Двойник императора - Алекс Орлов

Адвокаты переглянулись, и первым заговорил Кригенс:

— Наши доходы весьма скромны…

— По моей информации, что-то около полумиллиона в год, — сказал Эдди. — Я хочу предложить вам по двадцать миллионов, если вы мне поможете. — Тут Эдди сделал паузу, ожидая, пока произнесенная им цифра согреет сознание адвокатов, а потом продолжил:

— Если вы поможете мне найти в «Айк-Металл» людей, которые недовольны существующим положением вещей…

— Я уже сейчас могу сказать вам, кто эти люди. — предложил Кригенс.

«Быстро они соображают…» — восхитился Эдди и изобразил ожидание.

— Это один из директоров, Гилли Кнацель, и шеф экономической безопасности Рубен Заки.

— Директор, это я понимаю, а вот этот Заки…

— Видите ли, мистер Шиллер, — вступил в разговор Тобст, — Рубен Заки занимает в компании не слишком высокий пост, однако Гилли Кнацель всячески его поддерживает и опирается на него в борьбе с остальным Советом.

— Отлично, давайте начнем с этих двух человек.

65

Под утро появился сержант Ливерпуль.

— Капрал Кришпер! Почему еще сидите? Бери людей и выходите к парку. Оттуда пойдем к набережной.

— Это на нетронутые позиции? Да они от нас ничего не оставят, сэр, — высказался Тео Лазарус

— Не бойся, в атаку пойдем после поддержки артиллерии, — успокоил сержант.

Солдаты поднялись со своих мест, собрали пожитки, оружие и пошли на улицу. Одновременно с ними из разбитых домов целого квартала выбирались на солнце остальные отделения и не спеша двигались в сторону городского парка, который выходил к самой набережной.

Дорога шла под уклон, и с высоты были хорошо видны созданные за одну ночь укрепления противника.

Доты, зенитные точки, форты — они непрерывной линией разрезали весь город, разделяя территорию на «свою» и «чужую».

— Вон, Лева, видишь окопы «технологов»? Через два часа мы постараемся их занять, — без энтузиазма в голосе объяснил Оноре Тоцци.

— А это возможно? — осторожно спросил Левкович.

— Генералы, которые находятся там, — указал вверх Оноре, — считают, что это проще простого. Из штабного судна, на орбите Любица, им практически все видно.

— Перестань ныть, Оноре, и так тошно, — отозвался Лазарус.

— А я что, я просто объясняю Леве нашу задачу.

— Сэр, — обратился к Кришперу Левкович, — а почему нас не обстреливают? Разве они не видят, что столько людей спускается вниз? — и Левкович указал на пологий склон, тянущийся до самого горизонта, по которому то там, то тут двигались группы солдат.

— А чего им спешить? Сейчас соберемся в парке, как обещал нам сержант, там нас ракетами и накроют. Всех вместе.

От неожиданности Отго Левкович остановился:

— И мы будем вот так, как скотина на убой, идти в этот парк?

— Пойдем-пойдем, парень. Так думает бригадный генерал Крамер, но мы-то думаем по-другому. И все они, — капрал обвел рукой пространство вокруг себя, — тоже думают иначе, потому что дураков уже нет. Дураков перебили в первые два дня — так всегда бывает,

— Кстати, — вставил Оноре, — Лева благополучно прослужил в нашем отделении уже три дня, а мы это до сих пор не отметили.

— Учитывая, что двое предыдущих парней кончились еще при высадке, он уже долгожитель, — подтвердил Тео Лазарус.

В небе послышался неясный гул, а потом появилось четыре звена штурмовиков «маэстро», выполнявших роль фронтовых бомбардировщиков. Они прошли над позициями «технологов» и неточно сбросили бомбы.

— Халтурщики, — оценил бомбометание Кришпер.

Однако бомбы попали в склад нефтепродуктов, и черный дым начал разноситься ветром, практически полностью скрывая позиции противника. На правом фланге, возле самой границы парка, снова послышался гул турбин, но на этот раз он принадлежал тяжелым десантным геликоптерам.

— Ну-ка стойте, — скомандовал капрал, внимательно глядя на приближающиеся винтокрылые машины.

— Это же «технологи», Рон! — определил Опоре, — Почему никто не стреляет?

Первые ракеты ударили в склон, взметнув в воздух куски чернозема, и солдаты бросились обратно, к спасительным развалинам зданий. Однако геликоптеры уже прекратили огонь и начали садиться на траву. Едва машины касались земли, из их трюмов выпрыгивали десантники и с ходу открывали огонь, преследуя императорских солдат.

— Если я не ошибаюсь, это пехотинцы. Масе! — прокричал запыхавшийся Оноре. Пули пропели совсем рядом.

