Моя Мэдди - Тилли Коул

«Закрой порезы. Останови кровь. Воткни нож в порез, чтобы охрана не подумала, что ты пришел в больницу, чтобы кого-то зарубить». Я убрал нож. Сдернув полотенце с его руки, я прижал его к своей руке и пошел через улицу. Мои чертовы ноги ослабли. Вике шел рядом со мной с одной стороны, АК с другой. Я не обращал внимания ни на кого на нашем пути. Если кто-то нас остановит, я оторву их чертовы головы с плеч. АК повел нас к лестнице, и мы поднимались и, черт возьми, поднимались, пока, наконец, не оказались на этаже, на котором была Мэдди. Самсон и Соломон были у входа. Все мое тело затряслось сильнее, когда яркий свет больницы ударил мне в глаза. Шумы, чертовы гудки и сигналы тревоги были теми же, что я слышал, когда они держали меня привязанным к кровати, удерживая пламя в моей крови.

Мэдди. Мне нужно было добраться до Мэдди.

Мы повернули за угол, и мои братья сидели на стульях снаружи комнаты. Танк встал. «Ты в порядке, брат?»

«Где она?»

«Там», — сказал Кай. Я уставился на дверь и почувствовал, как мое сердце колотится о грудную клетку. Я потянулся к своей ране и схватил рукоятку ножа, который АК заставил меня спрятать. Мне нужно было использовать его. Мне нужно было освободить пламя. Мэдди... Мэдди была по ту сторону двери. Моя Мэдди. Наш ребенок. И они были ранены.

«Пламя. Ты можешь войти, брат», — сказал Викинг. Я не мог пошевелиться. Все, что я видел в своей голове, была мертвая Мэдди у меня на руках. Она, черт возьми, мертва, исчезла, пламя наконец-то забрало ее. Я не заслужил ее. Я был злым. Я был проклят. Мэдди была хорошей. Я собирался убить ее своим злом. Я моргнул, мое зрение прояснилось, когда Викинг шагнул вперед и открыл дверь передо мной. Мое сердце, черт возьми, остановилось. Мои ноги подогнулись, и я, черт возьми, упал на пол, мои колени разбились о твердые плитки. Я мог видеть ее. Мэдди, мою жену. Она была в кровати, из ее рук торчали провода, маленькая трубка тянулась под ее носом.

«Мэдди…» — прошептал я, но мои чертовы ноги не двигались, чтобы я мог встать. Кто-то шевельнулся в моем поле зрения. Сестры Мэдди. Мэй. Белла. Лайла. Фиби.

Мэй наклонилась. «Она ждала тебя, Флейм. Она еще не проснулась, но я знаю, что это правда. Она станет сильнее, когда ты здесь».

«Вставай, брат», — сказал АК рядом со мной.

«Она нуждается в тебе, Флейм», — сказал Вике с другой стороны от меня. Я не сводил глаз с Мэдди на кровати. Я поднялся на ноги и пошел вперед. Запах больницы заставил меня бежать, черт возьми. Но я продолжал двигаться. Я шел, пока не подошел к ее кровати.

«Мэдди…» — прошептал я. Но она так и не открыла глаза. Кто-то пошевелился на другом конце комнаты. Эш. Эш вставал со стула в углу. И ты будешь стариком… Я услышал его голос в своей голове. Он знал. Он, блядь, знал, что я причиню ей боль, причиню боль им обоим. Что я облажаюсь как папа, как и наш. Он был прав.

«Они сказали, что с ней все будет в порядке», — сказал Эш. Я уставился на Мэдди. Она не двигалась. На ее лице были порезы. Ее кожа была бледнее обычного. Ее длинные черные волосы разметались по подушке, ее руки безвольно висели по бокам. Я хотел взять ее за руку. Но ее руки были покрыты бинтами. «Я оставался с ней», — сказал Эш. Он стоял с другой стороны кровати. «Я оставался с ней, пока ты не пришел». Он засунул руки в карманы, опустив голову. «Они сказали, что ребенок...» Эш прочистил горло. «Они сказали, что все хорошо. Что вам всем повезло. Все еще в порядке. Как и Мэддс». Я перевел взгляд на живот Мэдди. Он становился больше. Под простыней виднелся живот.

Ребенок был жив... Мэдди была жива.

Я знал, что это ненадолго. Я убью их как-нибудь. Я всегда так делал.

«Эш?» — раздался голос АК из дверного проема. «Почему бы тебе не дать Флейму немного времени с Мэддсом наедине?» Эш обошел кровать и остановился рядом со мной. Я напрягся, ожидая, что он скажет мне, что я облажался, что я был злым и собираюсь навредить Мэдди и ребенку своим пламенем. Но он ничего не сказал. Вместо этого он вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась. Я слышал собственное дыхание. Писк машин причинял боль моей голове. Я зажмурился, затем посмотрел на Мэдди. Я замер, когда ее рука шевельнулась.

«Мэдди?» — прохрипел я. Моя грудь сжалась, а щеки начали покрываться влагой. «Мэдди?» — повторил я. Но она не открыла глаза. Я протянул ей руку, но остановился, прежде чем коснуться ее. Я отдернул руку и упал на колени. Мой лоб уперся в край матраса. Я почувствовал, как мое горло начало сжиматься, как будто кто-то душил меня. «Мэдди…» — сказал я, пытаясь, черт возьми, заговорить. «Просыпайся… тебе нужно проснуться». Я поднял глаза, но она не проснулась. Я хотел почувствовать ее пальцы вокруг своих. Я хотел услышать, как она поет «Этот маленький мой свет». Я положил свою руку рядом с ее рукой, но они так и не соприкоснулись. Я не мог позволить им соприкоснуться.

«Мне жаль», — сказал я. Влага с моих щек была соленой, когда они коснулись моего рта. «Это моя вина». Я уставился на свою руку рядом с рукой Мэдди. Ее рука была такой мягкой. У нее были действительно мягкие руки. Я вспомнил, как она впервые прикоснулась ко мне. Когда ее мизинец коснулся моего.

Я ожидал, что причиню ей боль с тех пор, ожидая, что зло прорвется сквозь спокойствие, которое она принесла. Ожидая, что демоны вернутся и возьмут под контроль меня. Она сказала мне, что я никогда не причиню ей вреда, но я знал, что сделаю это. В конце концов, я всегда любил. Мне не разрешалось любить. Любого, кого я любил, я уничтожал. Я уничтожал ее и нашего ребенка. Время пришло. «Ты была неправа, Мэдди», — сказал я и посмотрел на наши руки рядом друг с другом. Мне нужно было прикоснуться к ней. Еще один раз. «Пламя причиняет тебе боль». Я сглотнул, пытаясь остановить невидимые когти, которые душили меня. Они так и не отпустили. Меня наказывали, наказывали за