Убей, когда сможешь - Андраш Тотис

Он остановился за углом, проехав немного дальше. Толпа уже рассеялась, но две полицейские машины еще были припаркованы у бара, коллеги вели допросы. Бар был открыт. Швейцара на месте он не нашел, наверняка всю ночь его заставят потеть в благодарность за то, что своим криком он спас жизнь Шарлю. Официант узнал Лелака, когда увидел, и испуганно попятился. Он вошел и наступила тишина: видимо, всем посетителям было известно, кто он и что сделал. Господи, что он наделал! Альбер овладел собой. Улыбнулся, и официант дрожащей рукой придвинул ему стул. Он не сел. Остановился возле этого мужчины средних лет и, ни капельки не наслаждаясь тем, что тот смертельно его боится, тихо спросил, с кем разговаривал Бришо, прежде чем уйти. Нельзя сказать, что его очень удивило, когда он услышал, что говорил Шарль с девушками. (Удивился лишь тому, что сам об этом не догадался.) Он прошел в глубь зала, зашагал по узкому коридору, постучал и, не ожидая ответа, вошел.

В другое время он бы смутился. В другое время некоторые извилины его мозга в продолжение всей беседы строили бы планы о том, как он расскажет о своем визите Бришо и Буасси. Но сейчас никакого смущения не было. Сейчас он видел в них врагов — они сидели в своих креслах, закутанные в халаты, из‑под которых иногда выглядывали ноги, плечи; причесывали волосы и покуривали сигареты.

Ему не пришлось представляться. Они прекрасно знали, кто он, и глядели на него полными ожидания глазами.

— Я хотел бы выяснить… — начал было Альбер, но вынужден был прервать фразу, чтобы откашляться. Вынув из кармана носовой платок, он долго и неприятно кашлял, не в силах остановиться. — Прошу прощения, — сказал он.

— Я помахала ему рукой, — произнесла одна из девушек.

Альбер взглянул на нее. Это была восточная красавица, лишь теперь, увидев ее вблизи, он заметил, как она хороша. Изящная, стройная, но не худая. Однако самым прекрасным было ее лицо с полными губами и загадочными миндалевидными глазами.

«Что такой девушке здесь нужно?» — подумал Альбер.

— Я помахала ему, как Фанфарону, — сказала девушка, словно про себя.

— И его тоже убили, как Фанфарона.

Неожиданно она расплакалась. Остальные не шевельнулись. Альбер стеснялся подойти к ней поближе. Мысленно он ухватился за эту мысль. Неужели из‑за этого убили Фанфарона? Из‑за этого напали на Бришо? Такое предположение было все же логичнее, чем другие, о том, что кто‑то наугад набрасывается на посетителей «Рэнди кока».

Итак, кто‑то покушается на мужчин, с которыми девушка чересчур мила. Кто‑то влюбленный в танцовщицу, но не смеющий к ней приблизиться. Кто‑то достаточно застенчивый для того, чтобы ходить в подобный бар и смотреть на обнаженных девушек, но не знающий удержу, если захочет убить человека, который станет у него на пути. Это напоминало скорее психологический детектив, нежели ею собственную полицейскую практику, но могло и оказаться вероятным. Кто‑то увидел жемчужину в грязи и пожелал, чтобы она принадлежала ему, если и не иным образом, то хотя бы в воображении. Он не хотел, чтобы другие мужчины приближались к ней.

Зашли две девушки, одна из сидящих здесь сбросила халат и, обнаженная, подошла к плачущей красавице.

— Пошли, наш номер.

Альберу не хотелось, чтобы она уходила. Но он промолчал. Девушка продолжала плакать, а обнаженная танцовщица, пожав плечами, двинулась к двери. Еще одна молча последовала за ней.

— О чем вы говорили с моим коллегой? — спросил Альбер.

— О том, кто убил того борца.

Альбер посмотрел в сторону. Маленькая улыбчивая девушка сидела на краю стола, теперь она не улыбалась, но из глаз ее не пропадал насмешливый огонек.

— И кто он?

— Колль, — сказала девушка.

— Да? Откуда вы знаете?

Она сморщилась, симпатичные мелкие морщинки появились вокруг носа. Ну что потеряла такая девушка в подобном месте?

— То же спросил и ваш друг. Кто убил Фанфарона, откуда мы это знаем, почему не помчались в полицию? — Она соскользнула со стола, остановилась перед Альбером.

— Что же ему сказали? — Он чувствовал, что голос его звучит нетерпеливо и невежливо. Чувствовал, что снова не владеет собой. — Что здесь, черт побери, с ним произошло, из‑за чего его хотели убить?

— Я помахала ему, — сказала девушка с миндалевидными глазами.

— Ничего, — произнес кто‑то.

