Масса Причера - Гордон Диксон

— Эй, ты! — донеслось со стороны поля. — Ну как, успокоился? Я ведь тоже могу порезвиться. Мне нужно поговорить с тобой. Эй, ты как? Согласен? Если ты выйдешь из дома, я подойду поближе!

Чаз с минуту обдумывал предложение.

— Ну как? — нетерпеливо крикнул бродяга.

— Заткнись, Красный Скиталец! — крикнул в ответ Чаз. — Дай мне подумать!

— Я войду во двор, без оружия. Ты выйдешь с черного хода — и тоже без оружия. Я хочу лишь поговорить.

И Чаз принял решение. Схватив винтовку и горсть патронов, он выскочил из комнаты, кубарем скатился в подвал и по тоннелю бегом бросился в гараж. Там была запасная дверь, ведущая во двор. Чаз осторожно распахнул ее и, прислонив к наружной стене гаража винтовку, рванулся обратно — по тоннелю, вверх по лестнице и в комнату, где лежала Эйлин.

— Ну что там? — снова позвал голос снаружи. — Я не собираюсь торчать здесь целый день.

Чаз прислонился к стене, стараясь выровнять дыхание. Наконец он смог ответить:

— Хорошо. Я сейчас спущусь. Остановись на краю двора, а я выйду к тебе. Устраивает?

— Устраивает, устраивает!

Чаз спустился по лестнице и направился к той самой двери, через которую вчера проник в дом. Он нарочно не спешил, давая дыханию время прийти в норму. Добравшись до двери, он осторожно прикрыл ее; за ней никого не было видно. Если пришелец ждал его там, где обещал, то, видимо, пока притаился в траве.

— Эй, ты здесь? — крикнул Чаз из-за двери.

— Здесь! — прозвучало в ответ из зарослей травы, примерно оттуда, откуда и ожидал Чаз.

— Я считаю до трех! — крикнул он. — На счет «три» я выхожу наружу, а ты встаешь? Идет?

— Черт бы тебя побрал! — выругался пришелец. — Говорят же тебе, что мне надо только поговорить. Если бы я хотел, то разнес бы эти развалины еще до заката.

— Только попробуй! — пригрозил Чаз. — Один... два... три!

Он вышел на крыльцо. На краю двора стоял человек в красном свитере. Тот самый, что устроил крушение поезда. Не дожидаясь, пока Чаз заговорит, бродяга спокойно двинулся вперед. В руках у него ничего не было, Чаз метнулся в сторону гаража. Несколько прыжков — и он оказался под защитой высокой стены. Чаз схватил винтовку и стремительно развернулся.

— Не горячись. — Бродяга вынырнул из-за угла. — Я же сказал, что хочу поговорить с тобой — только и всего...

Увидев в руках Чаза винтовку, он резко остановился, но особой тревоги не выказал. Чего-чего, а самообладания Красному Скитальцу было не занимать.

— Однако ты играешь нечестно, — заметил он. — Я же сказал, что приду без оружия. Как видишь, я сдержал свое слово.

— Но ты в любой момент можешь натравить на меня свою банду, — не опуская оружия, возразил Чаз. — Я ведь тебя совсем не знаю, поэтому принял меры. Я не собираюсь умирать.

— А с чего ты взял, что я хочу твоей смерти? — Красный Скиталец глянул в сторону могил и, заметив свежую, нахмурился. — Так девчонка умерла?

— Какая девчонка?

— Ты знаешь не хуже меня. О ней-то я и хотел поговорить. Если девушка умерла, то дело кончено.

— Не понимаю, о чем ты, — упорствовал Чаз.

— Перестань морочить мне голову. Пора бы уже понять, что я на твоей стороне. Черт побери, я целых два года не позволял бродягам напасть на этот дом. Неужто ты полагал, что это твоя заслуга?

Он вызывающе посмотрел на Чаза.

— Продолжай. — Тот повел винтовкой. — О чем ты собирался поговорить со мной?

— Да вроде я уже все сказал. Если девушка мертва, то все вопросы отпадают. А если нет, то я должен побыть рядом с ней, пока она не умрет. Мне необходимо знать наверняка, что она мертва. Если здесь похоронена она, — Скиталец кивнул в сторону свежего холмика, — то тебе придется раскопать могилу, чтобы я смог в этом убедиться.

Чаз уже собрался послать бродягу куда подальше, но осекся. Слова Скитальца звучали слишком загадочно. Если потянуть время, то, может, удастся узнать побольше.

— Нет, — быстро ответил он. Красный Скиталец снова нахмурился.

— Она твоя родственница? Девушка, похоже, знала, где находится это место. Ее выставили через шлюз в Гэри, в Индиане, и она направилась прямиком сюда. Оттуда примерно сорок три мили, если верить старой дорожной карте, но она шла напрямик. Мне очень жаль, однако, если ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое, я должен убедиться в ее смерти.

Чаз решился. В конце концов, у него есть винтовка, а Красный Скиталец не вооружен.

— Она жива, — сказал он. — Сейчас сам увидишь. — Чаз махнул стволом в сторону черного хода. — Пошли.

Повернувшись, Скиталец направился к дому. Чаз последовал за ним, прикрыв правый бок опущенным ружьем — на тот случай, если кто-то следил за ними с поля. Они вошли в дом, поднялись по лестнице и оказались в комнате, где лежала Эйлин.

Красный Скиталец подошел к кровати, приподнял веко девушки, изучил глазное яблоко, потом внимательно осмотрел багровые пятна, обезобразившие шею и грудь девушки.

— Она умирает. — Он отошел от кровати. — Может протянуть месяца четыре, а может всего неделю. Но она, несомненно, заражена. К счастью, самое худшее — если не считать удушья в самом конце — уже позади. Она в любой момент может прийти в себя. Но думаю, ты знаешь это не хуже меня. Можно считать, что она уже мертва.

— Нет! — возразил Чаз. — Она не умрет!

Его поразил собственный хриплый голос. Скиталец резко отшатнулся от Чаза.

— Что ты имеешь в виду? Что она не такая, как все? Или у вас это наследственное?

— Наследственное? Что ты имеешь в виду?

— О чем мы, по-твоему, толкуем? — разозлился Скиталец. — Это есть у нас обоих! Именно поэтому последние два года я удерживал мародеров подальше от твоего дома — хотя, как мне кажется, ты не испытываешь особой благодарности. Неужели ты не понимаешь, что обладающие иммунитетом должны держаться вместе?

Глава 12

Чаз глубоко вздохнул.

— Так вот оно что, — протянул он. — У тебя иммунитет против гнили.

— Так же, как и у тебя... — Красный Скиталец осекся. — Постой-ка, приятель. Ведь это ты жил здесь последние два года?

Его лицо изменилось; Чаз машинально вскинул винтовку.

— Спокойнее. Я в порядке. У меня есть иммунитет. Как и у нее. Но последние два года здесь жил не я. Тебе еще многое предстоит узнать, Красный Скиталец. И мне тоже. Так что давай поговорим как разумные люди. Уверяю, мы с тобой сражаемся на одной стороне.

— Так ли? — Лицо Скитальца по-прежнему выражало недоверие. Он посмотрел на Эйлин. — Почему же она больна? Мне-то гниль нипочем. — Скиталец коснулся пятен на шее. — А это я нарисовал в целях маскировки.

Он в упор взглянул на Чаза.

— Она заболела только потому, что растеряла уверенность в собственных силах. Поверила в то, что лишилась иммунитета и должна заболеть.