Док и его кот (СИ) - Башибузук Александр

Варево напоминало вкусом солёный прокисший компот, поэтому я решил на этом и ограничиться, но чёртов шаман подскочил и чуть ли не насильно заставил выпить ковшик до дна.

— Что дальше, грёбаный ты пушер?[9] — я прислушался к себе и облегчённо вздохнул, не почувствовав никаких изменений в организме.

Шаман молчал, уставившись мне в глаза.

— Бум-м-мм… — неожиданно где-то рядом оглушительно грохнул колокол.

Я растерянно оглянулся и с ужасом увидел, что всё вокруг затянул густой туман.

— Поймаю красножопого пидараса — глаз на жопу натяну… — пообещал я, ещё раз оглянулся и побрёл куда глаза глядят.

При этом прекрасно понимал, что нахожусь в наркотическом дурмане, но от понимания легче не становилось.

— Да где же вы все?

Неожиданно рядом раздался пронзительный кошачий мяв.

— О! Мусичка… — обрадовался я и метнулся на звук.

Облака тумана вдруг расступились. Мусичка сидел на пенёчке и тщательно полировал себя яйца языком.

— Мусичка…

Котяра прекратил своё занятие, внимательно посмотрел на меня и вдруг, голосом кота Матроскина, на чистом русском языке, сурово буркнул:

— Будешь ещё в уши мне лазить, в сапоги нассу, понял, лишенец?

— Твою же мать!.. — от неожиданности я шарахнулся назад, снова потерялся в тумане и яростно заорал. — Хватит уже!!!

— Дойче зольдатен, унд официрен… — мимо чётким строевым шагом промаршировал тевтонский инженер с лопатой на плече, походя лихо отсалютовав мне. — Герр Вайт!!!

И тоже исчез в белесых клубах.

— Да что же это такое… — я в который раз оглянулся и обречённо поинтересовался у самого себя. — За что?

— Шла я вечером домой, и-их-их-их… — неподалеку громыхнула залихватская частушка.

— Что? Где? — я быстро сориентировался и побежал на пение.

— Шла я вечером домой, увязался чёрт за мной… — на небольшой сцене, в окружении родных берёзок, мисс Морган, мисс Меллори и мисс Эльза Йодль, в кокошниках и сарафанах, игриво повизгивая и высоко задирая подолы, плясали канкан.

Потомственный дворецкий в мохнатой папахе и малиновом фраке, аккомпанировал им на гармони, то и дело срываясь в гопак.

— Увязался чёрт за мной, плюнула на плешь ему и послала к лешему, и-их-их-их…

— Твою же мать… — я зажал уши руками и сел на землю.

Но теперь голос зазвучал прямо в голове. Говорил индейский шаман, на своем тарабарском языке, но я почему-то прекрасно понимал его.

— Теперь ты Иншала Канги — Одинокий Ворон… — заунывно бубнил старик. — Ворон, ворон, ворон… — голос отдался множественным эхом, — ты… ты… ты проживёшь долгую славную жизнь, жизнь, жизнь… тебя все будут любить и бояться, все будут хотеть быть рядом с тобой, с тобой, с тобой… но ты навсегда останешься один… один… один…

— Пошёл в жопу, старый мудак! — в сердцах гаркнул я.

— … но найдёшь своё счастье… — успел ляпнуть шаман и развоплотился.

А вместо него, вдруг появилась Муна.

Индианка, в высоком красивом головном уборе из белоснежных перьев подошла ко мне, положила руки на плечи и тихо сказала.

— Сейчас я уйду, но ты жди, и я приду…

А потом всё неожиданно исчезло, и я провалился в темноту.

Очнулся от того, что кто-то старательно облизывал мне щеку.

— Мусий? — я недовольно поморщился и машинально отмахнулся.

Котяра радостно пискнул и принялся обрабатывать языком мне ухо.

— Да отстань ты… — я окончательно пришёл в себя, открыл глаза и неожиданно узрел перед собой потомственного дворецкого. Рядом с ним сидел тевтонский инженер, а с другой стороны — мисс Меллори, мисс Морган и мисс Эльза Йодль.

И все они дружно смотрели на меня. Не сказал бы, что очень приветливо.

Я быстро попытался вспомнить, чего натворил, но не вспомнил и осторожно поинтересовался у Ромео:

— Что было-то?

— Ничего такого!!! — потомственный дворецкий вымученно улыбнулся и замахал руками. — Вот совсем ничего такого, просто вы вчера…

И запнулся.