— Мы сказали ему, что, по нашему мнению, Фанфарона убил Колль. После того, как они поссорились. А Кароль он убил из‑за того, что сначала похвастался перед ней тем, что сделал, а потом пожалел об этом. Вонг обещала ему помахать рукой. Вот и все, — сказала улыбчивая.

— Больше он ни с кем не говорил?

— Говорил. С барменом и еще несколькими посетителями. Сказать, о чем?

Альбер старался говорить так же насмешливо, как девушка:

— Если вам известно, будьте любезны.

— Они тоже считают, что Фанфарона убил Колль. Они с Фанфароном поспорили, потом Колль подкараулил его на улице. — Она отбросила с лица волосы. — Думаете, его из‑за этого хотели убить? Альбер с горечью улыбнулся:

— Должна быть какая‑то причина. Если не другая, то хотя бы та, что ваша подруга помахала ему рукой. Все всегда имеет какой‑то смысл.

— Вы уверены? — спросила девушка.

Альбер промолчал. Они глядели в глаза друг другу. Альбер хотел сказать, что благодарит за помощь. Надеется, что они еще встретятся, надеется, что она не считает его слишком смешным. Сказать, что если она попадет в беду, может на него рассчитывать. Но, ничего этого не сказав, он повернулся и ушел. В коридоре его оглушила веселая музыка, доносившаяся с эстрады.

Бришо поверил, что Колль убил Фанфарона. Поэтому позвал его сюда. Он обязан хотя бы ради Шарля проверить и выяснить, каким образом все это связано с убийством Фанфарона, нападением на самого Бришо и Спортивным центром «Академия». Он чувствовал, как в голове медленно начала расти и шириться какая‑то тонкая, от первого же неловкого движения могущая порваться сеть фактов и соображений. Ему было знакомо это чувство, он знал, что его надо оберегать, чтобы не спугнуть мысли, что нельзя бояться совершенно диких взаимосвязей, нельзя отгонять от себя настроение, при котором его мозг не по приказу, не вынужденно переваривает какие‑то отдельные задачи, а работает на полных оборотах одновременно исследуя, анализируя показания свидетелей, факты, вспоминая полуфразы, притаившиеся в конце его блокнотных заметок.

Ему хотелось поскорее попасть домой, но у него оставалось еще одно дело. Бришо по телефону сказал, что из «Рэнди кока» поедет к той девушке и, если и на этот раз не найдет ее, даст приказ о розыске. Он ехал медленно, не очень внимательно наблюдая за движением. Он следил за тем, как растет, зреет в нем недавно возникшая мысль. Минула полночь, но музыка и смех все еще просачивались из дверей кафе, на тротуарах толкались люди, одетые в яркие одежды, по улицам мчались машины, из зеркальца ослепительно били в глаза фары.

Дом Мирей Марешаль был тихим. Двери заперты. Альбер нажал кнопку звонка и принялся терпеливо ждать. Слышал шаркающие шаги консьержа по ту сторону двери, его вопрос, кто там, и сдавленное ругательство, когда он ответил. Подумал, позвать ли, с собой консьержа свидетелем, если он решит взламывать дверь. Наверное, это следовало сделать, но — как уже не раз бывало — он и теперь не прислушался к голосу рассудка. Он не жаждал общества этого шаркающего, бранящегося, отвратительного старика. Не хотел, чтобы отвращение вывело его из столь редкого вдохновенного состояния.

Перепрыгивая через три ступеньки, он поднимался вверх, тень Лелака, словно пригнувшееся опасное чудовище, мчалась, опережая его. Быстрыми шагами он прошел по коридору, правая рука нырнула под пиджак, когда он позвонил в дверь.

Дом был тих. Консьерж снова лег спать и во сне бранит полицейских. А может, притаился в ожидании на темной лестнице, следит за тем, что произойдет? Альбер еще раз нажал на кнопку и вынул пистолет, когда уловил какое‑то движение внутри квартиры.

— Кто там? — спросил женский голос. Сонный и испуганный.

— Полиция. — Он с облегчением сунул оружие на место.

— Дурацкие шутки…

Дверь раскрылась, и на него уставилось удивленное женское лицо. Оно было хорошеньким, Альбер на мгновенье ощутил зависть к Шарлю.

— Извините, — сказала девушка.

— Могу я зайти? — спросил Альбер.

— Нет… Я не одна. А в чем дело?

Альбер не знал, что сказать. Что Бришо тревожится?

— Вы знаете человека по имени Колль?

— А что? Я должна его знать?

— Он встречался с вашей подругой.

— Возможно. Скажите, это так срочно? — Она вздрогнула от холодного ночного воздуха. В щель двери было видно, как под коротенькой ночной рубашкой тело ее покрылось гусиной кожей.