Подари мне луну - Джулия Куин

— Вы случайно не заболели? По правде сказать, вид у вас неважный.

У Роберта вырвался прерывистый вздох, который при других обстоятельствах можно было бы принять за смех: Элли всегда была прямолинейна в своих оценках.

— Милорд? Роберт?

Он помолчал, потом вдруг спросил:

— Что произошло?

Элли изумленно захлопала ресницами.

— О чем это вы?

— Что произошло той ночью? — повторил он с отчаянной настойчивостью.

На этот раз Элли поняла и смущенно отвела глаза.

— Так вы не знаете?

— Я думал, что знаю, но теперь я… теперь я понял, что ничего не знаю.

— Он ее связал.

Услышав это, Роберт побледнел.

— Что?

— Отец ее связал, — повторила Элли, проглотив комок, подступивший к горлу. — Он проснулся и обнаружил, что Виктория собирается бежать из дома. А потом он связал ее. Он сказал, что вы ее погубите.

— О Боже правый! — У Роберта перехватило дыхание.

— Это было так ужасно. Папа был просто вне себя. Я никогда раньше не видела его таким. Я хотела ей помочь — правда хотела. Накрыла ее одеялом, чтобы она не замерзла.

Роберт вспомнил, как Виктория лежала в кровати, отвернувшись от окна. Он тогда страшно на нее разозлился, а она, оказывается, была связана по рукам и ногам. В голове у него помутилось, словно он и вправду заболел.

Элли продолжала свой рассказ:

— Он и меня связал. Наверное, догадывался, что я помогу ей бежать. Ну вот, как только отец освободил ее, она тотчас же побежала в Каслфорд. Когда она вернулась, у нее все лицо и руки были исцарапаны ветками наверное, она неслась напрямик, через лес.

Роберт отвел взгляд, губы его шевелились, но он не мог вымолвить ни слова.

— Она ему этого так и не простила, — продолжала Элли печально. — Я с ним в конце концов помирилась. Конечно, я его не оправдываю, но его тоже можно понять. А вот Виктория…

— Что?

— Она так и не вернулась домой. Мы не видели ее целых семь лет.

— Я ничего этого не знал, Элли. Клянусь тебе.

— Мы очень огорчились, когда стало известно, что вы покинули Кент, — сказала она. — Я боялась, что Виктория умрет от горя — так она переживала разлуку с вами.

— Я ничего этого не знал, — тупо повторил он.

— Она решила, что вы хотели соблазнить ее, а когда потерпели неудачу, вам стало скучно с ней и вы уехали. — Элли смущенно потупилась. — Мы не знали, что и думать. Вот и отец так говорил.

— Нет, — прошептал Роберт. — Это не правда. Я любил ее.

— Но почему же вы тогда уехали?

— Мой отец пригрозил лишить меня наследства. И поскольку она не пришла ко мне в ту ночь, как было условлено, я решил, что она больше не хочет иметь со мной дела — я перестал быть для нее выгодной партией. — Ему было стыдно произносить вслух эти слова. Как будто деньги имели какое-то значение для Виктории! Он порывисто поднялся, но покачнулся и вынужден был опереться рукой о стол, пока не перестала кружиться голова.

— Может, посидите еще? — спросила Элли, поднимаясь вслед за ним. — Мне кажется, вы нездоровы.

— Элли, — произнес он, и в голосе его впервые за весь их разговор послышалась твердая решимость. — Я был нездоров все эти семь лет. С твоего позволения, я пойду.

С этими словами он вышел из дома. И Элли точно знала, куда он направился.

— Что значит вышвырнули ее вон?

— Я уволила ее без рекомендательного письма, — самодовольно пояснила леди Холлингвуд.

Роберт с трудом взял себя в руки — впервые в жизни он чуть не ударил женщину.

— Вы посмели… — Он остановился, пытаясь обуздать свой гнев. — Вы уволили благовоспитанную леди без рекомендации? И что же ей теперь, по-вашему, делать, куда идти?

— А вот это, смею вас заверить, не моя забота. Я сделала все, чтобы устранить тлетворное влияние этой потаскушки на моего сына, и, уж конечно, заявила, что о рекомендации она может забыть — таким, как она, нельзя доверять воспитание детей,

— На вашем месте, леди Холлингвуд, я бы не стал называть мою будущую жену потаскушкой, — сухо заметил Роберт.

— Вашу будущую жену? выпучила глаза леди Холлингвуд. — Мисс Линдон?

— Вот именно. — Роберт смерил леди Холлингвуд ледяным взглядом — в этом искусстве он преуспел за годы, проведенные в свете.

— Но… но вы не можете на ней жениться!

— — С чего вы взяли?

— Эверсли рассказал мне, что она сама бросилась ему на шею.

— Эверсли просто грязная свинья.

Леди Холлингвуд оторопела, услышав такое из уст графа.

— Лорд Макклсфилд, я бы вас попросила…

— Где она? — перебил он ее.

— Понятия не имею.

Роберт сделал к ней шаг.

— Понятия не имеете? А может, все-таки пораскинете мозгами?

— Она… э-э… она, вероятно, связалась с агентством по найму, которое мне рекомендовало ее, когда я искала гувернантку.

— А, ну вот это уже кое-что. Вы еще можете быть полезной.

Леди Холлингвуд проглотила это замечание и добавила:

— У меня есть адрес. Я его вам напишу.

Роберт коротко кивнул и скрестил руки на груди. Он умел, когда надо, нагнать страх на собеседника, и теперь ему хотелось так запугать леди Холлингвуд, чтобы она на всю жизнь запомнила, что не всегда можно безнаказанно унижать тех, кто не может ответить. Леди Холлингвуд дрожащей рукой переписала адрес агентства.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, протягивая ему листок. — Надеюсь, это маленькое недоразумение никак не скажется на нашей дружбе.

— Миледи, я не представляю, каким образом вы сможете вынудить меня в дальнейшем выносить ваше присутствие — если честно, оно мне просто омерзительно.

Леди Холлингвуд побелела как мел — все ее мечты попасть в высшее общество в один миг лопнули как мыльный пузырь.

Роберт прочел лондонский адрес на бумажке и не попрощавшись вышел из комнаты.

Дама из агентства по найму сообщила Роберту, что Виктория действительно справлялась в агентстве о новом месте работы, но ей отказали. Они не могут взять на работу гувернантку без рекомендательного письма, пояснила дама, безразлично пожав плечами.

У Роберта задрожали руки. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Где, черт возьми, ее искать?

Месяц спустя Виктория несла узелок с шитьем и весело напевала себе под нос. Она была так счастлива, как еще никогда в жизни. О да, сердце ее до сих пор сжималось при мысли о Роберте, но она уже почти смирилась с тем, что эта боль теперь стала частью ее самой.

Наконец-то судьба ей улыбнулась! Когда она получила отказ в агентстве, Виктория была на грани отчаяния, но потом вспомнила, что раньше неплохо шила. Если она что и умела делать в совершенстве, так это ровно-ровно класть стежок за стежком, и поэтому довольно быстро нашла работу в магазине дамского платья.