Отрок - Евгений Красницкий

— Да куда угодно! На юг — в степь, на восток — через Булгар и дальше, там земли и конца не видно. Можно и на запад, латинскую ересь искоренять. Нельзя только на месте толочься, землю на лоскутья растаскивать. Доиграемся до того, что в каждой деревне свой князь будет: слабые, бедные, злые, постоянно грызущиеся между собой. Приходи, кто хочешь, и бери голыми руками по одному.

— И остановить это нельзя?

— Как?

— Изменить правила наследования.

— Хорошо бы… Вон в Венгрии — самовластный король никакого удельного самовластья не допускает, и пожалуйста — огромная мощная держава. У ляхов Болеслав Кривоусый такое же дело начал — будет Держава. А у нас… Олег Святославович из цареградской ссылки сбежал, половцев на Русь навел. Урвал себе Новгород Северский, Муром… Мономаха ненавидит, науськивает на него своего брата Давида Черниговского. И ведь прав — по листвичному праву в Киеве Давид должен сидеть, а не Мономах. Полоцкие Всеславичи ножи точат, не могут забыть, как их отца в Киев в цепях увезли. А увели-то за дело — колдуном был.

Мономах, конечно, правитель сильный, но стар — за семьдесят. Кто после него на Киевский Великий стол сядет? Хорошо бы старший сын Мстислав, но допустят ли? Родство у них подстать королям: сам Мономах — внук Византийского императора, женат на дочери последнего саксонского короля Гаральда… Не зря же византийцы готовы признать династию мономашичей. Но даже если Великим Князем Киевским станет Мстислав, то что потом? Он, ведь, тоже не молод — за пятьдесят. Одно дело, если сможет передать престол сыну, другое — если своей очереди потребуют братья. Образуются две княжеские ветви, претендующие на верховную власть — Святославичи и Мономашичи. Вот тут и жди кровопролития!

— А церковь? Не венчать на княжение братьев, а только старших сыновей и объявить православный крестовый поход, хотя бы, на Булгар.

— Ты думаешь Церковь всесильна? Назови ближайшее селение, в котором есть православный храм и настоятель? Что замолчал? Далеко? Да, далеко, а вокруг или откровенные язычники, или лишь слегка к христианству прислонившиеся. Волхвы только того и ждут, когда князья с Церковью разругаются. Ты думаешь мало найдется безземельных князей, которые не побрезгуют поддержкой волхвов и от христианства отпадут? Да, почитай, все изгои, которые в степь подаются, тут же и про крест забывают.

— А если ускорить процесс деления?

— Зачем?

— Сейчас князья в своих княжествах, в сущности, чужие. Приходит время, кто-то умирает, кого-то выгоняют, или еще по какой-то причине освобождается тот или иной стол, и начинается движение по всей цепочке — князья переезжают на новые места. Кому-то распределение не нравится и он берется за оружие, опять места освобождаются, и снова начинается движение.

Какой смысл заботиться о хозяйстве, благоустраивать землю, если через некоторое время переберешься на новое место? Только и делают, что в полюдье ездят дань собирать, да еще стараются урвать побольше, чтобы и в Киев положенное отослать, и чтобы себе осталось.

Теперь представь себе, что кто-то решил остаться на своем уделе навсегда. Начинает заботиться о земле, устраивать торговые пути, населять пустующие земли, строить крепости. Становится сильнее, а значит, может расширить свои пределы. А самое главное — может передать созданное и накопленное не какому-то троюродному племяннику, которого, может быть, ненавидел всю жизнь, а собственному сыну. Но для этого нужно, чтобы удел стал вотчиной — передавался из поколения в поколение в одной семье.

Тогда и дружинников можно будет на землю посадить, пусть кормятся со своего хозяйства, а то сейчас они с добычи живут — в полюдье, как в набег на врага ходят, жить-то больше не с чего. А так они не просто княжьи владения защищать будут, а дом родной — совсем другое дело. Вот посмотри: мы в Ратном живем со своего хозяйства и, одновременно, являемся серьезной военной силой. Попробовал бы кто-нибудь наши земли разорять! Такое бы ему устроили! А если у князя будет десять таких сел или двадцать? Это же две тысячи прекрасно подготовленных и вооруженных ратников, живущих здесь всю жизнь, каждый кустик, каждую тропинку знающих! Кто сможет его со стола Туровского согнать?

— А кто сможет усидеть на Туровском столе, если вы его согнать захотите? Ты что, не слыхал, как князей выгоняли? Тем более, если, как ты говоришь, будет двадцать таких Ратных. Думаешь случайно вас только для обороны от внешнего врага или для дальних походов используют, но никогда — в борьбе за княжеский стол? Во-первых, неизвестно на чью сторону вы встанете, а во-вторых, у вас может в привычку войти князей из стольного града гонять. Вы же, действительно, сила серьезная.

