Выбор Места и Цели - Алексей Леонидович Самылов

отшатывается назад, чтобы не получить по лицу… Шустрый же применяет Лакулатор и… Наступает на ногу пытающейся разорвать дистанцию противнице, которая отвлеклась на Щит. Та бьёт мечом наотмашь, пытаясь выиграть расстояние.

«Очевидный удар. На рефлексе».

И ожидаемый результат. С фехтовальщиками такого уровня нельзя идти по их рисунку. Клинок девушки тут же принимают, «протягивают» и тем самым заставляют провалиться вперёд. И мощный удар в шлем. Локтем, который защищён наручем и железной чашкой налокотника. На противоходе. Если бы девушка не успела поставить Щит… Кто знает, таким ударом можно не только шею сломать, но и вообще голову отломить. Бьёт-то маг, под усилением.

Девушка рушится на землю, как срубленное дерево. Противник наступает на лезвие её меча, его клинок блеснул у шеи оппонентки… Разрубая подбородочный ремешок. И Шустрый срывает шлем со своей противницы. Чистая победа. Эффектная победа. Публика любит такое. Амфитеатр буквально взревел от восторга.

— Мунерис Флавий, — заговорила Мирабэль, повернув голову вбок.

— Я слушаю вас, принцесса, — с почтением ответил сидящий на третьем ряду высокий, осанистый мужчина в белой тоге, при этом слегка приподнявшись.

Это был тот, кто открывал игры приветственной речью. Мунерис (букв. — устроитель, организатор, директор) Колизея Флавий Баралах.

— Я желаю, аеквалис, — произнесла Мирабэль. — Если этот маг дойдёт до финального дня. Чтобы его поставили во второй бой со мной.

— Это нетрудно сделать, принцесса, — откликнулся Баралах.

— Просто он всё равно, как мне кажется, дойдёт до меня, — заметила Мирабэль. — Но тогда интрига может потеряться…

… Энтони убрал меч. И протянул бывшей противнице руку.

— Боги сегодня были ко мне более благосклонны, — произнёс он.

Девушка пару мгновений смотрела на Энтони. А потом приняла руку, чтобы подняться. На ногах она стояла не очень твёрдо. Неудивительно, после такой плюхи, пусть и в шлем, плюс отдача после разрушения Щита.

— Думаю, — с достоинством ответила дева. — Что дело было не только в богах.

Ей явно тяжело даже просто стоять. Наверняка подташнивает.

«И эта на литторал говорит» — с неудовольствием заметил Младший.

«Ты на её лицо посмотри. Похоже, она из королевства».

Дама, действительно, не отличалась смуглостью, нос небольшой и прямой. Девушка между тем поклонилась. Склонив голову, а не как в империи, в пояснице сгибаются.

— Гилиан Аммиан, — произнесла она, и её лицо при этом было уже практически белое. — Благодарю за шанс. Склоняю голову перед вашей силой и умением. Могу ли я узнать имя того, кто был столь щедр в отношении…

— Не нужно себя принижать, госпожа, — поднял ладонь Энтони. — Максим Нуммус.

— Я запомню это имя, — ответила девушка…

… Зрители любят силу. Люди обожают, когда бои не тянутся по пятнадцать минут, а вот так, когда бойцы разлетаются в стороны, когда взрывы, крики, звон клинков. Поэтому Эда и Энтони покидали арену под одобрительные выкрики.

— Что же, — произнёс Нуммус, когда они прошли ворота и стали спускаться. — Как и договаривались. Два балла.

Эда в ответ усмехнулась.

— Ты откуда такой стремительный? — спросила она. — Где служил?

— Где служил, там меня уже нет, — ответил мужчина. — Извините, не моя тайна.

— Ясно, — понимающе откликнулась Эда.

— А вы откуда? — спросил Энтони.

— В Рэдинге были, — ответила девушка. — Сейчас в другое место поедем.

— Рэдинг? Ага, Каниони, — произнёс Нуммус.

— Каниони, да, — покосилась Эда. — Бывал что ли?

— Просто знаю, — ответил мужчина. — Так, ну что? Сейчас рассчитаемся или вам сначала баллы надо будет загнать? Я подожду, не проблема.

— Сейчас, — спокойно ответила девушка. — Не люблю долги.

— Такая же ерунда, — заметил Нуммус…

… Забрав соверен (а девушки отдали именно соверен) и выигрыш в букмекерской конторе (шесть ауреусов и шесть империалов), Энтони дошёл до ложи, которая была прописана в пригласительном. Естественно, он уже переоделся в «штатское», снял маску и натянул вместо неё высокомерную физиономию потомственного аристократа. Сумку с вещами закинул в карман, не с ней же передвигаться. Вообще, очень удобная вещь — этот пространственный карман. Прям даже непонятно, как раньше без этого жил. Крайне полезная штука.

В ложе слегка пошутил. Тихонько подсел к девушкам, которые что-то увлечённо обсуждали.

— Ну, знаешь ли, три соверена никто не потерял, — ухмылялась Минди. — Так что, он сам это был или просто узнал, какая разница? Главное — результат!

— Благодарю вас, леди Минди, — с иронией отозвался Энтони. — За веру в мою силу мага.

Федерика резко повернулась. Кольер же рядом с ней сидел.

— О, боги! — выдохнула Рика. — И как давно ты здесь?

— Интересно, что же вы такое обсуждали? — усмехнулся Энтони. — И дамы. Того человека, который принёс нам столь приятные ощущения победителя, зовут Максим Нуммус. И, скажем так, мне до такого уровня, как у него, очень далеко. Если не сказать, недостижимо.

Федерика несколько мгновений смотрела на Энтони.

— Он из королевства? — спросила она.

— Нет, но живёт сейчас там, — ответил Кольер. — И не просите познакомить с ним. Он… Человек весьма специфический. Думаю, его уже и в Колизее нет.

— А мы тут слышали, — заговорила Минди. — Что этот… Максим. Что он золотого ранга. Да?

— Может быть, — пожал плечами Энтони. — Он никогда не гнался за официальными статусами. Ну, а здесь мы встретились случайно. Но зная его, я и решил сделать идеальные условия для выигрыша. Своего, его и вашего. Вам понравилось?

— Ещё как! — Минди широко улыбнулась.

— Невозможно отрицать, Энтони, — улыбнулась и Федерика. — Это очень приятно.

— Я же обещал вам исключительно позитивные чувства, — Энтони озарился улыбкой. — А мало что так радует, как пополнение кошелька. Тем более там, где пополнение совершенно не ожидалось. К тому же, следить за боем, когда в нём играют твои деньги — это куда более азартное действие, не так ли?

— Это точно, — с иронией заметила Федерика, косясь на Минди. — Кое-кто тут едва не начала вопить в поддержку. Едва удержали.

— Ну, чего? — слегка смутилась Минди. — Я и сама не ожидала, что меня это так увлечёт!

— Вот поэтому такие люди, — Энтони обвёл жестом ложу, намекая на людей богатых и влиятельных. — И ставят деньги.