Принцип перевоплощения - Ольга Володарская

– Меня, наверное, в меньшей, – ответил Сергей и, переведя взгляд на Кэт, спросил: – Тебя на студии больше ничего не держит? Если нет, то пойдемте отсюда, у меня от этой нервотрепки голова разболелась, домой хочу...

Кэт сначала посмотрела по сторонам в надежде найти глазами Игоря, чтобы с ним попрощаться. Но Серова в поле зрения не было. Поэтому Катя ответила Сергею:

– Да, пойдемте... Я тоже домой хочу.

– Одна я, похоже, не хочу, – проворчала Эльза. – Поэтому остаюсь...

– Зачем?

– Ну, кто-то должен же держать руку на пульсе! – Она махнула друзьям рукой. – Топайте, а я тут потусуюсь. Авось что интересное узнаю...

И она, не дождавшись слов прощания, убежала. Сергей с Кэт двинулись к выходу.

– О чем хоть тебя Быков спрашивал? – поинтересовалась Кэт по пути.

– Стандартные вопросы задавал: был ли я знаком с покойным, что делал с такого-то времени по такое, и чем могу доказать, что занимался именно этим, а не убивал Ярослава Ракова... И все с таким недоверием... С таким предубеждением... – Сергей устало вздохнул. – Ко мне ведь, Кать, особое отношение...

– Почему?

– Я тебе не говорил... Да и не только тебе... Эльзе тоже. В общем, никому не говорил... – Он замолчал, потом с шумом выдохнул и выпалил: – На мне ведь клеймо, Катя, клеймо убийцы!

И он, запинаясь и отводя в сторону грустные карие глаза, поведал ей свою тайну.

Глава 8

Сергей был самой настоящей безотцовщиной. То есть не просто рос без папы, потому что родители развелись, у него такового просто не было. Даже в графе «отец» прочерк стоял. Маленький Сережа постоянно спрашивал маму, где его папа, но та неизменно отвечала, что тот приедет, когда мальчику исполнится пять. «Он капитан ледокола, который бороздит просторы Северного Ледовитого океана, – как заклинание повторяла она. – На берег он сходит только раз в пять лет. А как иначе, если в океане столько льда, что если б не твой папа, ни один корабль не смог бы проплыть по его водам?». Сережа маме верил. И друзьям своим детсадовским эту историю повторял. И хвастался своим отцом, капитаном ледокола, и ждал, когда пройдут пять лет.

И вот наступил день Сережиного рождения. Мама, которую звали Татьяной, подарила сыну огромный игрушечный самосвал. Бабушка – автомат со сменной обоймой. Соседские детишки много-много мелков и пластилина. Но Сергея не радовали эти презенты. Он ждал другого, а именно приезда папы. Пусть и без подарка! Но отец не приехал. Ни в тот день, ни на следующий, ни через неделю. Сережа сначала молча недоумевал, но когда его терпение лопнуло, подошел к маме и спросил, почему папа опаздывает. И вот что мама ответила: «Сынок, ты уже взрослый. Тебе пять лет. Думала, ты сам поймешь, но раз ты еще не догадался... – Она тяжело вздохнула. – Нет у тебя папы. Так что никто к тебе не приедет...».

Для Сергея это был удар. Как нет папы? Почему нет? У всех есть, а он чем хуже? И пусть некоторые говорят, что лучше вообще никакого отца не иметь, чем пьяницу или дебошира, Сережа так не считал. Он был согласен на любого! Хоть на пьяницу! И от приемного бы не отказался. Но мама замуж не желала выходить. Вернее, она высказывалась так: «Я б, может, и привела бы кого в дом. Да как? У меня ж сын. А вдруг он с новым папой не поладит? Ведь он у меня не привыкший к мужскому обществу, мы ж его вдвоем с мамой поднимали...». И сколько Сережа не заверял мать, что готов не только привыкнуть к мужскому обществу, но и подружиться с одним из его представителей, она его не слушала. Это потом, когда он стал большим, понял, что это была всего лишь отговорка для самоуспокоения. На самом же деле маме ни разу никто не предложил пожить вместе. За ней и не ухаживал никто! Всю жизнь одна. Как и ее мать. Только бабка замужем была, да развелась почти тут же, а Сережина родительница в законном браке не состояла. От кого родила своего ребенка, тоже было загадкой. Никто кроме нее самой не знал, кто отец Сережи. Даже бабушка. Она дочь много лет пытала, да та так и не призналась.

