Перевал Дятлова. Истории Сергея Соколова. Том 1 - Сергей Викторович Соколов

Чтоб ваши ботинки носились

Не год, а десяток годов,

И было на карте России

Побольше ваших следов!

Вот так тепло и искренне ребята относились друг к другу и к жизни с чувством долга, дружбой и любовью.

В этот вечер ребята поставили палатку на склоне горы. Костёр разводить не стали, дрова в лесу далеко. Ребята были довольны прошедшим днём, им удалось вплотную приблизиться к заветной цели – суровому Отортену, проложить и описать новый маршрут, преодолеть снежные заносы, наледи и курумники. Они были счастливы, они были вместе, и им было хорошо и уютно. Затопили печку, зажгли свечи. С облегчением сняли для просушки отпотевшую от физической нагрузки одежду и ботинки, стало тепло и комфортно. Ребята наслаждались отдыхом после напряжённого дня и были счастливы, что они вместе, что они дружат, что они живут одной целью. Организовали ужин, съели корейку с сухариками и чесноком, запили бодрящим какао. Подбросили дровишек в печку, чуть-чуть приоткрыли полог палатки для вентиляции. Выпустили боевой листок, юморили, обсуждали текст всей группой, смеялись, подшучивали, решили, что вышло хорошо. Внутри палатки было счастье, обычное человеческое счастье, простое и безграничное, долгое – долгое, на всю прекрасную интересную полную достижений и подвигов жизнь. И это человеческое счастье не умещалось в палатке, оно вырывалось наружу и озаряло горные склоны, леса и реки, наполняя их новым смыслом и новым значением, соединяя природное счастье со счастьем человеческим.

Приготовились к отдыху, но спать было рано и никому не хотелось. Как всегда, в палатке завязалась беседа обо всём и ни о чём, без темы и без плана, где главное – не смысл, а общение, и где каждый вставляет своё слово, неожиданно и сумбурно, но именно поэтому заманчиво и привлекательно.

– Вот, молодцы мы сегодня, дошли до Отортена.

– Ага, и маршрут сделали.

– Ага, и с голоду не сдохли.

– Тебя-то можно год не кормить.

– Вай, вай, а потом?

– Заколоть на шашлык.

– Не, а кроки классные получились.

– Игорь молодец, правильно повёл.

– Ну уж, чуть под воду не провалились, надо по тропе было.

– Ага, манси для тебя их прокладывали.

– Не манси, а олени.

– Олени прокладывали и говорили мансям, куда им идти, да?

– Олени тут всегда жили, а манси на готовое припёрлись.

– Олени вообще классные, ну и манси ничего.

– А ты что, олень?

– А что, я бы был оленем, мох жрал бы.

– Ага, и рога бы носил.

– А если бы ты оленем тоже был, я бы на рогах с тобой дрался, за олениху Людочку.

– Мальчики, не хамите.

– Молчу, торчу и не высовываюсь.

– А по нашему маршруту скоро группы пойдут, пермяки уже заявку сделали.

– И пермячки.

 А потом здесь будет главная турбаза области.

– Домики построят, гостиницу.

– Ага, кинотеатр, базу горнолыжную.

– Семён директором станет.

– Ну что вы, мне только лыжи выдавать.

– Главное, обратно принимать.

– Директором Люду назначим, а чё?

– Думай, что говоришь, тогда с горы ни один парень не съедет.

– Приворожит?

– Сами приворожатся, как стадо оленей.

– И тут олени опять.

– Что сделаешь, все немного олени.

– А я пантера.

– Пантеры тоже нужны, только когти не крась.

– Ребята, железную дорогу от Лозьвинского продолжат.

– Ага, станция Отортен, платформа на два пути.

– А у вершины стеллу поставят, в честь первопроходцев, и наши имена золотыми буквами.

– Славы захотел?

– Нет, для памяти просто, что мы придумали это дело.

– Изобрету маленький ядерный реактор, чтобы генератор был свой и отопление.

– Ага, а топливо где?

– В горах добудем.

– Много надо.

– У ребят с комбината попросим.

– Граждане пассажиры, будьте осторожны, на станцию Отортен прибывает ядерный поезд, ха-ха.

– Лучше геотермальный реактор изобретём.

– Ага, там источники термальные, и озеро говорят тёплое.

– На озере бассейн крытый построим, покатался с горы и в водичку.

– И баню с сауной.

– Кто про что, а ты про баню.

– А ты пошла бы со мной в баню?

– Пошла бы, если бы в трусах.

– А я бы с тобой пошёл и без трусов.

– Опять нахальничаешь? В лоб получишь.

– Ой, боюсь, боюсь, надо шлем надеть.

– В шлеме и без трусов – весело.

– Главное, голова цела.

– А там что, не главное?

– Мальчишки, заглохните уже, а? Не стыдно?

– Стыдно, у кого видно, а у нас не видно. Ладно, сменим тему.

– Ага.

– Салон на базе будет, причёсочки там, начёсочки, разные шаньончики, губки – глазки – ноготочки и наждак для заточки.

– Понимал бы что в женской красоте.

– Со всей области будут стекаться модницы – огородницы.

– И телятницы тоже.

– Вот это будет город счастья, назовём Счастьеград.

– Отортен тоже неплохо, строго и красиво так.

– А ещё здесь будет всесоюз.........

11. Город золотой.

Свет померк. Наступила тьма. Кромешная тьма. Тёмные силы заполнили мир. Всё стало чёрным. Чёрное солнце. Чёрная луна. Чёрные звёзды. Чёрные тучи. Чёрное небо. Чёрные скалы. Чёрный лес. Чёрный снег. И только палатка ребят светилась яркими лучами счастья. Тёмные силы ненавидели счастье, оно угрожало им и могло их уничтожить. И они решили уничтожить его. Было страшно и жутко. Не было спасения. Не было пути. Не было выхода. Ребята были сильны своим чувством долга, своей дружбой и своей любовью. Но этих сил было недостаточно для победы над тёмными силами. Тёмные силы были непреодолимы. Ребята боролись до конца, боролись за жизнь, за себя и своих товарищей, боролись все вместе, боролись отчаянно и самоотверженно. Но справиться с непреодолимыми тёмными силами они не могли. Они были героями, они защищали доброту, дружбу, любовь и счастье, они защищали от тёмных сил этот мир. Но победить тёмные силы они не могли. Их жизненный путь в этом мире закончился.

Человек всегда ощущает момент, когда жизненный путь в этом мире завершается. За несколько секунд до этого работа мозга активизируется, и в голове проносятся самые главные и самые важные мысли. Человек думает не о себе, в этот момент он уже смиряется с переходом в иной мир, он думает о своих родных и близких, о друзьях и о тех делах, которые он не успел завершить. И до самого последнего вздоха его ведёт по жизни чувство долга, дружба и любовь.

Семён думал о старенькой маме и любимой женщине, а ещё о том, что не успел послать в комитет ветеранов очерк воспоминаний о войне.

Игорь думал о родителях, брате и сестрёнках, и о том, что не успел оформить описание на своё изобретение – низкочастотный осциллограф.

Люда думала об отце, маме и брате, о своём возлюбленном и о Юрии и жалела о том, что не