Моя Мэдди - Тилли Коул

«Когда мы их получим, они станут вашими», — пообещал АК.

Дверь открылась. Я резко обернулся, готовый убить любого, кто осмелится войти. Врач в белом халате замер на месте. «Пора ее будить», — сказал он. Мои ноги не желали двигаться. Мое чертово сердце не переставало биться слишком быстро. Я прикусил язык так сильно, что кровь хлынула мне в рот.

«Мы скоро уходим, док», — сказал Вике. «Просто разговариваю с нашим человеком, Флеймом».

«Я вернусь через десять минут», — сказал врач и практически выбежал из комнаты.

«Мы вернемся, когда у нас что-нибудь будет», — сказал мне Кай, и братья начали выходить из комнаты. Кай остановился рядом со мной. «Не знаю, сказали ли тебе, но Грейс пошла в туалет, когда начался пожар, улизнула к чертям из задней комнаты. Мэдди, должно быть, поняла, что ее там нет, когда начался пожар. Грейс выбралась из здания, увидела огонь и побежала к выходу. Вот почему Мэдди все еще была в клубе. Никто из других сук не понял, что Мэддс ушел, чтобы найти Грейс в этом гребаном хаосе». Кай сглотнул. Он двинул рукой в моем направлении, как будто собирался положить ее мне на плечо. Я напрягся, готовясь оттолкнуть его, но я отступил, прежде чем он успел ко мне прикоснуться. Рука Кая снова упала на его бок. «Мэдди пыталась спасти моего ребенка, брат. Я не знаю, как отплатить ей за это, кроме как найти ублюдков, которые это сделали, и отдать их тебе». Кай ушел. Ушли все, кроме АК и Викинга.

«Они вернулись, не так ли?» — сказал АК, указывая на мои руки. «Пламя».

Я стиснул зубы и уставился на свои руки. «Они повсюду», — сказал я. Я провел по своим татуировкам кончиком ножа. «Они никогда не уходили, никогда не исчезали. Но они снова кипят, черт возьми. Я чувствую их все время. Чувствую их в своей плоти и в своих костях».

«АК!» — раздался голос Кая из дверного проема. «Нам пора!»

«Я вернусь, брат», — сказал АК. «Я найду Смайлера, а потом этих придурков. Обещаю». Он остановился рядом со мной. «Держись. Если я тебе понадоблюсь, зови». Он взглянул на Мэдди на кровати. «Ты чувствуешь, что пламя становится слишком сильным, ты, блядь, смотришь на свою сучку и отбиваешься от этих ублюдков. Да? Не дай им победить. Оттолкни их, ради Мэддса, ради твоего ребенка. Им нужна ты». АК кивнул мне и ушел. Его слова кружились у меня в голове, ты чувствуешь, что пламя становится слишком сильным, ты, блядь, смотришь на свою сучку и отбиваешься от этих ублюдков. Да? Не дай им победить. Оттолкни их, ради Мэддса, ради твоего ребенка… Но они уже были слишком сильны, чтобы бороться. Они уже были везде внутри меня. Они уже отравили мою кровь.

Викинг закашлялся. Я резко встретился с ним взглядом. Он посмотрел на спящую на кровати Мэдди. Затем он начал уходить, но остановился и сказал: «Мне чертовски жаль, что я прикоснулся к тебе, брат. За то, что я задушил тебя той ночью. Но мне не жаль, что я спас Мэддса и твоего ребенка. Ты не отпускал ее. Мы должны были спасти ее. Я знаю, что обещал, что никогда не прикоснусь к тебе. Ты можешь никогда не простить меня за нарушение обещания. Но я не пожалею об этом. Ты мой брат, мужик. Я тоже должен спасти тебя».

Викинг ушел. Я пытался сохранять спокойствие. Я пытался остановить гребаный огонь в моих руках, чтобы остановить тьму, чтобы она не поглотила мою плоть. Но я чувствовал, как это происходит. Я чувствовал, как мой гребаный разум распадается, дьявол вонзает свои когти. Я слышал шипение змей в мои уши и чувствовал, как их клыки вонзаются в мою кожу. Ты злой, мальчик. Зло течет в твоих грешных венах... ты убил свою маму. Твоя злобность убила твою маму. Ты гребаный дебил. Злой, грешный дебил...

Я дергал себя за волосы, когда голос моего папы пронзил мой мозг. Я пытался дышать, но пламя сжигало плоть моих легких. Дверь открылась, и доктор вернулся. Я заставил себя отойти в сторону комнаты, держа руку на ноже, просто на всякий случай. АК сказал мне, что я должен быть спокоен, когда здесь врачи и медсестры, чтобы я мог быть с Мэдди, чтобы я мог остаться. Я не чувствовал себя спокойным. Не хотел, черт возьми, быть спокойным. Я дрожал, наблюдая, как доктор и медсестра вводят что-то в один из проводов в руке Мэдди. Мне пришлось удержаться, чтобы не подойти туда и не вырвать их руки из их рук.

«Мистер Кейд?» — Доктор подошел ко мне.

«Отойди нафиг», — прорычал я. Он замер, его руки взметнулись в воздух. Моя кожа горела. Я не подпускал его ближе. Никто меня не трогал. Похуй на то, что сказал АК, он получит лезвие в горло, если попытается.

Врач прочистил горло. «Ваша жена чувствует себя хорошо. Ее легкие чисты, дыхание нормальное. Ребенок тоже здоров. Сердцебиение сильное, и сканирование показывает, что он развивается хорошо». Моя щека дергалась, когда я пытался сдержаться, чтобы не вышвырнуть его из комнаты. Я просто хотел, чтобы он отвалил и оставил нас в покое. «Она скоро проснется. Мы отменили седативные препараты. Сначала она может быть растеряна, но этого и следовало ожидать, просто действие лекарств заканчивается. Мы скоро вернемся, чтобы проверить ее. Позовите медсестру, когда она проснется. У кровати есть свежая вода, если у нее пересохло горло».

Врач и медсестра ушли и закрыли за собой дверь. Я остался в углу, держась как можно дальше от Мэдди. Я не сводил с нее глаз, мой нож скользил вверх и вниз по моей руке. Я чувствовал, как пламя следует за лезвием снизу, вверх и вниз, как магнит. Затем я увидел, как двигается ее палец. Мой пульс участился, проталкивая обжигающую кровь и грех по моему телу все быстрее и быстрее. Я стиснул зубы, сопротивляясь злу. Мне просто нужно было остановить пламя, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Мне просто нужно было знать, что с ней все в порядке.

«Просыпайся», — прошептал я. Мэдди повернула голову в мою сторону, словно она могла меня слышать. Удушье вернулось ко мне. Она подняла руку. Мне хотелось взять ее, снова почувствовать ее теплую кожу. Я сжал