— Стой! — скомандовал капрал Кришпер, и отделение развернулось в сторону преследователей. То же самое, немного неуклюже, сделал и Левкович. Он еще только целился, а его старшие товарищи уже открыли огонь из своих «грифонов». Лазарус и капрал Кришпер стреляли пулями, а Оноре Тоцци вел прицельный огонь из подствольного гранатомета.

Одна из его гранат залетела в открытые двери транспортного геликоптера и разорвалась внутри. На борту начался пожар, и это временно отвлекло внимание преследователей.

Отделение снова побежало в гору и еще два раза останавливалось, чтобы дать залп по преследователям. Оба раза Левкович не успевал еще прицелиться, а отделение уже вскакивало, чтобы бежать дальше. Когда до спасительного здания оставалось не больше пятидесяти метров, одна из пуль догнала Оноре Тоцци.

Его тотчас подхватили Лазарус и Кришпер. Отто тоже было попытался ухватить раненого за ноги, но капрал Кришпер повернул к Левковичу страшное лицо и прокричал:

— Прикрой лучше, придурок!

Отто кивнул и, встав на одно колено, как это делали ветераны, поднял свой «грифон». Только сейчас увидел, что прицельная планка передвинута слишком далеко.

«Вот почему я ни в кого не мог попасть…» — подумал Отто и передвинул планку на нужное место. Затем снова поднял комплекс и, поймав на мушку бегущий силуэт, плавно нажал на курок. Противник упал, и Отто перевел мушку на следующего — и снова удачный выстрел.

«У меня здорово получается…» — обрадовался Левкович и неожиданно обнаружил, что монотонное жужжание, которое он слышал, издают пролетающие рядом пули. Они буквально взрывали землю вокруг него, и он чудом оставался жив.

Новобранца Левковича охватила паника, и, вскочив на ноги, он что есть духу побежал догонять свое отделение.

Пули все били и били в землю вокруг Отто, а он все бежал, спотыкался и снова бежал. Споткнувшись в очередной раз, оп растянулся во весь рост, едва не выронив свой «грифон».

«Вот и все — это смерть. Меня сейчас догонят», — пронеслось в его голове. Однако в этот момент позади него раздалось несколько раскатистых взрывов. Отто перекатился на спину и увидел звено «маэстро».

Сбросив бомбы на десант, штурмовики сделали еще один разворот и теперь били из пушек по пытавшимся подняться в воздух геликоптерам.

Несколько винтокрылых машин уже горели, другие, дымя поврежденными турбинами, уходили в сторону реки. Израсходовав боезапас, убрались и «маэстро», а вслед за этим начали подниматься с земли залегшие пехотинцы Масе.

Увидев их совсем близко, Левкович вскочил на ноги и стремительным броском преодолел последние два десятка метров, отделявших его от развалин.

Едва он заскочил за угол, как в стену врезалась граната, и мелкие крошки красного кирпича разлетелись во все стороны. В испуге Левкович вжался в фундамент.

— Молодец, парень, — послышался голос Оноре Тоцци. — Вставай, теперь уже не страшно.

Отто приподнял голову и, узнав Тоцци, удивленно спросил:

— Ты жив, Оноре?

— Ага, в этот раз повезло. Небольшая контузия — пуля прошла под углом, — и, повернувшись спиной, Тоцци продемонстрировал распоротый пулей бронежилет.

— Ого! — удивился Левкович.

— Вот тебе и «ого». Я и сам подумал, что все — прибыл, но, видать, не в этот раз.

В здании застучали короткие очереди. Левкович схватился за свой «грифон», но Оноре его остановил:

— Сиди, сейчас они сюда не пойдут Рон и Тео заставят их выбрать другой дом. Эй, а где твои наплечник?

Левкович посмотрел, куда указывал Оноре, и увидел лишь кровоточащую ссадину на голом плече. Защитного наплечника и довольно приличного клока обмундирования как не бывало — они оказались сорваны тяжелой пулей.

— А я даже не заметил, — удивился Левкович.

Над самым зданием снова прошли несколько «маэстро», но бомбы не сбросили и, развернувшись, ушли в сторону тыла.

— О чем это говорит? — спросил Оноре, кивнув на удаляющиеся штурмовики. Левкович пожал плечами.

— Это говорит о том, парень, что десант Масе благополучно добрался до развалин и теперь несколько сотен этих мерзавцев прячется вокруг нас

— И что теперь?

— Что теперь? Не будем спать всю ночь. С этими ребятами шутки плохи — и сами не спят, и другим не дают. А уж ножами поработать, — Оноре сокрушенно покачал головой, — большие любители. Случалось, придешь с ночной разведки к своему взводу, а живых никого нет — всех ночью перерезали. Эти, — кивнул Тоцци в сторону соседнего здания, — фанатики всех порешили.