Золото червонных полей - Леонид Т

телу распространялась дрожь, он не спеша встал с камня. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы унять сердцебиение, и потихоньку начал ускоряться в сторону обрыва. Добежав до края, резко оттолкнулся от него и, словно тряпичная кукла, рухнул на каменную плиту. Правда, часть тела осталась на земле, не долетев до камня. Но Мотылю повезло, и он скончался практически мгновенно благодаря мощному удару головой о каменный выступ, который размозжил ему череп. Кровавый след с фрагментами мозга разлетелся на два метра от места удара. Всё это время в племени стояла гробовая тишина, для того чтобы богиня смерти в полной мере оценила ту жертву, которую ей преподнесли. Длилось это где-то около двух часов. Жителям запрещалось говорить между собой, и всё делалось молча. Разрешение вновь разговаривать давал шаман, снова с помощью своего горна. Тело жертвы забирали только на следующее утро и хоронили на отдельном кладбище, которое было также местом поклонения мрачной богине. Иногда бывало так, что жертва умирала не сразу, а на протяжении долгих часов. И даже доживала до утра, когда приходили хоронить тело. В таких случаях жертву добивали при помощи специально изготовленных копий, которые предназначались исключительно для этих целей. И занимались этим только представители касты обречённых. Эти случаи считались крайне несчастливыми, трактуясь так, что богиня отвергла жертву и не расположена к племени. Также бывали из ряда вон выходящие случаи, когда обречённый не был готов в самый ответственный момент совершить акт суицида. Тогда соплеменники забивали такого человека до смерти камнями, а тело впоследствии сжигалось. Потом прах развеивали над утёсом и предавали имя забвению с последующим проклятием рода. Для того чтобы избежать таких ситуаций, всегда был запасной обречённый для свершения обряда. Но такое происходило крайне редко.

Всё это можно было бы отнести к полному бреду и чьей-то больной фантазии, учитывая, что никакой конкретики не было в названиях географических мест и дат. К тому же стоило брать во внимание, где всё это было опубликовано и какой контингент тут водился. Но всей этой истории придавала убедительности фотография, размещённая после истории, на которой стоял светлокожий мужчина в голубой рубашке и джинсах с молодым темнокожим парнем в той самой одежде, описанной в повествовании. Правда, лицо мужчины было заретушировано. Этими людьми как раз-таки были Юлиан и Мотыль. А снизу фотографии была напечатана дата: 19.03.2007.

Каждую из этих историй доктор прочитал дважды, чтобы не упустить всех деталей, которые могли бы ускользнуть из-за неточного перевода. Конечно же, в процессе возникало множество сомнений относительно подлинности этих событий. Поэтому каждый эпизод подвергался сомнению с целью выявления дыр в сюжете. Но в целом истории выглядели достаточно убедительно. Да и зачем было публиковать выдумки на таких площадках? В том плане, что вряд ли это могло бы принести какую-то выгоду, будь то материальное вознаграждение или даже некое признание. В конечном итоге, взвесив все «за» и «против», Рауцер склонился к тому, что истории скорее были реальными, чем выдуманными. Затем перед выключением компьютера тихо произнёс вслух:

— Это Искусство.

***

«Я тут, Дениска! Я тут! Прости, со связью возникли кое-какие проблемы!:)»

В диалоговом окне наконец-то появилось новое сообщение от Маргариты. Несколько дней подряд Санёк по приходе на работу словно одержимый проверял этот диалог, периодически обновляя страницу в надежде получения сообщения. На протяжении всего этого времени парень не мог думать ни о чём, кроме этой переписки. Просыпаясь с утра, зачастую не завтракав, он сразу бежал на работу, появляясь там раньше всех. А уходил, наоборот, позже всех. Если кто-то спрашивал причину задержки, то придумывал, как остаться, под надуманным предлогом. За это время даже предпринимались попытки пообщаться с другими девушками с данного ресурса, но как-то не клеилось.

— Что супруга настолько допекла, что работа уже кажется в радость? — иронично поинтересовался коллега Игорёк после того, как в очередной раз пришёл в кабинет с утра и застал там нашего героя. Обычно именно Игорь приходил раньше всех и брал на проходной ключ от кабинета, затем ставил чайник и пил кофе.

— Типа того, братец! Типа того!

— Как же я тебя понимаю! На самом деле именно аналогичная ситуация в моём случае выработала у меня привычку приходить на работу раньше всех! — рассмеялся коллега.

— Во как? А мы всё думали, что ты просто жаворонок. Ну, или тупо пытаешься выслужиться перед начальством, — пошутил Саня, не отрывая глаз от монитора, где было свёрнуто окно с заветным диалогом.

«Ну наконец-то! Я уже думал, что ты мне больше не напишешь никогда((», — ответил Саня, когда его коллега вышел из кабинета, чтобы наполнить чайник водой. Конечно, несмотря на ожидание, мгновенного ответа не последовало, и вся это история с периодической перезагрузкой страницы продолжилась до самого вечера, пока под конец рабочего дня не появилось долгожданное сообщение:

«Как же я могла не написать после такого? Ты же самый крутой виртуальный любовник!;)»

«Спасибо! Очень приятно! Но я как раз очень хотел бы перейти из вирта в реал. Думаю, что это будет ещё круче, чем тут!»

«По-моему, мы это уже обсуждали! Не стоит относиться ко всему, что здесь происходит, серьёзно! Прошу тебя! Это до добра не доведёт! Давай пока будем здесь поддерживать общение! Это же не так сложно, правда!?»

«Конечно нет! Но мы можем хотя бы встретиться просто без всякой интимной подоплёки? Погулять там или посидеть где-то поужинать? Ты ведь тоже из Москвы?»

«Нет. Пока что нет! У меня нет возможности сделать для тебя это!»

«Ну я могу хотя бы рассчитывать на то, что она когда-то появится?»

«Пока что нет! У меня нет возможности сделать для тебя это!» — продублировалось сообщение.

«Как можно быть такой бездушной?!»

«Предлагаю выбрать локацию, милый:)»

«Ладно! Уговорила! Но мы ещё обязательно вернёмся к этой теме;)»

***

Заканчивался второй триместр беременности. Эмоциональная турбулентность увеличивалась и всё больше отражалась на окружающих. Так, по крайней мере, думала Юля, бесконечно впадая в крайности. То смех, то слёзы, то отчаяние и безнадёжность, то, наоборот, надежда на лучшее. Всё общение с мужем в последние пару недель сводилось к формальным дежурным фразам. Пропасть между ними росла. Но при этом никто не хотел проявлять инициативу в нормализации отношений. Безусловно, подобные проблемы стары как мир. И их решение, по сути, тоже. Но эгоизм каждого из супругов продолжал возводить стены между ними, концентрируя внимание исключительно на собственных интересах и нуждах. Происходило это медленно и незаметно, но достаточно уверенно. И с каждым днём смотреть через