Горящее небо Аорна - Анатолий Федорович Дроздов

от разговора с Рубленным. Вот тот — ходячий ужас. На этом и расстались.

За баранкой Максим почувствовал некоторое облегчение. Не известно, что получится из задуманного паханом, но тот предложил выход и помог. Его подручные спрячут джип с жмурами. Машину или не обнаружат вовсе, или найдут, но слишком поздно. Тут уж любое действие лучше бездействия.

Вот только рядом — труп Васиша. На автобазе — прапорщик, потерявший всю семью. Теперь и последний сын погиб, а Максим в этом косвенно замешан. Расправится с ним Дихуш или наложит на себя руки, не угадать. Но точно ничего хорошего не будет.

Сержанта жаль, нормальный был мужик. Если бы какой-то неизъяснимый финт судьбы сейчас забросил Макса в кокпит штурмовика Коалиции, он ни за что бы не пустил ракеты в сторону авиабазы Союза. Ведь там — обычные люди, такие как Васиш. В жилых кварталах — как Файиша и Саш. По ним лупить ракетами и бомбами? Зачем⁈

Наконец, показались ворота КПП. Как назло, сегодня дежурным по части ходил щеголь-капитан. Узнав про гибель подчиненного, он пришел в смятение. Еще б, запахло неприятностями.

— Почему так долго⁈ Твой рейс давно должен был закончиться! — разорялся офицер, срывая злость на Максе.

— А что я мог поделать? — ответил он. — Бандитская пуля попала в радиатор. По пути он закипел. Пока пробоину заделал… Затем долил воды и ждал, пока мотор остынет.

Радиатор действительно получил пробоину, вовремя залепленную жеваным хлебом. Но им Максим занялся сразу.

— Машину отведи в гараж. Тело — в караулку, — распорядился капитан. — Черт знает что…

Избавившись от трупа, Макс отвел автоцистерну в бокс. Заглушил порванную трубку радиатора, вставил куски оконного стекла в среднюю секцию лобового и в левую дверь. Тщательно вымыл кабину водой с сероводородом. Здесь могли остаться капли крови полицейского. Пусть генетический анализ пока здесь не в ходу, но группу крови наверняка определят.

Закончив, вычистил и зарядил револьвер. Осталось ждать развития событий.

На следующее утро тот же капитан сообщил, что Макс отстранен от поездок к заключенным — до разбирательства, ради которого приедет офицер из штаба округа. Это было кстати — не хотелось кататься по дороге, где можно встретить дружков почивших полицейских.

Прапорщик Дихуш не попадался на глаза, чему Максим порадовался тоже. Он опасался: тот пожелает расспросить о том, как сын погиб. И что ему сказать?..

Надеясь, что его отсутствие с водой заключенные воспримут правильно, Макс вернулся к Файише, куда приехала машина с бурильной установкой. Оба заключенных энергично обсуждали — где начинать. Они готовились расковырять весь двор. Энтузиазм их был понятен: на носу амнистия. Нахождение подземного источника гарантировало зэкам освобождение от наказания — в комендатуре это б оценили.

— Ша, пацаны, — остудил их пыл Максим. — Абы где бурить не стоит. Берем лопаты и обнажаем корни дерева. Надо понять, где они уходят вглубь.

Уголовники пытались возражать. Они надеялись, что работать станет техника, но Максим был неумолим. Помимо всего прочего, не хотел портить Айише ее уютный дворик. Тем более что самому здесь жить.

Зэки, разобрав лопаты, без охоты стали рыть песок вперемешку с глиной в местах, где указал Максим. Тот тоже не остался в стороне, зарываясь в грунт как крот. Наконец, определился с местом.

Воду — чистую и без сероводорода они нашли лишь ближе к вечеру. Она имела вкус железа, но после фильтрации наверняка годилась для питья.

Гудел насос, из трубы била свежая и очень холодная струя. Файиша покрикивала на сына, норовившего облиться с ног до головы: простынешь, мол. Набирала полные тазы для стирки.

Зэки глотали железистую воду, не заморачиваясь ее фильтрацией. Смеялись от восторга — все-таки нашли! Набрав четыре полные канистры, ушли в поселок — продавать.

Теперь воду не нужно экономить… Файиша сварила суп, необычайно вкусный после недель на твердой еде. Пили брауш. Максим снова пел и сыпал каламбурами. Вдова и ее сын становились если не семьей, то точно не чужими людьми…

Наутро настроение испортил военный дознаватель, вызвавший Максима в штаб и устроивший ему допрос: кто и как обстрелял машину на дороге, почему сержант погиб, а осужденный не получил даже царапины, и так далее. Капитан, представлявший начальство базы, приютился в углу собственного кабинета и не отсвечивал.

