Золото червонных полей - Леонид Т

Юлия перестала упрекать Александра в постоянных задержках на работе, а тот, в свою очередь, перестал придумывать какие бы то ни было причины для этого. В лучшем случае всё сводилось к отправке SMS жене с коротким ответом на него «ок». И не будь супруга в положении, ситуация могла бы разрешиться гораздо проще, чем на текущий момент. Несмотря даже на то, что они были женаты. Но ребёнок в утробе был связан пуповиной не только с матерью, но и невидимой с будущим отцом и всем остальным, что объединяло супружескую пару на тот момент. Всё это настолько пугало жену, что не хотелось даже думать о проблемах, которые могут возникнуть в случае развода. Начиная от правовых, имущественно-бытовых и заканчивая психоэмоциональными. И всё же эта ситуация с романом между пастором и ею подвисла в воздухе, словно дамоклов меч, который в любой момент может перерубить эту невидимую пуповину. А что последует за этим, одному Богу было известно.

В свою же очередь, муж думал только об одном: поскорее бы Юля наконец-то уже родила. Почему-то ему казалось, что именно рождение ребёнка сможет ослабить то напряжение, которое возникло между ними. Хотя скорее всего, если честно, взглянуть на всю эту ситуацию, то в глубине души Саня просто тупо надеялся, что внимание жены будет направлено на ребёнка и это каким-то чудесным образом освободит его от части груза ответственности за её морально-психологическое состояние, с которым, конечно же, прежде всего была связана его бурная интимная переписка на работе. Это было неким оправданием за всю тяжесть его собственного состояния. Впрочем, вдаваться в психологию отношений не является целью данного повествования, и поэтому углубляться в эту тему не стоит.

— Слушай, а может быть, мне тоже креститься? — однажды своей жене задал неожиданный вопрос Александр.

— Крестись, конечно! Только с какой целью тебе это нужно, если ты сам говорил, что не веришь?

— Ну может быть, после этого что-то изменится. Может, что-то коснётся и я уверую как никогда.

— Послушай, Саш! Это же не какой-то магический обряд понимаешь? Тут все гораздо сложнее.

— Ой, да откуда тебе знать? Ты туда ходишь около пары месяцев, а уже рассуждаешь, будто преподобный старец какой-то. Вон, детей вообще в младенчестве крестят, и ничего страшного не происходит. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы крестить нашего малыша после рождения?

Этот вопрос, словно лезвие по стеклу, прошёлся по душе супруги. Надо признаться, ранее она задумывалась об этом до прихода в общину «Царства Христова» и хотела, чтобы у ребёнка были крёстные мама и папа на манер православной традиции. Но потом эта мысль покинула её. В основном из-за критики членов церкви в личных разговорах.

— Никак. Это исключено. Пусть потом сам крестится, если посчитает необходимым.

— Да ну! А в начале весны ты вроде бы была не против такой идеи. Что вдруг изменилось внезапно? Дмитрий Олегович воспретил?

— При чём тут он вообще? — раздражённо спросила она. — Хватит уже его приплетать куда только можно и нельзя! Это моё решение! Я считаю, что человек должен осознанно подходить к таким вещам, поскольку никакого смысла нет в том, чтобы ребёнка крестить в детстве.

— Ну, раз не хочешь, чтобы это произошло у вас, то пойду тогда к православным.

— Ой, да иди куда хочешь! Мне плевать! — выпалила Юля и ушла на кухню.

Безусловно, такая позиция супруга больше была провокацией, нежели действительно искренним намерением воцерковиться в православной церкви. Ему хотелось посмотреть на реакцию супруги после такого заявления. Но она была не такой бурной, как ожидалось. Хотя теперь у Саши появился инструмент давления и манипуляций в случае каких-то обострений в и без того непростых отношениях.

***

— Присаживайтесь, ммм… Максим Александрович! Рассказывайте, как ваше самочувствие? — произнёс Рауцер, не отрываясь от чтения медкарты пациента.

— Слава Богу, Михаил Григорьевич! Слава Богу! Чувствую себя гораздо лучше уже! Благодарю Господа каждый день за избавление от мук и страданий! От этой болячки невыносимой, которая долгие годы держала меня в заточении и заграждала от сияния света!

— Хм… то есть можно констатировать, что ваше состояние значительно улучшилось, так?

— Абсолютно так. Никогда прежде я не чувствовал такой внутренней лёгкости и благодати. Долгие годы я жил будто в каком-то кошмаре, но сейчас… сейчас всё изменилось кардинально, — продолжал воодушевлённо рассказывать пациент.

— И вы всё это связываете с Божественным вмешательством, правильно?

— Абсолютно так.

— А лекарства? Принимаете их?

— От них я практически отказался уже. Хотя братья с сёстрами по Церкви всё же настаивали, чтобы не бросал их приём. Так-то они же и заставили меня пойти к вам на приём, несмотря на то что чувствую себя прекрасно. Но пообещал им. Вот, пришёл.

— Это, конечно, всё чудесно. И сколько времени вы уже пребываете в таком состоянии?

— Недели три где-то. Может, месяц. Я не считаю, Михаил Григорьевич! Понимаете? У меня нет в этом нужды. В этих уколах, таблетках, каплях и прочих лекарствах. Бог освободил и исцелил от всего этого, — не унимался Максим Александрович. — Понимаю, что на первый взгляд это выглядит очень неправдоподобно, учитывая, сколько страданий выпало на мою долю из-за этой проклятой болячки, но сейчас действительно чувствую себя хорошо, как никогда.

— Ну хорошо-хорошо. Не стоит так возбуждаться только. Это не пойдёт вам на пользу точно. Мне очень радостно слышать, что ваше состояние стабилизировалось, но всё же довольно опрометчиво было отказываться от лекарств, не проконсультировавшись со мной. Разве вы не помните, как сложилось в последний раз, когда вы приняли такое решение самостоятельно?

— Вы мне не верите? Ну конечно! Как я посмел отказаться от пилюль, когда не кто иной, как Михаил Григорьевич Рауцер, прописал мне их?! Как можно вообще сравнивать какого-то там Бога, который за всю человеческую историю исцелил миллионы таких, как я, с самим Михаилом Григорьевичем, который за всю свою жизнь излечил… хм… даже не знаю сколько… десять? Пятнадцать человек? Которые вынуждены посредством лекарств поддерживать это жалкое овощное состояние, чтобы только им не делалось хуже и они не мешали жить остальным окружающим людям в обществе. А то вдруг не дай бог какой-нибудь сосед или прохожий почувствует угрозу от такого психа. Поэтому его нужно срочно укротить при помощи таблеток до состояния амёбы. Правильно же?

— Так! Максим Алексеевич…

— Александрович! — прервал доктора пациент.

— Верно. Максим Александрович, давайте успокоимся и поговорим без повышенного тона, пожалуйста. Я ни в коем случае не хочу вас в чём-то упрекать и