Стратегия блицкрига - Алексей Фомичев

На его лице блуждала хищная усмешка. Напасть на поселения, жечь и убивать, грабить, насиловать! Это не приказ, а милость! Все будет, как хотят эти хординги! Все будет и даже больше!..

Отряд надегов ушел в сторону от движения полка и тут же напал на первый попавшийся населенный пункт – небольшое поселение у реки.

Конечно, сил отразить налет у крестьян не было. Куда уж полутора десяткам мужиков с вилами и топорами против конницы?! Их посекли раньше, чем поселение осознало произошедшее.

А потом настала пора женщин, детей, стариков. Потом загорелись срубы, а затем запылали лодки, сараи, хлипкие ограды.

Но как бы внезапно надеги ни напали, как бы ни шерстили поселение, несколько человек все же уцелело. Два паренька кинулись вплавь и переплыли Сальду. И две бабы ушли в лес, а потом поспешили в соседнее поселение. Так что весть о налетчиках дошла сперва до соседей, а от них и до города.

Разграбив первое поселение, надеги двинули дальше вниз по реке. И на следующий день набрели на другое поселение. История повторилась – жителей перебили, их добро разграбили, жилища частью пожгли.

И хотя победы давались надегам довольно легко, потери они все же несли. Один неудачно слетел с коня и угодил спиной на бревно. Беднягу дорезали свои. Другого зарезала баба, когда он задирал ей подол. Третий хлебнул домашней браги и утонул в реке.

Сколь бы ни было слабым сопротивление в поселениях, но пяток раненых и убитых надеги получили. И столько же отравились, правда, не до смерти, но как боевые единицы ценности не представляли.

Отряд подтаял почти на треть, но упорно шел вперед. Понятие меры не было знакомо степнякам. А легкость, с какой войско хордингов прошло от границы в глубь королевства, внушила им обманчивое чувство неуязвимости.

Тем временем весть о нападении дошла до Кермы. Начальник гарнизона капитан Ауренг был здорово озадачен. Кто, а главное, как проник в эти земли? Степняки вроде далеко, хординги еще дальше. В любом случае никаких тревожных вестей с кордона не приходило. Нападение соседей и вовсе нелепо – ни один владетельный дворянин не посмеет напасть на Тиаган, если, конечно, не сойдет с ума.

Тем не менее реагировать надо. И Ауренг отправил навстречу неведомому врагу отряд из двадцати всадников – почти половину конницы гарнизона.

Конный отряд пошел вдоль русла Сальды и через сутки заметил дымы над деревьями. Надеги жгли третье поселение. А заодно и две торговые лодьи, дошедшие сюда с полуночи.

От уцелевших торговцев командир отряда десятник Оплеот узнал подробности нападения и приблизительное количество врагов. Их численный перевес десятника не смутил, он смело двинул отряд вперед.

К несчастью для королевских воинов, надеги уже покончили с грабежом и собрались вместе. Продолжи они бесчинства, Оплеот мог бы застигнуть их врасплох.

Бой вышел коротким, но ожесточенным. Надеги сражались на удивление мужественно, что прежде всего объяснялось нежеланием терять хорошую добычу. Жадность придала им смелости и решительности. Да и перевес в силах сыграл свою роль.

Надеги были верны привычкам. Уклонялись от прямой сшибки, били стрелами, уходили от преследования, а потом наносили внезапные удары. Отряд гарнизона больше напирал, но почти все его удары приходились в пустоту.

Победителей схватка не выявила. Потеряв десяток воинов, Оплеот дал команду отступить. Надеги потеряли столько же. И тоже не горели желанием атаковать.

Оплеот отправил к капитану гонца, а сам двинул к ближайшему поселению. Он считал, что надеги пойдут туда, и хотел защитить жителей.

В это же время двое разведчиков полка, прикинувшись беглецами из разоренных поселений, добрались до Кермы и рассказали там о нападениях и грабежах. Как и следовало ожидать, Ауренг узнал о беглецах. Их слова дополнили сведения от Оплеота. И капитан после некоторого размышления оставил в крепости два десятка стражников, а с остальными воинами вышел из города наперерез неведомым врагам.

О выдвижении гарнизона полковник Бозтар узнал почти сразу. И приготовил ему горячую встречу. В двенадцати верстах от города, на небольшом поле, что было зажато между лесом и оврагом и отлично подходило для такого рода аудиенций.

Шок, испытанный капитаном при виде чужого войска, нельзя передать словами. В глубине королевства, за спинами кордонных застав, всего в ста верстах от столицы! Кто, как, когда, откуда?

