Отрок - Евгений Красницкий

— Что? — не понял Алексей.

— Здесь написано: "Как будто я сам приказываю". — Объяснил Мишка. — Но не сказано, кому эта грамота дана, любой ей пользоваться может. И обрати внимание: пергамент не новый, скорее всего, достался в наследство от Ионы, а тому от предыдущего смотрящего.

— Это что же, я с этой грамотой могу явиться куда угодно и приказывать?

— Туда, где нового смотрящего еще не видели — да. В острог за мостом, например, не сможешь — новый смотрящий туда уже заезжал.

— А сюда? — Алексей ткнул пальцем в карту. — Как думаешь?

— Если он ехал из Крупницы, то вряд ли — село далеко в стороне стоит.

— Ага! А пути до него от острога — всего лишь день, я подсчитал.

— Ты что, хочешь целое село отсюда увести? Так бесполезно же! Поля не сжаты, огороды не убраны, чем холопов до нови кормить будешь?

— Не я их кормить буду, а ратнинская сотня. Просто так они сюда не пойдут, а за хорошей добычей — с радостью. Обзавидовались же куньевской удаче! Короче, Михайла, давай Корнею грамотку писать. Утром, вместе с ранеными и отправим. Через болото идти — полдня, потом, даже если взять двух сменных коней, в дороге все равно один раз заночевать придется. Так что, грамотку Корней получит только послезавтра. Поднять в седло желающих сходить за добычей, да дойти сюда — дня два-три. Вместе, считай, дней пять. Давай-ка, бери писарскую снасть и пиши. "От Алексея Корнею…".

Мишка развернул один лист бумаги, придавил его края, чтобы не скручивался, шкатулкой и латной рукавицей, откупорил чернильницу. Сам удивляясь тому, как ожили рефлексы более, чем сорокалетней давности, обмакнул перо в чернила и скребанул кончиком пера по краю чернильницы, чтобы согнать излишки чернил и не уронить на бумагу кляксу. Вспоминая, ненавидимые в первых классах школы, уроки чистописания, вывел: "От Алексея Корнею…".

Казалось бы: что такое несколько рядов черточек и закорючек расположенных на желтовато-сером листе? Ну, обозначают они буквы славянского алфавита, придуманного много лет назад монахами Кириллом и Мефодием, ну, складываются они для знающего грамоту в слова и предложения… Но вот, окажется этот листок в руках сотника, и примут на свои спины строевые кони привычную тяжесть всадников и ратного железа, и останутся стоять у ворот женщины, провожая взглядами отцов, мужей, братьев, осеняя их в спину крестным знамением или шевеля губами в наговоре, отводящем беду от защитника и кормильца, от сыночка-кровиночки, от лады ненаглядного. А потом, где-то там, куда унесли ратнинских мужей боевые кони, вырвутся из ножен клинки, изогнут тугие плечи луки, и уставятся смертельными жалами копья в других кормильцев, кровиночек и ненаглядных.

Всего несколько строк, а сколько людских судеб они могут изменить!

Скрипит по шершавой бумаге перо, слагаются в слова буквы…

Примечания

1

Вообще-то в Мономаховой редакции "Повести временных лет" сказано несколько иначе, но именно этот вариант широко распространился, благодаря усилиям псевдоинтеллигентов-западников.

2

Автору прекрасно известно, что слова «колчан», «саадак», даже слово «лошадь» и еще очень многие другие, пришли в русский язык из Степи и прижились несколько позже описываемых событий, но главный герой-то — человек ХХ века, для него эти слова русские.

3

Не путать со Святополком I «Окаянным» — убийцей первых русских святых Бориса и Глеба.

4

Тот самый, что получит прозвище «Долгорукий» и будет считаться основателем Москвы.

5

Цитируется по книге "Мифы древних славян". Саратов, «Надежда», 1993 — 320 с., ил.

6

Поруб — подземная тюрьма. Деревянный сруб, опущенный в яму. Сверху накрывался настилом и засыпался землей так, что оставалось лишь небольшое окошко для подачи воды и пищи. Естественные надобности узники справляли тут же — на земляной пол. Выжить в таких условиях, хотя бы несколько месяцев, было редкой удачей.

7

Унота — в данном случае воспитанник, ученик, некий сухопутный аналог юнги.

8

Здесь Мишка ошибается. Площадь Голландии в ХХ веке составляла больше сорока тысяч квадратных километров, а площадь Бельгии — тридцать тысяч. Больше всего к его весьма и весьма приблизительным расчетам подходит площадь Израиля — 14 тысяч квадратных километров.

9

Принято считать, что князь Рюрик был выходцем с балтийского острова Рюген. Там же, по мнению некоторых исследователей умер от укуса змеи Вещий Олег. Сейчас остров принадлежит ФРГ.

10

Козлодуй — название населенного пункта в Болгарии, вблизи которого, при содействии СССР, была построена атомная электростанция.

11

ПДУ — в данном случае, имеется в виду пульт дистанционного управления. Сейчас развелось столько военных аббревиатур, что запросто можно заблудиться мозгами и посчитать ПДУ каким-нибудь "пульсатором дуплексным, универсальным", "пулеметом Дегтярева-Укакашкина" или "полевым деструктором уфигенным". И поди разберись: то ли фантастика, то ли уже принято на вооружение.

12

Клятва Гиппократа существует и сейчас. Греческими богами современные врачи, разумеется не клянутся, а вот требование относиться к коллегам по-братски сохранилось. Нет в современной клятве запретов на аборты и иссечение камней, а вот запрет на эвтаназию подчеркнут особо, так же, как положение о врачебной тайне

13

Унота — в данном случае воспитанник, ученик, некий сухопутный аналог юнги.

14

От древнеславянского «неключимый» — бесполезный.

15

Срезень — наконечник стрелы с широким режущим лезвием, обращенным вперед.

16

Пуд, как единица веса, впервые упоминается в грамоте князя Всеволода Мстиславича в 1134 г.; пуд заключал в себе 16 безменов, 40 больших гривенок или 80 малых

17

От древнеславянского мудити — медлить

18

От древнеславянского плав — желтоватый

19

От древнеславянского простыни — простота, открытость, искренность

20

Плинфа — так на Руси назывался кирпич. Плинфа была более широкой и плоской, чем современные кирпичи. В данном случае «Плинфа» — кличка мастера-кирпичника.

21

Дитер Нолль — немецкий писатель, автор популярного в шестидесятые годы ХХ века романа "Приключения Вернера Хольта". В романе, в частности, рассказывается о молчаливо поощряемых начальством, кулачных расправах старших курсантов над младшими, называвшихся "самовоспитанием".

22

А.С.Пушкин. "Евгений Онегин".