Вперив в ссыльного тяжелый взгляд, офицер выдал разоблачительную версию:

— Признавайся! Сам убил Васиша, а воду продал.

— Мы с ним ехали порожняком, — ответил Макс. — Воду сдал на стройке заключенным. Легко проверить. И еще. Сержанта застрелили. У меня же нет оружия.

Свой револьвер Максим оставил в гараже, заныкав его так, что рота не отыщет. Пускай там хоть все перевернут!

— Обязательно проверим! — буркнул дознаватель, как видно, раздосадованный провалом своей версии.

С военным дознавателем приехал полицейский чин, не перебивавший офицера, пока тот не закончил. Он безапелляционно заявил:

— Ты ведь видел на дороге машину с полицейскими?

— Видел, — кивнул Максим. — Случалось, останавливали, сливали воду из цистерны для продажи на свой карман. Но в тот день их не было.

Чин сморщился: упоминание о рэкете блюстителей порядка, конечно, не пришлось ему по вкусу. Он продолжил:

— Есть свидетели, что полицейские повздорили с шофером водовоза. Что скажешь?

«На понт берет», — сообразил Максим. Свидетелем расправы зэков с полицейскими, когда их отметелили и разоружили, мог быть лишь несостоявшийся покупатель на телеге. Только вряд ли копы подняли шум — пришлось бы объяснять, с чего на них напали. И покупателю велели промолчать. В противном случае Максима выдернули б на допрос еще тогда.

— Ничего не знаю, — Максим пожал плечами. — Даже слышать странно. Как я, один и без оружия, мог спорить с парой полицейских? К тому же ссыльный? Возможно, они повздорили с другим водителем. Там воду возят и военные шоферы.

— Эти полицейские пропали. В тот день, когда ты привез мертвого сержанта.

— Сожалею, господин, — Максим развел руками. — Наверное, столкнулись с бандой, обстрелявшей нас. Как я считаю, дело чести для полиции найти ее и покарать виновных.

Чин снова сморщился и прекратил допрос. Он и военный дознаватель удались. А капитан спросил у Макса:

— Говорят, сумел найти в поселке питьевую воду? Сам сделал скважину?

— Да, господин, — сказал Максим. — Пить можно. Но лучше перед тем профильтровать. Железом пахнет. Мне двое зэков помогали.

— Молодец! — воскликнул офицер. — Доложу начальству, чтоб тебя включили в список на амнистию. И тех двоих с тобою, имена их скажешь. А сейчас бери свою цистерну и поезжай на станцию. Со стройки позвонили — воды им не хватает. Привыкли, понимаешь!

— Мне дадут сопровождение? — спросил Максим. — Как я понял, убийц Васиша не поймали, на дороге неспокойно.

— Тебе бронетранспортер с охраной нужен? Катись и не задавай дурных вопросов.

Выехав гораздо позже, чем обычно, Максим освободился только к вечеру. На разгрузке увидал одного из молодых Рубленного. Тот сложил из пальцев фигуру, означающую то же, что и земное ОК.

Значит, пара копов нашла свое пристанище. Земля им пухом и адское пламя со смолой.

Возвращаясь из второго рейса, Макс увидел встречную колонну бортовых грузовиков. Кузова были полны мужчинами в знакомой форме. Несмотря на покрывавшую их пыль, Макс сообразил: пленные панкийцы и кашпиррцы. Едут на смену амнистированным.

Значит, будет в зоне шухер. Рубленный с его шестерками попытаются взять пленных под контроль. Уроженцы Кашпирра, может быть, и согласятся, но вот панки — ни за что. Заносчивые, непокорные, они вступят в схватку с уголовниками. Сколько трупов ляжет в насыпь, чтобы не быть обнаруженными никогда?

Загнав Шервуш в стойло, Макс поспешил домой. Как же здорово будет израсходовать на себя ведро воды, вымыть пыль из волос, из ушей, предстать перед Файишей чистым, не вонючим. А еще подбросить серьезного пацанчика под потолок — он страшно это любит и просит «есе раз»…

Нехорошее предчувствие накатило, когда увидел у забора армейский внедорожник с блестящей хренотенью на крыше. Хозяин машины обнаружился в дворе. С наслаждением на физиономии он плескался в бочке емкостью не менее двухсот литров.

Столько-то воды хватило б сотне человек на сутки! Если, конечно, зэков держать за людей.

Купаясь, капитан не выпускал из зубов дымящуюся сигаретку.

— А, Макш… — он неторопливо выбрался из бочки, встал, обернув худые бедра полотенцем. — Собирайся. За заслуги в поиске воды тебе предоставлены лучшие условия. Будешь жить там, где раньше я. Оцени заботу.

— Спасибо, господин! — Макс с трудом унял вскипевшую