Непристойное предложение - Патриция Кэбот

— Что это было? — Хадсон поднял обутую в сапог ногу и принялся разглядывать паркетный пол под ней. — Пуговица?

— Не совсем, — сказал Дрейк. Пэйтон посмотрела вверх и с облегчением заметила, что он закрыл глаза. — Это просто кольцо.

— Кольцо? — Хадсон вскочил на ноги. — Твою мать, парень, почему ты не сказал? Рэли, пошевеливайся. Он уронил и потерял кольцо.

Рэли в ответ только перевернулся на другой бок и пробормотал:

— Ну и что? Нет кольца — нет свадьбы. Значит, мы все сможем еще поспать.

Хадсон подошел к кровати и поставил свою ногу на зад брата.

— Выметайся из кровати, ты, лентяй. — Он с силой толкнул Рэли, от чего тот отлетел к другому концу кровати Пэйтон. — Помоги мне найти чертово кольцо.

— Я покажу тебе кольцо, — сказал Рэли, понимаясь, чтобы наброситься на брата.

Пока двое мужчин, вцепившись друг в друга, катались по полу, Пэйтон спокойно нагнулась и подняла кольцо, которое закатилось прямо ей под ноги.

— Вот, — сказала она, осторожно держа маленький золотой ободок, — то, что вы потеряли, капитан.

Дрейк открыл глаза.

— О, — сказал он. Это её воображение разыгралось или он и вправду выглядит разочарованным? — Так и есть. Спасибо вам, мисс Диксон.

Он протянул ладонь. Одно мгновение Пэйтон любовалась тем, как бриллианты на кольце — а их всего было пять — сверкали, даже несмотря на то, что свет в комнате был очень тусклый. Прекрасно выполненное кольцо, которое наверняка передавалось в его семье из поколения в поколение также долго, как и те доспехи внизу. Пэйтон даже не подумала о том, как оно смотрелось бы на её пальце. Она, наверно, потеряла бы его через месяц после приобретения или выбила бы один из бриллиантов. Девушка была уверена, что таким, как она, не следует дарить бриллианты.

Пэйтон уронила его на ладонь Дрейка. Он сжал руку в кулак, а потом засунул его в карман брюк.

— Спасибо, — произнес он глубоким голосом.

От звука его голоса у Пэйтон побежали мурашки по всему телу. Черт! Что же в этом человеке такого особенного, что заставляет ее так себя чувствовать? Почему она не может его возненавидеть, как ей того хочется?

— Что ж, — сказала она, уронив руки и поспешно отступив назад. — Вот и всё. Ты готов.

Дрейк оглядел себя. Пэйтон была уверена, что любая девушка была бы счастлива выйти за него. Его свадебный костюм состоял из светло-серой визитки, надетой поверх жилетки в полоску более темного оттенка. Брюки были такого же темно-серого цвета, что и полоски. Полы визитки почти достигали уровня колен. Он выглядел превосходно — пожалуй, за исключением кругов под глазами и щетины на лице — но Пэйтон никак не могла избавиться от мысли, что он выглядел гораздо лучше, когда явился к ней в комнату утром, будучи одетым в одни брюки.

— Думаю, ты кое-что забыла, — сказал Дрейк тихо. Даже слишком тихо. Она решила, что ослышалась. Хадсон и Рэли продолжали кувыркаться на полу, и было довольно трудно расслышать хоть что-то, кроме их ругани.

— Что? — подозрительно спросила Пэйтон.

Дрейк молча протянул ей длинную белую полоску льна. Его галстук.

Капитану, пожалуй, повезло, что в этот момент дверь спальни распахнулась, и на пороге появилась взволнованная Джорджиана. В противном случае Пэйтон непременно накинула бы этот галстук ему на шею и затягивала бы до тех пор, пока Дрейк не стал бы задыхаться, настолько сильно он вывел её из себя. Но возмущенные крики Джорджианы, однако, положили конец всей деятельности в комнате.

— Что это такое? — закричала она. — Пэйтон, что делает капитан Дрейк в твоей комнате?

— Это моя вина. — Дрейк, видимо, почувствовал себя обязанным встать на защиту Пэйтон. — Мне нужна была помощь, чтобы одеться, а Росса я найти не смог…

— Потому что он в церкви, — отрезала Джорджиана. — Кто-то должен был проследить за вашими садовниками. Они, знаете ли, всё перепутали. Ваши садовники использовали розовые розы вместо флёрдоранжа. — Она протянула корзину цветов. — Вы, наверно, будете не слишком-то довольны, но все ваши бутоньерки розовые. Хадсон, Рэли, не могли бы вы прекратить драку?

Тела двух мужчин представляли собой спутанный клубок рук и ног. Рэли с трудом повернул голову, которую Хадсон взял в сложный захват, и сказал, задыхаясь:

— Хадсон первый начал.

— Мне всё равно, кто начал. — Джорджиана сунула корзинку с бутоньерками в руки Пэйтон и шагнула вперед, чтобы поговорить со своими зятьями. — У вас не должно быть никаких дел в комнате сестры. Выйдите! Немедленно! Отведите капитана Дрейка в его комнату и проследите, чтобы он побрился. И запомните, ваша сестра — не камердинер для вас и ваших друзей.

Недовольно ворча, братья поднялись и, пошатываясь, направились к выходу из комнаты. Дрейк ненадолго задержался, чтобы еще раз извиниться, но Джорджиана все равно отправила его восвояси, вежливо, но достаточно решительно. Когда все мужчины ушли, она захлопнула дверь и повернулась к Пэйтон.

— Господь всемогущий, — сказала она. — Когда он всё-таки доберется до церкви сегодня, я умру от потрясения. Ни разу в своей жизни я не видела, чтобы капитан выглядел так ужасно. А что с твоими волосами?

Пэйтон взглянула на себя в зеркало, висевшее над туалетным столиком. Её волосы сбились в беспорядке. Впрочем, для человека, который не сомкнул глаз всю ночь, она выглядела вполне сносно. Этому поспособствовал Дрейк: из-за его присутствия на щеках выступил румянец, а губы, еще помнящие его страстные поцелуи прошлым вечером, снова заалели.

Пэйтон устроилась на стуле под окном, тем временем Джорджиана взяла щетку для волос и принялась за её локоны.

— Преступно, знаешь ли, — начала Джорджиана, — что Бекки Уитби выходит сегодня замуж, а из ее собственной семьи никого не будет. Просто преступно. Помню, как сильно я нервничала в день своей свадьбы, но, хвала небесам, меня поддерживали мама и сестра. У мисс Уитби нет никого. Первым делом сегодня утром я отправилась к ней в комнату, чтобы помочь одеться, но знаешь, что она сделала? Отправила меня обратно!

Пэйтон, наблюдая, как солнечный свет изгоняет туман, рассеяно пробормотала: «Что, правда?». Сейчас все ее мысли занимал Дрейк. Как могла она о нем не думать? Солнце уже освещало то место, где они были вместе всего десять часов назад. Солнечные лучи уже начали согревать мрамор, на котором вчера было так холодно и мокро сидеть.

— Да. Она отправила меня. Она сказала, что неважно себя чувствует. Что ж, это могло бы быть… не важно. Конечно, чуть позже я вернулась с чашкой чая для неё и к тому времени она уже была в порядке. Я подумала, Пэйтон, что она поймет нас правильно, если мы предложим ей взять твоего отца, чтобы тот сопроводил ее к алтарю. Я имею в виду, что у неё никого нет, кто мог бы это сделать. И знаешь что, думаю, ей понравилась эта идея.