Миссия свыше - Татьяна Полякова

– Восемь лет назад, семнадцатого апреля. На всю жизнь этот день запомню. – Женщина тяжело поднялась. – Надо идти. Вечером я ее не видела и сегодня с утра… Батюшки, да ее ведь вчера целый день не было. Не случилось ли чего?

До остановки мы дошли вместе, Ольги там не оказалось. Соседка поспрашивала прохожих и пассажиров троллейбуса, вышедших на остановке. Ольгу никто не видел.

– Надо опять сестре звонить. – Соседка выглядела встревоженной. – Или в полицию? В полицию-то не хочется, заберут в дурку, жалко. Ладно, что сестра скажет, то и сделаю.

Соседка отправилась к своему дому, а я вернулась к машине. Требовалось кое-что обдумать. Прежде всего, совпадение: сестра Ольги живет в Решетове, туда же предположительно едет Егор Басов. Вчера Ольга возле офиса вертелась, а еще раньше пыталась передать письмо. Хотела встретиться с Басовым-старшим? Само собой, охрана бы ее не пропустила. Она видела Егора, встречалась с ним? Именно к ней он приехал в районный город? Люба и сестра Егора исчезли с интервалом в два месяца. Сначала Люба, а потом и Евгения. Егор искал сестру, хотя через восемь лет рассчитывать на удачу глупо. Допустим, не ее он искал, пытался выяснить обстоятельства исчезновения. И кому-то это пришлось не по душе. А теперь и сам Егор исчез, предположительно после того, как появился в Решетове.

Я завела машину, прикидывая, куда отправиться, домой или к Максимильяну? Рассказать о своих догадках и странном поведении сумасшедшей? Нормального поведения ожидать от нее, по меньшей мере, странно, а то, что ее дочь исчезла, а не погибла, как сказал начальник охраны Туманов, Максимильян, вероятно, уже знает. Собирать сведения команда умеет.

Я решила вернуться к себе в надежде, что Ольга опять появится в моем дворе. Вдруг все-таки удастся с ней поговорить? Хотя предыдущая попытка успехом не увенчалась… Позвонить можно и из дома, а если Максимильян скажет, что нам надо встретиться, отправлюсь к нему.

Я уже сворачивала к дому, когда неподалеку от перекрестка увидела толпящихся на тротуаре граждан, и среди них соседку. Выглядели все не столько возбужденными, сколько испуганными. Выходит, дело вовсе не в очередном косяке коммунальщиков: прорвавшейся трубе или открытом колодце, в который влетел какой-то бедолага на своей тачке. Случилось что-то похуже. Бросив машину во дворе, я вернулась к перекрестку.

– По какому поводу демонстрация? – возвысила я голос, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Здравствуй, Леночка, – ответила соседка. – Ужас, что творится. Представляешь, между гаражами труп нашли. Просто кошмар. Только что увезли.

Три металлических гаража выходили в переулок, их давно пытались убрать, потому что возвели их здесь в давние времена и совершенно незаконно, хозяевам оставляли гневные послания мелом на воротах «Немедленно освободите…» и прочее в том же духе, однако хозяева выполнять чужие требования не торопились и предъявляли свои. Машины там никто не ставил, опасаясь, что их можно в одночасье лишиться вместе с гаражами, успевшими проржаветь.

– Труп? – переспросила я, уже догадываясь, что услышу.

– Да. Женщину убили и сунули тело между гаражами. Дворник внимание обратил, лежит что-то. Заглянул, а там такое… Хорошо, что дворник – парень молодой, а будь кто постарше, как наш Иваныч, ведь инфаркт хватит. Я вот теперь неделю спать не буду… Из дома лишний раз не выйдешь. Скажи на милость, зачем на пожилого человека нападать? На копейки ее позарились? И за это камнем по голове?

– Камнем? – вновь переспросила я.

– Может, и не камнем, это я так, для примера. Но голову пробили. Такой, говорят, зверский удар. Не оглушить, заметь, хотели, а именно убить. И это за какую-то мелочь, за старенький мобильный. Что у нее еще могло быть? Вот ведь, уроды, прости господи. И как только их земля носит… Наркоманы, небось. С утра трясучка, в мозгах каша… Что угодно сотворят. А Зоя Юрьевна из тридцать восьмого дома говорит, женщина эта, вообще человек больной, с психикой у нее неладно было. И такую обидеть, где же совесть у людей?

Слушая соседку, я не спеша продвигалась к гаражам, она шла рядом, продолжая сокрушаться. Подойти совсем близко нам не удалось. Возле гаражей ограждение – ярко-желтая лента, за которую проход запрещен. За этим зорко следили двое полицейских. В траве у ближайшего гаража валялся ядовито-зеленый сланец. Я и раньше не сомневалась, что нашли именно Ольгу, с той самой минуты, как увидела толпу неподалеку от своего дома, но этот нелепый сланец, брошенный в траве, вызвал такое тягостное чувство, что захотелось завыть в голос. Как легко люди способны отнять чью-то жизнь… Однако философствовать я себе отсоветовала и набрала номер Максимильяна.

