Бремя императора: Скрытое пророчество - Иар Эльтеррус

Этого Тайка уже не вынесла и, сев прямо на землю, разрыдалась. Энет кинулся утешать ученицу, но она ничего не замечала. Столько времени молча носимое в себе горе властно потребовало выхода.

– Не трогай ее, пусть выплачется, это даст хоть какое-то облегчение, – дотронулся до плеча сына лорд. – И вообще, в первые дни будь с ней поласковее.

Беда девушки сразу изменила отношение лорда Дайара к ней. Никогда он не забудет своего отчаяния после неожиданной смерти Ленеки. Только осознание того, что у него остался маленький беззащитный сын, удержало от самоубийства. Слишком лорд любил жену. Потерять всю семью, наверное, еще страшнее. Тем более – увидеть мертвые тела близких. А как карвенцы умеют изгаляться над «еретиками», Дайар хорошо знал, доводилось видеть последствия развлечений господ инквизиторов.

– Добрый вечер! – поздоровался вышедший из туманного облачка Тинувиэль, ведя за руку смущенную Раху.

Лорд Дайар только сейчас обратил внимание, что эльфа не было. Взглянув на крохотную орку, прячущуюся за спину принца, он едва слышно хмыкнул. И этот туда же. Что ж они все себе девчонок-то в ученицы набирают? Не понимают, сколько проблем те доставят? Женщины совсем другие, у них иные интересы, делать из женщины воина – неблагодарное занятие.

– А почему Тайка плачет? – удивленно вздернул уши эльф.

– Семью вспомнила… – вздохнул граф.

– Ясно… Раха, это – ученица Энета. Будете вместе жить и тренироваться. У нее всех родных святоши убили. Ты знаешь, как они убивают.

– Ой, мамочка, ужас-то какой… – Орочка вцепилась себе зубами в руку, с состраданием глядя на дикарку, уткнувшую голову в колени.

Тайка в конце концов сумела заставить себя успокоиться и встала. Покраснев, она уткнулась взглядом в землю, досадуя, что позволила себе распуститься – это недостойно охотника, который никому не должен показывать своих чувств. Никогда и ни при каких обстоятельствах! А она? Позор. Но люди вокруг почему-то не восприняли ее поведение как позор, как слабость, ни один не смотрел на девушку осуждающе. Наоборот, во взглядах каждого она видела сочувствие.

– Здравствуй! – подошла к Тайке невысокая девушка с красной кожей и выступающими из-под верхней губы клыками. – Меня Рахой зовут. Я ученица Тинувиэля.

Она показала на парня, с которым охотница соревновалась в стрельбе. Но раньше девушка не особо присматривалась к нему, отметила только, что очень красив. Теперь присмотрелась. У Тинувиэля были огромные, нечеловеческие глаза и лицо, заставляющее цепенеть от восторга. Даже постоянно шевелящиеся остроконечные длинные уши совершенно его не портили, совсем наоборот.

Тайка долго завороженно смотрела на эльфа. Ну, не бывает таких красавчиков. Охотница понимала, что у нее никогда не будет ни мужа, ни детей, это ей вполне доходчиво объяснили еще в родном племени. Ее судьба – одиночество. Навсегда. Но не смотреть на Тинувиэля не могла.

Многое еще случилось в этот вечер, о многом говорили давно не видевшие друг друга отец с сыном. Лорд Дайар был потрясен рассказом Энета, не хотел верить, но полупрозрачные крылья и горящие синим огнем картаги младшего ар Инвата говорили сами за себя. Значит, правда. И никуда от этого не денешься, придется учитывать новые обстоятельства в своих планах. Высокий лорд молча выслушал императорское предупреждение и высокомерно усмехнулся. Еще посмотрим, кто кого, тайной страже Марана до его разведки далеко, не умеют тонко играть, привыкли, что сильнее всех. А сила далеко не всегда решает, кто победит, тут еще и ум нужен. Так что – посмотрим, ваше величество. Но сын его не поддержит, это ясно. Ничего, со временем все поймет, молод еще. Для отвода глаз лорд Дайар пообещал не мешать имперской разведке, не собираясь, конечно, выполнять свое обещание.

Энет уснул прямо в кресле. Лорд приказал лакеям отнести сына в спальню, раздел, уложил, укрыл и долго еще смотрел на юношу, до боли похожего на мать. К сожалению, времена, когда Дайар был молод и любим, не вернуть. Осталось только обеспечить единственному сыну будущее, достойное наследника древнего королевского рода.

6. Дитя Света

Небольшая комнатка с серыми каменными стенами, выделенная двум ученицам в казармах стражи Форт-Астара, была не слишком-то уютна, по мнению орочки, но привередничать она не решалась – война, не до уюта тут. Только изредка неприязненно морщила губы и скалила клыки, привыкнув к комфорту Рурк-Дхалада и Тарсидара, но старалась не делать этого при наставнике. Вызвать недовольство строгого эльфа орочка боялась пуще смерти. А Тайке и такое жилье казалось верхом роскоши.

Тинувиэль с Энетом в последние дни гоняли учениц так, что у тех не оставалось сил ни на что, добирались до казарм и валились на узкие, жесткие кровати с жалобными стонами, сразу проваливаясь в сон. И жалости наставники не ведали! Когда же они были заняты, девушками занимались мастера-наставники из местного тренировочного зала.

Даже Тайка, привыкшая к постоянным физическим нагрузкам, не справлялась и падала без сил, тяжело, с хрипами дыша. Что уж говорить о слабосильной Рахе? Но орочка не сдавалась, ведь обожаемый Тинувиэль смотрел на нее такими требовательными глазами. Как можно его подвести? Никак нельзя. Одно обе ученицы поняли твердо – легкой жизни не будет. Тем более – видели, как тренируются сами горные мастера. Это же просто ужас какой-то!

Циклопические стены Южных Цитаделей, взметнувшиеся вверх на добрых две сотни локтей, потрясали воображение. И такие стены возвели от западного до восточного побережья Элиана? Трудно поверить, однако это и в самом деле было так. Без магии это явно невозможно. Впрочем, все знали, что имперские маги-инженеры на многое способны.

Раха не переставала изумляться здешнему богатству. В Оркограре самые простые продукты стоили дорого, дороже всего прочего в несколько раз. А здесь? Таких вкусностей орочка в жизни не пробовала, в каждом кабачке подавали что-нибудь свое, фирменное. Чтобы бесплатно поесть в любом из них, достаточно было показать серый шнурок ученицы.

Горных мастеров в Форт-Астаре любили и уважали, ведь именно они стояли между жаждущими крови кочевниками и горожанами. Хозяева лавок и кабаков без пререканий обслуживали их, но мастера старались не злоупотреблять благодарностью людей. За них, как всегда во время войны, платил император. И платил щедро.

Обычным солдатам и офицерам тоже перепадало достаточно. Многие дочери степенных горожан ничего не имели против того, чтобы провести ночь с каким-нибудь бравым защитником отечества, чем те частенько пользовались. Родители ворчали, конечно, не одобряя разврат, но не слишком сильно, нравы в империи были относительно свободны. К тому же довольно часто случалось так, что соблазнитель становился зятем. А это означало, что дочь и ее дети никогда не останутся без куска хлеба с маслом. Если кормилец погибал, семью воина брал на полное содержание его величество. В Элиане искалеченные на войне ветераны никогда не просили подаяния и не рылись в помойках, это было просто невозможно.