Лицом к лицу с Америкой - А. Аджубей

Однако за тусклым, невзрачным фасадом типичного американского города живет и действует одно из самых могущественных семейств подлинных хозяев Америки. Здесь, в Уилмингтоне, главном городе штата Делавэр, находится штаб-квартира промышленной империи семейства Дю Понов. Говорят, что на многочисленных фабриках и заводах этой семейной династии, разбросанных по всей стране, занято гораздо больше людей, чем насчитывает все население штата Делавэр. В представлении американцев Делавэр и Дю Поны давно стали словами-синонимами.

Если взглянуть на рекламные объявления корпорации братьев Дю Понов, можно подумать, что эти дряхлые старики только и озабочены тем, чтобы одеть американских мужчин в изящные и практичные костюмы из дакроновой ткани, а женщин — в нейлоновые чулки и бэнлоновые кофточки. Но не только и не столько великие блага современной химии служат источником дюпоновских барышей. В действительности несметные богатства Дю Понов, исчисляемые в несколько миллиардов долларов, нажиты на страданиях миллионов людей, погибших и искалеченных за годы двух мировых войн. Начав с производства динамита, они стали королями атомно-водородного бизнеса Америки. В их лабораториях и на их заводах изготовляется оружие массового уничтожения — атомные и водородные бомбы.

А сколько бумаги и чернил извели ревнители американского образа жизни, болтая о «классовом мире» в

Соединенных Штатах, о том, что безработный шахтер из Западной Вирджинии и мультимиллионеры из семейства Дю Понов в одинаковой степени благоденствуют в стране доллара. Нет нужды здесь подробно рассказывать о том, как живут миллионы американских браунов и смитов, рядовых тружеников Америки. В их жизни есть свои радости и тревоги, горе и страдания, надежды и заботы.

Ну, а как живут Дю Поны? Ведь кое-кто в США готов выдать их чуть ли не за средних американцев, а их образ жизни — за эталон всеобщего благоденствия и преуспеяния. Начнем хотя бы с краткого упоминания о том, что только в окрестностях Уилмингтона семейство Дю Понов владеет 24 огромными поместьями. В одном из их имений, Лонгвуд, имеется шесть акров застекленных тропических садов, двести роскошно оборудованных комнат, свыше сотни слуг. Для перевозки в загородную резиденцию одного только органа с десятью тысячами труб понадобилось четырнадцать товарных вагонов. В той же загородной резиденции есть и другая достопримечательность— подлинная нормандская башня. Она была разобрана по кирпичикам и доставлена в Лонгвуд из Франции на специальных пароходах. Но за всем этим чудится призрак другой башни — исполинской башни атомного взрыва.

Так внешне ничем не приметный город Уилмингтон, проплывший за окнами нашего вагона, еще раз напомнил нам об американских контрастах, о существовании двух Америк с различными интересами, острыми противоречиями, несхожими стремлениями, разными взглядами на жизнь. И всякий раз, когда американские ораторы, пренебрегая здравым смыслом и безбожно греша перед истиной, пускались разглагольствовать о «народном капитализме», мы невольно вспоминали с роскошных поместьях Дю Понов и почерневших от сажи и копоти домишках балтиморской бедноты, встававших перед нами олицетворением двух социальных полюсов этой большой страны.

Но вот на горизонте проступают силуэты небоскребов Филадельфии — города исторических памятников, музеев, картинных галерей. Много славных страниц из истории американского народа связано с этим старинным городом, основанным в 1682 году. Из памятников старины особенно дорог каждому американцу небольшой особняк на улице Честнат, известный под названием «Зал независимости». В этом доме 10 июня 1775 года Джордж Вашингтон был назначен командующим американскими войсками, боровшимися за независимость страны; в нем же 4 июля 1776 года была провозглашена Декларация независимости и 17 сентября 1787 года принята Конституция Соединенных Штатов. Во время войны за независимость и после нее, вплоть до 1800 года, Филадельфия была временной столицей Соединенных Штатов, и ее нередко называют «матерью американских городов». Здесь великий американский ученый и государственный деятель Бенджамин Франклин основал первый в Америке журнал — «Сатердей ивнинг пост», и здесь же стала выходить первая в стране газета.

В Филадельфии живет свыше двух миллионов человек. Этот большой город, широко раскинувшийся в долине реки Делавэр, является вторым по грузообороту портом США, занимает пятое место в стране по объему промышленного производства и третье место — по объему оптовой торговли.