– Слушаю, – отозвался он.

А я сказала:

– Помнишь вчерашнюю сумасшедшую? Ее нашли убитой возле моего дома.

– Совпадение? – поинтересовался он деловито, без намека на эмоции.

Мне вдруг стало обидно, и я подумала: «Диме надо было звонить», и попробовала тоже быть предельно сдержанной.

– Вряд ли. Вчера я видела ее в своем дворе. Сестра, у которой Ольга находилась в последнее время, живет в Решетове. Сюда она вернулась примерно три дня назад.

– Есть что обсудить, – подумав, сказал Максимильян. – Приезжай ко мне.

Возле «дома с чертями» стоял «Ленд Крузер» Волошина. Скорее всего, Димка тоже здесь, прибыл на своих двоих. Я вошла в магазин и, точно против воли, принялась с интересом оглядываться, подмечая то, что ускользнуло от внимания в прошлый раз. Любопытство было так велико, что я, пожалуй, могла бы забыть, зачем сюда пожаловала, но появившийся из-за стеллажа Василий Кузьмич мне об этом напомнил.

– Леночка, как замечательно снова вас увидеть, – приветствовал он меня, точно давнюю знакомую. – Позвольте проводить. Максимильян Эдмундович вас ждет. Я вижу, книги не оставляют вас равнодушной, – с улыбкой заметил он, когда мы шли через зал к лестнице.

– Было бы здорово не торопясь все здесь осмотреть.

– Уверен, у вас будет время… Скажу по секрету, – хитро прищурился он, – все самое ценное хранится на втором этаже. Настоящие жемчужины. Максимильян Эдмундович не откажется показать их вам.

Убедившись, что я поднялась на второй этаж, Василий Кузьмич вернулся к своим делам, а я нажала кнопку звонка и вскоре уже была в кабинете Максимильяна. Сам хозяин сидел на подоконнике. Закинув ногу на ногу, Дима что-то вполголоса ему рассказывал, устроившись в кресле неподалеку. Воин бродил по комнате. При моем появлении все трое повернулись.

– Значит, у нас труп нарисовался? – весело произнес Вадим.

– Не разделяю твоей радости, – буркнула я и села рядом с Димой. Тот подмигнул мне, должно быть, желая подбодрить.

– Рассказывай, – произнес Максимильян, направляясь к столу и заняв свое привычное место. – Кстати, Алексей Нестеров вчера явился в отдел полиции с чистосердечным признанием. Котов и Райзман пока прячутся, но, думаю, на днях тоже объявятся. Ты довольна?

– Тебя это действительно волнует? – не удержалась я от язвительности.

– Конечно, – спокойно ответил Максимильян. – Мы же компаньоны. Итак, что там с этой сумасшедшей?

– Вчера она болталась у меня во дворе. Я пробовала с ней поговорить – без толку. Утром обнаружила под своим окном надпись на асфальте «Берегись» и поехала к ней домой.

Максимильян кивнул, вроде бы соглашаясь, Воин и Дима переглянулись.

– Дочь Ольги Бережной – Люба, исчезла восемь лет назад, семнадцатого апреля. Примерно за два месяца до исчезновения Евгении Басовой. О том, что Ольга жила у сестры в Решетове, я уже говорила.

– И ты видишь связь…

– Вижу. Пока у меня нет доказательств, но…

– Взгляни, – обратился ко мне Дима и развернул ноутбук. На экране та самая фотография, которую я видела в доме Ольги: две девушки сидят в обнимку. – Знаешь, кто это? – спросил Дима.

– Блондинка – Люба Бережная.

– Правильно. А брюнетка рядом с ней – Евгения Басова.

– Ты уверен? – нахмурилась я, вглядываясь в фотографию.

– Конечно, фотку напечатали в газете после того, как Басова исчезла.

– Что тебя смутило? – вкрадчиво поинтересовался Максимильян, наблюдая за мной, а я поспешно отмахнулась.

– Ничего. Хотелось бы понять, что мать пропавшей девушки делала возле офиса Басова, почему очутилась в моем дворе и зачем ее понадобилось кому-то убивать.

– А меня куда больше интересует начальник охраны, господин Туманов, – вмешался в разговор Вадим. – Потому что теперь выходит: дядя злостно пудрил нам мозги. Не знать о том, что девчонки были подружками, он не мог. Хреновый начальник охраны, если такой малости не знает. Следовательно, нагло нам врал…

– Он не врал, – поправил Дима. – Недоговаривал всей правды.

– Да ну? – хмыкнул Воин.

– Конечно. Он сказал, что дочь у чокнутой погибла, а не похищена, и забыл упомянуть, что девушки были подругами.