— Говори! — потребовал я, уже подозревая, что чернокожий банально боится рассказывать.

— Ничего такого… — повторил Ромео, украдкой зыркнув на остальных. — Просто вы вечером прибежали в лагерь… гм… голым… совсем голым

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я быстро приподнял одеяло, которым был укрыт и озадаченно хмыкнул — одежды на мне действительно не присутствовало.

— На вас, мистер Вайт было только вот это… — продолжила мисс Морган и с саркастической улыбкой показала мне индейский кокошник из перьев.

— А в руках вот это… — мисс Меллори помахала индейской дубинкой.

— Вдобавок, вы зачем-то раскрасили себя краской… — пренебрежительно скривила лицо мисс Йодль.

— И что дальше? — шёпотом поинтересовался я, невольно холодея.

— Затем вы побили… — Ромео запнулся и тут же поправился. — Простите, подрались с мистером Гофманом…

— Мистер Гофман… — я извиняюще пожал плечами. — Приношу свои извинения, на меня что-то нашло…

— Ради бога, герр Вайт! Какие пустяки, я по вам тоже попал… кажется… — тевтонский инженер великодушно отмахнулся левой рукой, а второй машинально потёр шикарный фингал под глазом.

— А потом вы ещё гонялись за моими девочками, — наябедничала Бель.

— И что-то кричали на непонятном языке, — добавила Пруденс.

— Что-то вроде… — Эльза наморщила лоб и произнесла на ломаном великом и могучем: — Всема сосат, клулица длания…

— Господи, а дальше? — я от стыда зажмурился.

— Дальше упали и крепко заснули, — завершил рассказ Ромео. — А мы уже вас перенесли в палатку.

— Вообще ничего не помню… — с досадой признался я. — С чего хоть всё началось?

— Вы ушли с этой красножопой курицей… — любезно подсказала Пруденс. — То есть, с этой индейской девушкой. Потом она вернулась, принесла ваше оружие и одежду, сама собралась и уехала, на прощанье сказав, что вы вернётесь позже. Мы хотели её задержать, но не успели.

— Да что за… — я обхватил руками голову. — Ничего не помню.

Но с последним своим словом неожиданно вспомнил всё и невольно взялся за голову…

Глава 15

— Все будут тебя любить и бояться, но ты всю свою жизнь проведёшь один…

Произошедшему со мной я особо не удивился. Сам дурак — упоролся дурью по самое не хочу. А под дурью ещё и не такое может почудиться и ещё не такое можно вытворить.

Однако пророчество грёбаного медвежьего мужика долго не давало мне покоя. Слишком уж точно оно отражало мои собственные желания и мою жизнь. Как я не отбрыкиваюсь, меня почему-то все постоянно любят и боятся, а к жизни в одиночестве, я вполне готов и даже не стремлюсь завести себе семью или хотя бы спутницу жизни. Всё в точку, чтобы этого мудилу приподняло и шлёпнуло.

Но как не старался, никакой мистической подоплеки не нашёл и решил, что шаман просто подслушал, что я нёс в наркотическом бреду, из чего и скомпоновал свое грёбаное «пророчество».

К тому, что Муна в очередной раз ушла, я тоже отнёсся абсолютно спокойно. Ушла, да и ушла, мне то, что с того? Да, девчонка симпатичная и экзотическая, но, как я уже говорил, никого рядом с собой я никогда не удерживал и не собираюсь. Тут бы ещё с оставшимися разобраться. Хотя тоже особых проблем не вижу. Доберёмся до Бьютта и всё — давай до свиданья.

Но хватит голову ерундой забивать.

Я оглянулся на караван и удовлетворённо кивнул. Красножопые ушлёпки, разбойники и прочие дезертиры нас пока благополучно минуют, с поломками средств передвижения мужики вполне справляются сами, зверьё тоже не нападает, даже с дороги ещё ни разу не сбились. Вроде не сбились. Словом, всё идёт более-менее прилично.

К моей выходке поселенцы, как практичные люди, отнеслись с полным пониманием — ну упоролся мужик, с кем не бывает, все мы люди со своими тараканами в голове. Не убил никого и не покалечил — да и ладно. Тем более, такого второго ценного кадра, доктора и защитника в одном лице, в этих ебенях днём с огнём не найдёшь, особенно учитывая, что на мили и мили вокруг вообще ни одной живой души нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})