Сережина мама была очень и очень невзрачной женщиной. Бесцветной, худющей, низкорослой. В свою мать пошла. Та ничем от дочери не отличалась, разве что повыше была да покрепче телом. А так, один в один Таня, такая же светлоглазая, белокожая, с жидкими соломенными волосами. Вот Сергей родился темненьким. И кареглазым. То есть в анонимного отца пошел. Зато характером в мать! Тихий, робкий, молчаливый, какой-то неприспособленный, он постоянно получал взбучку от ровесников и даже ровесниц, у него то и дело отбирали игрушки, а сладостями он со всеми делился сам. Его кусали дворовые собаки, бабки на лавочках не давали проходу, обвиняя бессловесного Сергея во всех грехах: и в ломании кустов, и в расписывании асфальта, и в битье подвальных окон.

В школе, куда он пошел в восемь лет (из-за робости не мог ответить на вопросы теста, и его признали неготовым к учебе), Сережу тоже обижали все кому не лень. Так бы, наверное, с возрастом он и превратился в изгоя, но его взяла под свое «крыло» одноклассница по имени Марта. Девочка была оторви и брось. Драчунья, хулиганка, двоечница. Их посадили за одну парту и...

Сережа по доброте своей стал давать ей списывать. Марта в качестве ответной милости его защищала. И получился у ребят взаимовыгодный союз. Жаль, Марту в четвертом классе в другую школу перевели. Но к тому времени Сергей кое-чему у подруги научился и стал худо-бедно сам давать пусть слабый, но отпор, и все у него пошло более-менее сносно.

Так продолжалось до пятого класса. Когда Сереже исполнилось двенадцать, мать вдруг решила поменять квартиру. И хуже того – переехать в другой район! При этом она не хотела объяснять причину, по которой вдруг надумала сорваться с «насиженного места» ни сыну, ни матери, просто поставила их перед фактом. «Мы переезжаем, так надо», – сказала она и велела потихоньку собирать вещи. Бабушка, естественно, взбунтовалась. Ей под старость лет из родного дома срываться не хотелось. Но мать увела ее в комнату и долго ей что-то рассказывала. По окончании разговора бабушка согласилась уехать не только из своего района, но даже готова была сменить город. Однако мать Москву оставлять не собиралась, а хотела просто переехать на другой ее конец. При этом она так торопилась покинуть прежнее место жительства, что согласилась на первое же предложение. И Масленниковы переехали!

Район, в котором они оказались, был ужасным. Сплошные общаги, склады и свалка рядом.

Сергей пошел в новую школу. Приняли его сносно, но ему, как и любому новичку, пришлось не слишком сладко. Больше всего от дворового хулиганья доставалось. Задирали каждый день, частенько пинков отвешивали, а пару раз серьезно схлопотать пришлось. И так Сергею это надоело, что решил он самбо заняться. Чтоб отпор давать! Так как в их районе спортшколы не было, записался он в ту, что по месту бывшего жительства. Маме ничего не сказал. Она много работала и приходила поздно, к тому времени Сережа уже планировал возвращаться с занятий. Бабушке же за внуком вообще следить некогда было, она стала ходить в хоровой кружок и целыми днями пропадала в Доме культуры.

Сергей записался в школу самбо. Тренер, правда, взял его с большой неохотой. Ему нужны были крепкие ребята, а Сережа был хлипким и узкокостным. Но как не принять мальчика, когда он так жаждет заниматься?

Вот и стал Сережа посещать тренировки. На одну сходил, на другую. Месяц прозанимался, но ничего у него не получалось. Другие уже азы освоили, а он все никак стойку принять не мог. Тренер уже стал Сереже открытым текстом говорить, что не выйдет из него толка, и уговаривать бросить секцию, но мальчик все надеялся хоть чему-то научиться, поэтому самбо не бросал. Более того, он оставался и после занятий. Другие ребята бежали по домам, а он уходил на задний двор школы и пытался повторять все движения, которым его обучали на тренировках.

И вот как-то раз во время этих внешкольных занятий на заднем дворе к Сереже подошел мужчина. Очень высокий и мощный. Его сутуловатые плечи показались Сереже похожими на два набитых крупой мешка, а кулаки были как два капустных кочана. На фоне крупного тела его небольшая лысая голова казалась совсем крохотной. Маленькими также смотрелись ступни, хотя размер ноги у незнакомца был не меньше сорок первого. В общем, выглядел он нелепо, да и вел себя странно.

Мужчину этого знала вся спортшкола (кличка у него была Шатун), потому что он вечно крутился возле нее. Как правило, подглядывал в окна, отдавая предпочтение окнам женских раздевалок. Иногда просто сидел в фойе, пристально рассматривая всех приходящих, уходящих. По рассказам, он когда-то работал в этой школе преподавателем, но за сексуальные домогательства к подросткам (обоих полов) был с работы уволен. Чуть позже вообще в тюрьму загремел за изнасилование и убийство двух девушек. Дали ему пятнадцать лет, но отсидел Шатун двенадцать и был выпущен на свободу за хорошее поведение.

– Что, не получается? – сипло спросил он у Сергея.