Ламбрант-Некромант - Гапарон Гарсаров

— Студенческий билет Ваш можно глянуть? — вдруг спросила Кислицына, вытащив из пачки новую сигарету.

Падерин покорно вытащил из рюкзачка документ и протянул преподавательнице.

— Ну что ж, курсовик это серьёзная вещь, — кивнула адвокат, удостоверившись, что перед ней действительно студент. — Не многие, знаете ли, начинают об этом задумываться так рано.

— Я просто привык всё делать честно, — продолжил парень изображать праведного «ботаника». — Поэтому и темы выбираю не простые, с чисто практическим уклоном. Вот на последней лекции Вы очень правильно сказали, что подходов к пониманию уголовной ответственности в науке много, но к реальности относится лишь один…

— А почему именно массовые самоубийства? И как Вы это подведёте под изучаемый предмет?

— Ну я хотел вот с точки зрения подстрекательства такие преступления рассмотреть, наверное, ну и пособничество, может быть.

— Ну да, мысль, конечно, интересная. Только почему именно ко мне в контору надо было приходить? Еще и клиентом представились моему секретарю.

— Простите, просто мне не даёт покоя одно дело, о котором Вы наверняка много знаете. Думал, что сегодня уже заснуть спокойно не смогу, если не узнаю подробностей. А Ваша лекция только на следующей неделе. Это я про самоубийство сатанистов в церкви. В СМИ как-то мало об этом случае написано…

— Ну откуда уж там быть большему, — усмехнулась Кислицына, выпустив струю сигаретного дыма. — Наши благородные органы постарались всё скрыть с самого начала. Даже о том, что дело приостановили и слили в архив, я узнала далеко не сразу. Родственники до сих пор гадают, что да как.

— Так, значит, производство по делу приостановили, а не прекратили? — подметил Падерин, стараясь говорить юридическим языком, что иногда у него весьма неплохо получалось.

— О, да Вы, Борис Васильевич, знаете, чем отличаются эти категории, — восхитилась Белла Денисовна. — Для второкурсника вполне не дурно.

— Я просто тоже хочу стать адвокатом, когда получу диплом. Поэтому много читаю.

— Похвально, мне нравятся целеустремленные молодые люди.

Кислицына, судя по всему, поверила в тот бред, который успел наговорить ей Падерин. Поэтому дальше разговор потёк в нужную сторону. Хотя на месте преподавателя Борис просто потребовал бы рабочий план курсовика или отправил бы вообще студента в библиотеку.

— Я пыталась обжаловать все эти приостановки, — продолжала Белла Денисовна, манерно покуривая. — Но у нас глухо, как в танке.

— А Вы кого в этом деле представляли-то? Одного из сатанистов? — уточнил Падерин.

— А это, мой дорогой, адвокатская тайна, — ухмыльнулась Кислицына, стряхнув пепел с сигареты. — Но если сказать в целом, то я представляла интересы потерпевшей стороны.

— В смысле? Так они ж все, получается, потерпевшие…

— Это далеко не так.

— Ну, я же правильно всё понял: сатанисты залезли ночью в церковь, заперлись там и подожгли себя. Так ведь?

— Нет, это журналюги раздули такую версию. Всё было куда как пострашнее. Ребятки, на самом деле, хотели устроить пожар в храме. Вот только сжигать себя они не планировали.

— Как это? — Борис теперь совсем ничего не понимал.

— А вот так, — вздохнув, сказала Кислицына. — Они привели туда девушку, свою жертву, чтобы устроить ей казнь. Поскольку девушка оказалась набожной христианкой, они решили, что лучше всего будет казнить её в православном храме. Но что-то пошло не так, и в итоге все там сгорели.

У Падерина от удивления отвисла челюсть. Город, в который перебралась его семья, нравился ему с каждым днём всё меньше и меньше. Уж насколько неблагополучным был Нижний Новгород, но здешние нравы молодёжи начинали его пугать.

— Значит, это не массовое самоубийство, — заключил Борис.

— Да, так что для Вашего исследования это дело никак не подходит, — с плотоядной улыбкой кивнула Белла Денисовна. — Но Вы не отчаивайтесь, у меня у коллеги был весьма красочный случай, как двое сельчан покончили с жизнью здесь за городом из-за кредитных долгов…

— А откуда стало известно, что те сатанисты хотели провести именно казнь? — прервал её Падерин, пытаясь понять новые пикантные подробности. — Они уж вряд ли известили кого-то о своих планах, да?

— Свидетели это подтвердили, — настороженно сообщила Кислицына.

— А… Кто-то из их друзей, что ли?

— Верно. Именно поэтому вчера я подала в суд очередную бумажку, чтобы вернуть делу ход.

— А почему именно вчера?

— Ну как же, — усмехнулась адвокат. — Если Вы интересуетесь групповыми самоубийствами, то здесь на днях как раз одно из них случилось…

— Это Вы о тех двоих из болота? — оживился Падерин.

— Именно о них.

— Я вот тоже подумал, что эти дела могут быть как-то связаны, — поделился парень своими соображениями.

— Ну конечно, ведь один из них как раз мой свидетель! — недовольно подметила Кислицына. — Жаль, не успела следователя убедить провести его официальный допрос ещё тогда, год назад. Силантьев мог бы рассказать много подробностей по делу…

Глава 6

Литургия боли

Борис уже полчаса плутал по загородным дорогам в поисках поместья Гординских. И вроде бы он понял по карте, где находится интересующий его объект, и задал нужный маршрут в своём GPRS-навигаторе, однако добраться дотуда не смог. Видимо, в тёмное время суток он просто не заметил нужного поворота. Поэтому пришлось три раза покружить возле дачного посёлка. Как назло, уточнить дорогу было не у кого. То ли в посёлке особо никто не жил, то ли сказывалось ночное время.

Попасть в Гординское Падерину было крайне важно. Во-первых, именно там он назначил встречу истеричному Гелеонту. Поскольку отыскать настоящий ганлин ему помешал Тронин, вечером пришлось купить дешёвую подделку в одном китайском салоне в центре города. Понятно, что Кирсанов сможет быстро обнаружить подставу, но это лучше, чем прийти совсем с пустыми руками.

Во-вторых, в свете новых подробностей колоритной жизни Силантьева прослеживалась чёткая связь между Павловым и гибелью несчастного. Они оба были сатанистами, при этом дружили. И трансвестит однозначно что-то знал, если не был в этом замешан лично. Хотя вряд ли он захочет общаться с второкурсником да ещё и в такой обстановке.

Ну и в-третьих, Падерина одолело банальное любопытство, что же предпримет Павлов с коллекционером, когда тот заявится в условленное место.

Поэтому план у Бориса был довольно прост. Он незаметно подберётся к поместью Гординских и понаблюдает за происходящим. Насколько успел понять Падерин, усадьба располагалась на живописном берегу. Правда, музей в ней был закрыт в связи с каким-то капитальным ремонтом. Во всяком случае, там писали в интернете. Странно, что Володарёв вообще назначил встречу Гелеонту именно там. Как оно связано с сатанистами, оставалось лишь гадать. Впрочем, беседа трансвестита с Кирсановым обещала быть весьма интересной. Наверняка между ними случится какая-то заварушка. Зная нрав Павлова, Борис даже не сомневался, что тот задаст коллекционеру жару. Если, конечно, сам Гелеонт не надаёт по рогам сатанисту с помощью своих зубастых охранников. И в том, и в другом случае намечалось что-то забавное.