Войти в Тень - Ольга Волоцкая

Ночью вернулся Стаковски, и благословенная и проклятая жизнь лентяя для меня закончилась.

Я мечтаю о покое, но меня выматывает сидение на месте. Что ж, и на этом противоречии Оскар так же прекрасно играл.

Кай, прибывший на день раньше Стаковски, предыдущим вечером ближе к ночи, с порога оценил наши вопросительные взгляды и сразу отдал ноутбук.

– Начальная информация тут.

Бросив эту короткую, но емкую фразу, он на два часа оккупировал душ. Но даже если бы он заперся там до утра, никто бы не был в претензии.

Мы с Джонасом всю ночь занимались обработкой данных и, как два рабочих мобила, прилежно комплектовали предполагаемое снаряжение. Выходило не так уж много. Пока.

Оскар, приехав следующей ночью, будить нас не стал. И судя по его сегодняшнему свежему виду, тоже счел за благо выспаться.

О завтраке позаботился Кай, и это значило, что перекусить можно было почти спокойно. Конечно, если делать поправку на то, что Кай – фанат всевозможных острых приправ, а вам на это наплевать. Даже горячие бутерброды у него имели розоватый оттенок отличного красного перца.

Делая себе кофе, я вскользь поинтересовался причиной столь ранней побудки. Все-таки мы привыкли работать в сумерках, а сейчас еще даже не наступил полдень.

– Просто потому, что новый заказчик захотел увидеть нас как можно скорее. Ты же видел материалы. У нас будет целая ночь для работы. Заказ надо выполнить как можно быстрее, и у нас не так много времени.

Оскар с полным равнодушием жевал приготовленное Каем печенье. Я-то всегда считал, что мальчишка просто лепит их из молотого перца.

– А когда у нас было много, времени?

Оскар пожал плечами и пояснил:

– Есть места, которые закрыты по ночам. А нам, возможно, сначала придется посетить именно их. Причем не все они принадлежат нашему нанимателю.

Я фыркнул – оракул опять перестраховывался.

Взятый напрокат джип антрацитово поблескивал боками под мягким вечерним солнцем. Конечно, Оскар рассчитал все правильно, и раньше послеобеденного почти вечера мы никуда не отправились. Зато все успели собраться и даже дважды перерыть оставляемое жилище на предмет «а не забыл ли я чего?» Мои вещи, уже четыре часа как погруженные в машину, благополучно дожидались своих соседей по багажу. К тому, что идеально собранный на деле Кай всегда устраивает полный бардак при отбытии на задание, я уже давно привык, как и к тому, что Джо и Оскар в этом ему помогают.

Мое же любимое место во время всего этого балагана – в машине. Где я счастливо уклоняюсь от всяческих попыток втянуть меня в дело «подчищения хвостов». К этому тоже все привыкли, но ритуально сказать: «Март?» – и получить мой отрицательный ответ стало, видимо, еще одной традицией, которых у нас, как ни странно, не так уж много. Казалось бы, довольно долгое и плотное общение должно только увеличивать их количество, но нет, как-то не получалось.

В общем, за четыре часа я успел выучить наизусть все наши проездные документы – от новых паспортов до визитки гостиницы, – еще пару раз просмотреть всю информацию в ноуте касательно новой операции, обозреть порядком надоевший сказочно-открыточный пейзаж – горы, зелень, красные и белые островерхие крыши в этой зелени, туманно расстилающуюся где-то там вдали и внизу долину, и все это сквозь прозрачный, кристально чистый воздух. Полпачки выкуренных мной сигарет не сильно его испортили, но время ожидания скрасили.

И то хорошо.

И вот наконец-то я получил возможность сдвинуться с места.

Кай забрал у меня ноут и привычно умостился на заднем сиденье рядом с Джонасом. Оскар сел на место штурмана, и мы поехали.

Длинная, занудно-живописная дорога в долину не вызвала у меня практически никаких эмоций. Я слишком привык к подобным пасторально-экологическим пейзажам. Через раз Стаковски заказывал для отдыха именно такие места. А через раз потому, что, налюбовавшись до зеленой тоски подобными красотами, я заявлял, что моим нервам нужна нормальная разгрузка, и если остальная команда оправляется в похожие пампасы, то лично я точно еду куда подальше. Оракул со мной почему-то не спорил и заказывал другое место – конечно, с молчаливого или не очень одобрения остальных.

Впрочем, я льщу себе тем, что телепаты все-таки товар редкий и хрупкий, а значит, и обращения заслуживают соответствующего.

Три с половиной часа, благополучно минуя все населенные пункты по дороге к нашему главному ориентиру – городу, где располагался аэропорт, – я, как обычно перед работой, приводил в порядок свои эмоции.

