Миссия свыше - Татьяна Полякова

– И этому должна быть причина, – кивнул Максимильян.

– Ясно, что у Туманова рыльце в пушку. Я из этого типа душу выну… Хотелось бы прямо сейчас. Что скажешь? – Вопрос адресовался Максимильяну. Тот пожал плечами.

– Поговори с ним по-дружески, как ты можешь. И постарайся, чтобы об этом никто не узнал.

– Тогда я пошел, – поднимаясь, сказал Воин и направился к двери, а я перевела взгляд на фотографию, которую Дима вывел на монитор.

– Дочь Басова была старше Любы.

– Да, на три года, – сказал Дима.

– В этом возрасте разница существенная.

– Они играли в одном ансамбле. «Мадригал» назывался. Старинная музыка. Их, кстати, часто приглашали на различные концерты. Талантливые девчонки. По крайней мере, отзывы самые восторженные.

– Они были подругами и обе исчезли по дороге из музыкальной школы. С интервалом в два месяца. Егор через восемь лет вдруг заинтересовался исчезнувшей сестрой, едет в Решетов, где, как выяснилось, живет Бережная, – кивнул Максимильян. – Егор исчезает, а старуха появляется в городе и вертится возле офиса Басова.

– Она не старуха, – буркнула я.

– Потом она зачем-то идет к тебе, – продолжил Максимильян. – А за ней или за тобой отправляется некто на «Жигулях». После чего Бережная оказывается с пробитой головой. О совпадении, по-моему, и речи быть не может. Все события связаны.

– Не спорю, – пожал Дима плечами. – Но как? Кому могла помешать чокнутая? Даже если она что-то видела. Кто ей поверит?

– Не скажи, – возразила я. – В полиции с ней разговаривать вряд ли стали бы. А вот Басов… он ее наверняка знал, это во-первых…

– Он, кстати, на ее появление никак не отреагировал, – напомнил Максимильян. – Могла она измениться до такой степени?

– Вполне. Он видел здоровую молодую женщину, а не побирушку без царя в голове. – Эти слова Димы почему-то задели.

– А что во-вторых? – спросил Максимильян, обращаясь ко мне.

– Во-вторых, Бережная пыталась передать письмо, логично предположить, предназначалось оно Басову, хотя охранник ничего из ее слов не понял. Само собой, в офис ее никто не пропустил, но доложить о ней Туманову должны были. Или нет?

– Ясно, что Туманов не хотел, чтобы эта встреча состоялась. И нашему появлению он тоже не обрадовался. Выходит, начальнику охраны есть что скрывать.

– Что? – усмехнулся Дима. – Он причастен к похищению дочки Басова?

– На первый взгляд бред, – подумав, ответил Максимильян.

– Но если допустить подобное, все остальное легко объяснить. И появление неких лиц у сыщика Петракова с советом забыть об этом деле, и гибель сумасшедшей, которая вдруг увязалась за мной, и даже исчезновение Егора.

В этот момент Максимильяну позвонили на мобильный. Он выслушал невидимого собеседника и кивнул Диме:

– Включи местные новости.

Тот застучал по клавишам в поисках новостной программы. На экране появилась девушка с микрофоном в руке. За ее спиной была видна машина, кажется, «Мицубиси», девушка торопливо произносила свой текст: «Сегодня, около восьми часов утра, неподалеку от микрорайона Бондарево была обнаружена машина «Мицубиси Паджеро». На нее обратили внимание сотрудники ГИБДД и решили проверить. В кабине находился гражданин Туманов Михаил Валерьевич с двумя огнестрельными ранениями, от которых он скончался. По предварительным сведениям, убийство произошло вчера вечером. Туманов работал начальником охраны…»

– Неожиданный поворот, – хмыкнул Дима, когда сюжет закончился.

– Вполне предсказуемый, – возразил Максимильян, поднялся и сказал мне: – Поехали к Басову. Может, повезет, и полиция там побывать не успела. А ты займись сбором сведений о Туманове, что он делал восемь лет назад, кто был в друзьях и прочее.

– Сделаю, – ответил Дима. – Что сказать Воину?

– Пусть отправляется на квартиру Туманова, его задача разговорить вдову и проверить жилье, вдруг найдет что-то интересное.

– Маловероятно. Туманов профессионал.

– Иногда и профессионалы делают глупости. Главное, чтобы нас полиция не опередила. Информация, Дима, информация. Мы до сих пор плутаем в потемках. – Максимильян вновь кивнул мне и направился к двери.

Возле офиса Басова мы были уже через двадцать минут. Приехали на моей машине. Бросать ее возле дома Максимильяна я не хотела, а задействовать сразу две машины и ему, и мне показалось глупым. Хотя, может, Бергман и пожалел об этом. Чувствовалось, что на месте пассажира ему неуютно, возможно потому, что за рулем женщина? Он скрестил руки на груди, точно не знал, куда их деть, и смотрел прямо перед собой.