Проезжая через Филадельфию, каждый из нас, вероятно, добрым словом вспомнил замечательных советских спортсменов. Летом 1959 года в непривычных и весьма тяжелых климатических условиях они одержали здесь славную победу в легкоатлетических соревнованиях между командами СССР и США.

От Филадельфии до Нью-Йорка почти повсюду преобладает индустриальный пейзаж. Все меньше становится ферм, все больше городов, заводов, фабрик. Мы проезжаем через промышленные штаты страны — Пенсильванию, Нью-Джерси, города Трентон, Нью-Брунсвик, Ньюарк… Глядя из окна вагона, можно подумать, что поезд мчится по одному гигантскому городу, разбросавшему свои предприятия, мастерские, склады и красные кирпичные жилые домики на многие десятки миль.

Где-то за Джерси-сити неожиданно показались и также внезапно исчезли вершины нью-йоркских небоскребов. Поезд нырнул в длинный, тянущийся на несколько километров под рекой Гудзон тоннель. Через несколько минут мы оказались в подземном царстве огромного вокзала «Пенсильвания-стейшн» в Нью-Йорке. Даже в обычные дни он обслуживает до трехсот тысяч пассажиров.

Поездка из официальной в неофициальную столицу Америки заняла 3 часа 32 минуты.

Нью-Йорк… Едва ли есть какой-нибудь другой город в мире, который вызывал бы так много споров, разноречивых суждений, взглядов, оценок, чем этот железобетонный исполин, воздвигнутый на четырех гранитных островах и куске материка. При виде этого города никто не остается равнодушным. У одних он вызывает чувство неприязни, у других — восторг. Одни называют его поэмой из камня и стали, другие — бездушным чудовищем. Он не похож на другие города мира и слывет среди них «сиротой».

Газета «Нью-Йорк геральд трибюн» в редакционной статье, посвященной прибытию Н. С. Хрущева в Нью-Йорк, писала: «Существует столько же мнений о нашем городе, сколько живет в нем людей и сколько туристов посещает его… Мы не склонны утверждать, что живем в совершенном городе. Многим не нравятся наши шум и грязь, грохочущая подземка и фантастический темп уличного движения. Мы озабочены проблемами трущоб и поведения молодежи». (Газета имеет в виду катастрофический рост детской преступности в Нью-Йорке.)

Итак, что же представляет собой Нью-Йорк — эта парадная витрина Америки, как обычно аттестуют его авторы многочисленных путеводителей по городу?

Рассказывая о его достопримечательностях, они неизменно вспоминают об одном историческом эпизоде, являющемся до сих пор, по их словам, «непревзойденным чудом частнособственнической инициативы и предприимчивости». Да и кто-то из «отцов города» с нескрываемой гордостью сказал главе Советского правительства, что Нью-Йорк заложен на «коммерческой основе». Пожалуй, нелишне и нам в интересах истины сделать маленький экскурс в прошлое величайшего города Америки.

В начале XVII века там, где высятся сейчас громады нью-йоркских небоскребов, стояли лишь жалкие вигвамы индейцев из племени ирокезов. В 1626 году голландский губернатор Питер Минуит заключил с ними, как утверждают знатоки американского бизнеса, «самую выгодную коммерческую сделку» в истории США. За несколько бутылок джина и горсть стеклянных безделушек, оцениваемых в 24 доллара, он выменял у простодушных, доверчивых индейцев большой остров. Индейцы позднее назвали этот остров Манахатта (нынешний Манхэттэн — центральный район Нью-Йорка), что по-ирокезски означает: «Нас обманули». Видимо, и на заре развития частного предпринимательства подчас трудно было провести грань между «коммерческой сделкой» и обманом, «чудом предпринимательской инициативы» и открытым грабежом.

Город по-настоящему стал расти лишь в конце XVIII столетия. Благодаря выгодному расположению у устья реки Гудзон, доступного круглый год для океанских судов, он быстро превратился в крупнейший порт мира.

Миллионы людей, гонимых нуждой и произволом реакции, устремились в конце прошлого и начале нынешнего века из различных стран Европы в Соединенные Штаты. Их путь в Новый свет проходил через Нью-Йорк— «ворота Америки». Многие сотни тысяч из них нашли в этом городе свое пристанище. Он стал поистине городом-космополитом, или, как его называют, «современным Вавилоном».

Восьмимиллионное население города представляет собой самый пестрый, многонациональный и разноязыкий конгломерат выходцев из 70 различных стран и континентов мира. В Нью-Йорке живет ирландцев больше, чем в Дублине, исландцев больше, чем в Рейкьявике, итальянцев больше, чем в Риме, и евреев больше, чем во всем Израиле.