Впрочем, задавать вопросы не имело смысла. Старый служака отчетливо понимал, что уйти с этого поля ни он, ни его воины не могут. Остается одно – вступить в бой. Неравный. Ибо неведомых врагов больше, причем намного.

Ауренг отдал команду на перестроение в линию. Сотня пехотинцев выстроила прямоугольник, а два с половиной десятка всадников встали с правого фланга.

Пока отряд перестраивался, Ауренг рассматривал противника. Дивясь одинаковой форме и вооружению и полному отсутствию копий. Это вселяло слабую надежду на успех. Никто не выдержит удара копейщиков! Даже превосходящие силы врага!

Когда воины заняли позиции, Ауренг указал мечом на безмолвно стоявшего противника и сказал:

– Они пришли за смертью! Так пусть получат, что хотят! Вперед!

Кстати, безмолвие врага его тоже удивляло. Хотя, как положено себя вести перед боем, капитан не знал. Армия короля очень давно не воевала ни с кем, не считая небольших приграничных схваток со степняками. У воинов просто не было опыта.

Для полка хордингов это тоже был первый бой, проба сил. И полковник вполне обоснованно решил дать бойцам потренироваться на заведомо слабом противнике. Он задействовал пять рот, а шестую поставил в засаду в лесу. На случай бегства гарнизона. С поля не должен уйти ни один воин короля!

Когда пеший строй гарнизона двинул вперед, а конница стала заходить для флангового удара, полковник отдал команду на перестроение. Передовые шеренги пехотных рот совершили маневр, открыв позиции батареи баллист.

По сути, баллисты представляли собой большие арбалеты, установленные на станки. Только стреляли они не болтами, а бомбами. И кидали их на триста шагов, благо вес бомб не превышал шести килограммов.

Баллисту обслуживал расчет из восьми человек. Четверо заряжающих, наводчик, подносчик бомб, командир расчета и возница. Слаженный, хорошо обученный расчет мог давать до восьми залпов в минуту.

Вид странных машин не замедлил шаг противника. В доминингах о машинах только слышали от гостей из империи. Но каковы они на вид и на что способны, не знали. Так что появление странных конструкций не испугало. А когда первые бомбы упали перед первой шеренгой, было поздно.

Залп шести баллист поверг королевских воинов в шок. Грохот, пламя и разящие насмерть камни сломали строй. Второй залп внес в ряды уцелевших панику. Ауренг успел дать только одну команду – бегом! Как ни странно, но он принял единственно верное решение. Броском выйти из-под удара. До противника всего полторы сотни шагов, можно успеть до нового залпа.

Но испуганные, оглохшие и ослепленные воины промедлили. И в этот момент их накрыл залп арбалетных рот. Тяжелые болты легко находили цель, пронзая доспехи и тела.

Конный отряд успел сократить дистанцию до тридцати шагов. Его миновали бомбы баллист, но шеренги пехоты встретили врага бросками ручных бомб. А потом ударили из арбалетов.

Наблюдавший за боем с небольшого взгорка Бозтар участвовал в доброй полусотне учебных боев, но все же первое настоящее сражение не сравнить ни с чем. Он жадно вглядывался в потерявшие строй шеренги врага. Видел ополоумевших лошадей, летящих на землю всадников. Слышал крики и стоны, долетавшие до него вместе с грохотом бомб.

Гарнизон погибал на глазах, расстрелянный болтами, закиданный бомбами. Из уцелевших выжить могли бы те, кто сейчас бежал бы без оглядки. Могли бы. Но не выживут.

Выждав еще немного, полковник дал команду перейти в наступление. Сигнальщики замахали флажками и пехотные роты двинули вперед. Шли четко, выверенным шагом, держа строй и на ходу посылая во врага болты. Следом пошли арбалетные роты. А обслуга баллист спешно занялась переводом орудий в походное положение. Свое дело они уже сделали.

Капитан погиб в самом начале вражеской атаки. До этого он пытался навести хоть какой-то порядок, хотя понимал, что после такого привести воинов в себя невозможно.

Мелькнула мысль бежать и донести королю о появлении неведомого и страшного врага, способного вот так легко перебить весь гарнизон. Мелькнула и пропала. Капитан не привык бегать с поля боя. Вот если послать гонца…

Это и была последняя мысль Ауренга. Вражеский болт угодил в ногу, второй пробил доспех на груди и сбросил с коня. Капитан упал прямо в толпу убегавших, кто-то наступил на него, кто-то задел по раненой ноге. Ауренг потерял сознание и не почувствовал укол кинжалом в глаз.