В самом офисе напряженная обстановка ощущалась почти физически. Охранник долго проверял наши документы, несколько раз куда-то звонил. Максимильян, наблюдая все это без всякого удовольствия, быстро лишился терпения и набрал номер Басова, после чего нас мгновенно пропустили и поспешили проводить до его кабинета. Басов казался растерянным, хотя и пытался это скрыть под маской привычной деловитости.

– Мне уже звонили из полиции, – коротко сообщил он.

– Мы бы хотели осмотреть его кабинет, – сказал Максимильян. Басов нахмурился.

– Но… если они узнают… Мне придется объяснять.

– Постарайтесь, чтобы не узнали. И давайте не терять время.

Должно быть, тон Басову не понравился, я видела, каким гневом полыхнули его глаза, и допускать нас в кабинет начальника охраны ему не хотелось, но он лишь нахмурился и сказал:

– Хорошо. Вас проводят.

– Главное, пусть не забудут предупредить о появлении полиции.

В приемной нас ждал охранник и, не говоря ни слова, повел по коридору. Мы замерли перед дверью с табличкой «Туманов Михаил Валерьевич». Дверь оказалась заперта, однако у охранника были с собой ключи. Входить с нами он не стал, открыл дверь, отступил в сторону и, убедившись, что нам более ничего не надо, поспешно удалился.

Кабинет выглядел обыкновенно. Не похоже, что до нас тут кто-то рылся. Михаил Валерьевич аккуратист по натуре, папочки в шкафах стоят ровненько, на каждой соответствующая надпись. На столе идеальный порядок, карандаши заточены, бумаги убраны, ноутбук закрыт. Им Максимильян заинтересовался в первую очередь. Устроился за столом, придвинув кресло на колесиках, а я продолжала оглядываться. Никаких личных вещей, даже фотографии семьи не было. Хотя это считается хорошим тоном, люди видят, что начальник тоже человек. Ожидать, что с такой любовью к аккуратности Туманов забудет важную улику, все равно что ждать в наших краях тридцатиградусную жару на Рождество.

– Проверь корзину для мусора, – буркнул Максимильян, поглощенный компьютером. Наверное, решил, я не знаю, чем себя занять.

Я достала из-под стола корзину. В нее был вставлен пакет для мусора, что значительно упрощало жизнь уборщице. Поменяла один пакет на другой и пошла себе с миром. В первый момент я решила, что корзина, то есть пакет, совершенно пуст, но все-таки, вынув его, я была вознаграждена. На дне, скрытые многочисленными складками (пакет никто особенно не расправлял), завалялись клочки бумаги. Я села на пол и попробовала собрать их воедино. Сразу стало ясно: это листок перекидного календаря. Сам календарь красовался на столе, основание – мельхиор, перекидной механизм позолочен, но вряд ли им особо пользовались, если верить дате, сейчас восьмое марта. Обрывки сложились легко, и я прочитала надпись, сделанную шариковой ручкой «Подготовить отчет к 15.00». Ценная находка. Аккуратно перевернула страницу, потратив на это не меньше минуты, и присвистнула. Тем же почерком два слова без кавычек: Жар-птица.

– Что? – услышала я и, подняв голову, убедилась, что Максимильян наблюдает за мной с большим интересом.

– Найдется клей или скотч? – спросила я. Максимильян выдвинул ящик стола и протянул мне тюбик с клеем.

Я вырвала из настольного календаря еще один листок, смазала его клеем и собрала обрывки, после чего протянула бумагу Бергману.

– Жар-птица, – прочитал он и взглянул на меня из-под очков. – Тебе это о чем-то говорит?

– Еще бы. В Решетове, рядом с заправкой, есть мотель с таким названием.

– Значит, все сходится на Решетове? – произнес Максимильян. Скорее, подумал вслух и вновь уткнулся в компьютер, сказав: – Узнай, когда уборщица выносила мусор.

Задание на деле оказалось не таким уж и простым. Разыскать уборщицу удалось, но только после того, как я пригрозила позвонить Басову. Женщина нервничала и путалась в показаниях. Корзина, по ее словам, уже несколько дней выглядела пустой, и менять пакет не было никакого смысла. Сколько она в пакет не заглядывала: день, два, неделю? В ответ уборщица пожимала плечами. Оставив попытки вернуть ей память, я добросовестно обыскала кабинет, не очень-то веря в еще одну удачу. Заглянула на всякий случай в многочисленные папки. Исследовала мусорную корзину в туалетной комнате, куда вела дверь из кабинета, и даже проверила сливной бачок.