Утраченная иллюзия - А. В. Бурнашев

Лиседж сегодня абсолютный лидер по количеству написанных с неё картин. Целых пять человек вдохновились её образом для своих полотен.

«Забавно!» — подумала я про себя немного растерянно.

— Лиседж, вы всего второй день здесь учитесь, а уже так популярны, — преподаватель чуть склонил передо мной голову. — Признаться, я восхищён. Моё имя Поль Бертран. Будем знакомы. Простите, что не представился в начале урока.

— Очень приятно, — я кивнула. В этот момент я заметила, как Оливия злобно косится на меня со своего места.

«Чего тебе опять?» — подумала я с неудовольствием. — «Бесишься, что меня нарисовало больше человек, чем тебя? Так я на твоё лидерство в классе совсем не претендую. У меня своих забот хватает».

— Хорошо, — сказал Поль. — Давайте продолжим. Кроме баронессы Лиседж, ещё две картины изображают портрет Эдварда Дэнвера и две Оливера Стоуна. Но сегодня его нет в классе, и авторы, видимо, писали портреты по памяти.

— Он мой друг, — Альфред Гимени пожал плечами. — Я хорошо знаю, как он выглядит.

— Скорее соперник! — усмехнулся Марк Кунасье.

— Одно другому не мешает, — Альфред рассмеялся, но смех получился немного с самодовольными нотками.

— Ладно. Алиса, — преподаватель снова посмотрел на меня. — Я думаю, вы можете выбрать себе одну из работ на память. Подойдите к столу.

— Э! Мы так не договаривались! — всполошился Ричард.

— Не жадничайте, виконт Валорьен, — Поль усмехнулся. — Если баронесса выберет созданную вами работу, считайте это признанием вашего таланта с её стороны. Кроме того, вспомните, я ещё в начале урока говорил о том, что ученик послуживший моделью, сможет забрать себе картину, если захочет.

— Да она её на куски разорвёт!

— Когда картина станет собственностью Лиседж, она сможет сделать с ней что пожелает. Но не расстраиваетесь. Свою отличную оценку вы получите в любом случае.

«Боже! Да что там изображено⁈» — с ужасом думала я, подходя к столу. Бертран разложил передо мной пять холстов, чтобы я могла посмотреть их и выбрать понравившийся.

«Хорошо. Посмотрим, что они здесь нарисовали».

На первом полотне изображена девушка за мольбертом с грифелем в руках. Рисунок неплох, но довольно посредственный. То, что это я, можно догадаться только по причёске и бантику. Лицо не выразительное. Возможно, автор пытался придать мне задумчивый вид. Подписано Сержем ди Минкасье.

«Понятно. Всё же виконт меня нарисовал. Только я сама, практически, уговорила его на этот рисунок», — я посмотрела на парня, но он глядел куда-то в направлении окон, и мне не удалось пересечься с ним взглядами.

«Опять застеснялся меня что ли?» — улыбнувшись, я шагнула дальше.

«На второй картине снова девушка с моей причёской, только в рыцарских доспехах, с огромным мечом на плечах. Уверенная стойка и тяжёлый взгляд. Вряд ли я со своим ростом могла бы выглядеть так величественно, даже одетая в доспехи. Впрочем, лицо определённо имеет мои черты. Но, честно говоря, выгляжу я здесь, пугающе. Подписано Марк Кунасье», — я опять не удержалась и посмотрела на автора работы, а он тотчас смутился и отвёл глаза. — «Понятно», — я невольно улыбнулась, чуть прищурив взгляд. — «Видимо, такой я показалась этому парню, пока стояла, вооружившись тростью, ожидая начала сражения с Аванисом».

Я прошла дальше и взглянула на третий холст.

«Боже мой!» — от неожиданности я даже вздрогнула. — «Рисунок невероятно хорош и полон экспрессии, но и необычайно пошлый при этом. Глядя на него, мне сложно самой не испытывать чувство смущения. И поза и взгляд, да ещё эта развратная улыбка на губах, а одежды минимум и она почти ничего не прикрывает. Впрочем, изображённая девушка походит на меня слишком мало. У меня не такая фигура и не настолько пышные формы. Похоже, что парень изобразил не меня, а свои сексуальные фантазии с моим лицом. Но выполнен рисунок на потрясающем уровне, а у лица практически портретное сходство со мной. Вот только Ричард чрезвычайно сильно приукрасил каждую деталь моего тела, и я испытываю сейчас странное чувство досады, понимая, что выгляжу, не так ярко, как в фантазиях де Валорьена».

Я взглянула на автора работы, а он спокойно выдержал мой взгляд, невозмутимо улыбаясь в ответ. Усмехнувшись, я шагнула дальше.

«Тоже весьма неплохая картина. Я за столом с чашкой в руках мило улыбаюсь, чуть прищурив один глаз. Получилось довольно забавное и игривое выражение лица. На картинке только моя голова, плечи и руки, но от неё исходит неожиданно тёплое ощущение. Весь рисунок дышит позитивным настроем. Подписано Кристина Отис. Понятно! Это нарисовала Кристина. Я сидела к ней почти что спиной, но, видимо, она уже хорошо запомнила моё лицо и рисовала по памяти».

Я оглянулась на Отис и улыбнулась ей, чуть склонив голову. Девушка тотчас улыбнулась мне в ответ. Я шагнула к последней работе.

«Опять я обнажена, теперь полностью. Но локоны волос и положение ноги прикрывают самые непристойные части тела. Хотя, правая грудь прикрыта совсем мало, и частично видно кое-что лишнее. Сама картинка очень мрачная и от неё не особо приятное ощущение, тем более у меня. Ведь это меня автор изобразил прикованной цепями к каменной стене в какой-то камере пыток. Видно множество крайне отвратительных и пугающих приспособлений. Сама картинка получилась не слишком хорошо и по уровню не отличается от рисунка виконта. О том, что на ней нарисована я, можно судить только по подписи внизу. Портретное сходство со мной, у изображённой девушки отсутствует. Создал это творение Людвиг Шимон».

— Алиса, что вы выберете себе? Решайте быстрее, — поторопил меня Бертран.

— А можно забрать все работы? — робко поинтересовалась я.

— Приятно слышать, что вы так высоко оцениваете творчество своих одноклассников, — улыбнулся учитель. — Только будет несправедливо, если вам единственной в классе достанется пять работ, а многие вообще останутся ни с чем. Поэтому, пожалуйста, выберете только одну картину, либо оставьте их все авторам.

«Боже! И что мне выбрать?» — я снова окинула взглядом рисунки. — «Конечно, хотелось бы избавиться от пошлых картин. Но рисунок