Скорость всегда хорошо влияла на меня. Легко думается, когда сквозняк через полуоткрытое окно задевает макушку. Кай язвит, что поэтому у меня вечно ветер в голове. Ну и пусть.

Относительно небольшой местный аэропорт был так же нетороплив, как и все, что окружало нас на этом отдыхе. Ну, конечно, не более, чем положено такой транспортной махине. Но все равно создавалось впечатление, что и механизмы, и люди двигались в каком-то однообразном режиме – «а теперь никто никуда не торопится».

Я привычно расслабился и подсоединился к ментальному уровню восприятия. Человеческие мысли, эмоции и желания тронули мои нервы, и легкий поначалу контакт превратился в сплошной поток, только успевай сортировать информацию.

Безусловно, при таком специфическом багаже, как у нас, стоило позаботиться о том, чтобы пройти на посадку без проблем. Один легкий выездной набор ирландца чего стоит: пять разнообразных ножей – во время работы он с ними не расстается. На отдыхе, правда, оставляет обычно не более двух, но сейчас-то полный комплект уже упакован. Его же пара легких пушек М 28 и SW 2017. Мы еле отучили его брать на отдых свой любимый Ремингтон 8000, хотя мне и не составляло особого труда маскировать его футляр под скрипичный. Но все равно всегда приходилось трудиться над приличным видом нашего багажа.

Восприятие окружающими нашей внешности я изменил еще тогда, когда мы только выехали из мелкого городка, где мы отдыхали. Конспирация – великая вещь, и уж в этом никого из нас убеждать не надо. Поэтому предосторожность – дело привычное.

Разные документы, разная внешность, разный стиль передвижения. Мы стараемся не выделяться из массы людей. Именно людей. Паранормы вольных команд знают друг друга – если не лично, то уж досье-то пролистывали все. Нет команды, где не было бы менталыцика, а уж он-то вычисляет себе подобных на раз-два. Впрочем, без особых причин никто и не блокируется.

Я нарисовал ментальную иллюзию по фотографиям в наших новых документах. Четверо мужчин, примерно ровесники, скорее всего братья, в крайнем случае – старые друзья. Небольшая разница в возрасте. Ярко выраженная скандинавская внешность. Такие компании часто наведываются в подобные места отдыха.

В самолет мы погрузились благополучно. Я засыпал комплиментами девушку, проверяющую наш багаж, и, кажется, она даже не смотрела, что у нее под руками. Сканеры мы тоже прошли нормально. Охрана увидела картинку, привычно преследующую их много раз на дню. В этот раз мы были рыболовами.

Люди даже не заметили, как странная четверка прошла мимо них. Особо остроглазые девушки и дамы еще успели повернуться в сторону столь колоритной компании, но улыбка одного из них, как фотовспышка, на миг ослепила их, исказив восприятие и стерев из памяти даже ощущение некоторой неуловимой странности происходящего. И теперь на четверку рослых отпускников обращали внимания не больше, чем на роботов-уборщиков, разъезжающих по залу.

Персонал, проверяющий их багаж, чуть не подпрыгнул на месте, когда к ним обратились. Но все та же улыбка полностью стерла как эффект, так и постэффект неожиданного появления.

Бледный высокий шатен сквозь стильные солнцезащитные очки умиротворенно оглядывал зал.

Юноша рядом с ним покачивал в руке плоский чемоданчик, даже не думая предъявлять его проверяющим. Он был немного мрачен и, казалось, что-то подсчитывал в уме, опустив взгляд в пол.

Высокий поджарый молодой человек в военном жилете-разгрузочнике на голый торс с удивительно загорелой кожей теребил в руках миниатюрные четки и цепким взглядом боевика оценивал расположение охраны аэропорта.

Последний же из четверки, насмешливый и слегка нервный, стоял ближе всех к проверочному пункту и сиял ослепительной голливудской улыбкой. Еще ничья улыбка не производила столь мощного эффекта. Никто не видел в упор их истинного облика, да и подкинутую фальшивку почти никто не запомнил. А данные о прохождении документов сквозь пограничный контроль были стерты из компьютерной памяти авиакомпании через 12 часов. То есть по прибытии этих странных людей в условленное место.

Глава третья

– Ну вот и все, – равнодушно сказал Кай, закончив рабочую зачистку.

В окно моей комнаты светило закатное солнце, и его луч сквозь распахнутую мной дверь золотистой дорожкой подбирался к спинке кресла телекинетика. Ирландец закончил со следящими устройствами, незаметно дополняющими интерьер номеров любой уважающей себя гостиницы, и, отряхивая колени, вылез из-за моей кровати.