрекоты начнут нарезать, — заверил я себя.

Завершая обход, остановил выбор на одной из улочек. Была она не лучше других, такая же безлюдная, но начиналась с винной лавки. На огромной вывеске изображен пропившийся мужичок. Закрывая рукой срам, второй он бодро салютовал огромной кружкой.

Придерживаясь середины, из окна запросто могли уронить на голову горшок с геранью, уверенно зашагал по улице вверх. То что за мной наблюдают не вызывало сомнений. Так и подмывало постучатся в одну из дверей, но я решил повременить. Раз меня не трогают, значит я и ни кого не трогаю.

Улочка круто подымалась по склону. Остановился оглядеться. Внизу, откуда пришел, миражем мелькнула фигура человека укутанного в плащ.

— Я не люблю когда стреляют в спину*…, - пробормотал я скороговоркой в след видению.

Не ускорил шага и не побежал. Смысл? Если охота началась, бегством не спасешься. Тем паче нужно добраться до храма. А сколько там проторчу? Снизойдет ли озарение или придется с колокольни сигать, что б просветлело в голове. Пока ни каких сверх мудреных ребусов Великий Путь не предложил. Разве что в начале.

Из проулка, в лицо, поток трупной вони. Поспешил миновать перекресток. Сразу за большим домом с колоннами, в свечках кипарисов, открылась площадь с фонтаном. Хотел глотнуть водички, после луково-чесночной дезинфекции во рту горело, но желание пропало на первом шаге. В фонтан свалены тела людей. Пришлось пройти дальше, шагов триста. Там постоял в тени разлапистого дубка. На доме напротив вывеска кожевника. На вывески оный дуб и изображен. Пошел дальше. На небольшом пяточке в акациях, остановился. Предстояло решить куда топать. Трехэтажные дома мешали обзору.

Воздух напитался сыростью, наполнился падающими каплями мелкого дождика. На башне ударил колокол, возвещая Комплету. Город внемля сигналу наполнился движением. Стали открываться двери, ставни, подворотни, на улице появились люди, покатили тележки с товарами, застучали подковы лошадей, в конце улицы мелькнула стража.

— Омоемся от грехов наших слезами Единого, — взывал зычный голос. — Да простятся грехи нам малые и великие…

Обыкновенные люди. Какие всюду. Разве только немного суетливые.

— Любезный, — обратился я к седоголовому мужчине спешащему мимо. Тот остановился и посмотрел на меня. На левой щеке красовалось алое пятно.

— Слушаю вас, ˗ отозвался он на обращение.

— Не подскажите как добраться до храма Единого? — я старался говорить ровно, но голос выдал волнение.

˗ Пройдете, — он показал направление рукой, — до лечебницы, повернете у лавки кондитера, а через два квартала на право. Улица вас и выведет к храму. Вы его узнаете по витражам.

˗ А там что, несколько храмов?

˗ Справа церковь Святых Послушников, а слева собор Покаянных Молитв. Вы как понимаю не горожанин?

Киваю головой.

˗ Вот я вам и сказал про витражи.

— Премного благодарен, — ответил я ему и пошел указанным путем.

Лучше бы не спешил. Брусчатка охрового камня перед храмом уложена умершими. Раздувшиеся тела распространяли невыносимый запах. Будь ты двадцатикратный герой всех стран Европы и Азии и столько же Америки и Африки, соваться туда за здорово не станешь. Дохляки не кусаются одно дело, а вот болячка другое.

— Тут без бутылки ни как нельзя, — покачал я головой, рассматривая братское лежбище. ˗ А то и трех…