— Но Ярослав Мудрый не побоялся же нас здесь поселить?

— А если сейчас князь Туровский решит из воли князя Киевского выйти, вы за кого встанете? А ведь ты именно это предлагаешь! Ярослав Мудрый был прав, но это было больше ста лет назад, тогда против Киева никто и тявкнуть не смел, а сейчас вы можете оказаться опаснее любого врага. Киевский князь боится, что вы перейдете на сторону удельного князя, а Туровский — что вы по приказу из Киева, на него ополчитесь.

Ты думаешь почему твоего деда в боярское достоинство не возвели? Почему, после него постороннего боярина командовать поставили? Боятся вас, вы — сила, вы уже сто лет своим умом живете, сою землю сами отвоевали и сами бережете. Вы не зависите ни от кого! Станет вас больше, так вы и вообще своего князя себе изберете, а волхвы языческие вас в этом только поддержат, выбор князя на вече — это в их обычаях.

Вот такие бывали у двух Михаилов разговоры, а случалось, поднимались темы и покруче.

— Да не слушай ты бабьей трепотни: язычники, дикари, человеческие жертвы богам своим приносят… Глупости это все. Может когда-то, в незапамятные времена такое и было, но только обычай этот славянами давно отринут. А снова его на нашу землю варяги с нурманами принесли. Кровью животных идолов ублажали, это — да, но не человеческой. Ты, вообще, что о славянском язычестве знаешь?

— Ну, есть много богов: Перун, Велес, Даждьбог, Сварог, Лада… Всех и не упомнишь.

— А кто главный?

— Сварог, он — отец богов.

— А про Триглава слышал?

— Нет.

— Так вот: это — не существо с тремя головами, а единство трех сущностей. Есть один Бог — Вседержитель, Отец Творения, который соей всетворною любовью — Ладой — создал первоначальное бытие. Это Сварог — отец света. Есть его сын — Даждьбог, то есть, Солнце. И есть существо «Светло» — Светлый Дух — которое явилось на землю и воплотилось в роде человеческом.

— Но это же Святая Троица — Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой! Все, как у христиан! И Лада тоже, ведь сказано: "Бог есть любовь"! А как же остальные: Перун, Велес, другие?

— А это, всего лишь, воплощения Высшего Божества.

— Но им же поклоняются как самостоятельным богам!

— Судьба славян была тяжела. Борьба с римлянами, гуннами, готами, аварское иго, хазары. Многое было утрачено, вернее сказать, упрощено.

— Так что же, христиане вернули славянам утерянное?

— Нет, скорее всего у древних верований славян и у христианства где-то в глубине веков есть общие корни, а в ту ветвь древних верований, которая получила название «Христианство», другие народы, жившие совсем в других условиях, привнесли очень много своего, славянам чуждого. Ну, например, некоторые славянские племена представляли себе ад в виде ледяной пустыни. А в землях, где зародилось христианство льда нет, там, наоборот, есть беспощадное жгучее солнце, вот и представление об адских муках связано с огнем, а не с холодом.

— А на самом деле?

— В ветхом завете про ад — ни слова, так что, очень многое зависит от воображения людей, а воображение связано с тем, что они видят вокруг себя.

— Но в откровениях Иоанна Богослова…

— А это, уже, Новый Завет, как раз то, что и было привнесено позднее. Да и это, по правде говоря, могло в Новый Завет и не попасть.

— Как это так?

— Апостолов было двенадцать, а Евангелий только четыре: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Почему? Остальные ученики Сына Божьего тоже ведь оставили воспоминания об Учителе. Но эти тексты не признаны каноническими. Они есть, их сохраняют, но в Святое Писание они не вошли. И таких — не признанных — довольно много. Есть и про славян.

— Про славян?

— Это считается ересью, происками Дьявола, но существует повествование о том, что у Иисуса Христа был сын. Ты про то, что Андрей Первозванный посетил, в свое время Русь, конечно, слышал?

— Да, воздвиг крест и проповедовал на тех горах, где потом построили Киев.

— Да, но пришел он сюда не просто так, а спасая от преследования и убийства младенца, родившегося от любви Иисуса и Марии Магдалины. И путешествовал между многими славянскими племенами, а когда мальчик вошел в возраст мужа, славяне приводили к нему юных дев и он возлегал с ними и семя сына Христова рассеялось по славянскому народу. Так что, утверждение славян "мы — внуки божьи" не лишено зерна истины. Видишь, как все непросто переплелось?